Чтение онлайн

Ромили заметила, что Алдерик едва удержался, чтобы не ответить резко на это замечание. Однако юноша сумел сдержаться, помедлил немного и склонился в поклоне. Прилично ли с первой же минуты возражать хозяину?.. Потом Алдерику представили Мэйлину — та жеманно улыбнулась гостю. Ромили с презрением наблюдала за сестрой — и эта туда же! Решила, по-видимому, испробовать на нем силу своих чар, даже поношенная одежда не остановила ее. Видимо, Дарен имел намерение подкормить друга после постных блюд в Неварсине — вон он какой худой, совсем скелет. Да, на каше и холодной воде не растолстеешь!..

Мэйлина между тем продолжала ворковать:

— …И люди из «Сторновых высот» приедут, и дети дома Алдарана из Скатфелла. И все-все уже расписано — вечеринки, охота с гончими, с ястребами и вечер танцев. — Она поморгала, глядя на Алдерика, и добавила: — Вы умеете танцевать, дом Алдерик?

— Да, но танцевать мне приходилось все больше в детстве, — ответил тот. — Я разучивал пляски, которые исполняют во время зимних холодов бродячие монахи и послушники, но ожидаю, что вы, дамисела, научите меня другим танцам. — Он поклонился ей, потом Ромили, но тут Мэйлина поспешно заметила:

— О, Ромили вовсе не танцует с мужчинами — ей приятнее проводить время на конюшне. Куда большее удовольствие вы доставите ей, если пожелаете взглянуть на собак и ястребов.

— Мэйлина, тебе пора заняться уроками, — сладким, многозначительным голосом пропела леди Люсьела. В нем так и слышалось: я с тобой потом поговорю. Следом, обращаясь к гостю, добавила: — Простите ее, дом Алдерик, она еще совсем ребенок.

Мэйлина вспыхнула и выбежала с террасы. Алдерик улыбнулся Ромили и заметил:

— Я куда уютнее чувствую себя в компании собак и ястребов, чем с женщинами. Я так полагаю, что одна из лошадей, на которых мы приехали из Неварсина, ваша?

— Она принадлежит… — начал Дарен, но тут же, заметив, что отец нахмурился, вывернулся: — …нашему родственнику. Он оставил ее в Неварсине, чтобы мы доставили ее сюда.

Ромили заметила, что Дарен и Алдерик переглянулись. Ей стало ясно, что гость все знает. Как далеко, с горечью подумала девушка, расползлись слухи о том, что приключилось с Руйвеном!

— Ромили, — подал голос отец, — не пора ли тебе заняться уроками с госпожой Калиндой?

— Вы же обещали, что в день рождения я буду свободна от занятий! — Она оборотилась к леди Люсьеле, и та очень учтиво и грациозно подтвердила:

— Да, так и было — по-видимому, ты желаешь провести этот день с братом. Если он не против — пожалуйста…

Ромили опустила глаза и тихо попросила:

— Я бы хотела показать ему нового верина.

— Ромили сама его обучает! — выкрикнул Раэль.

Отец нахмурился, а мальчик с прежним воодушевлением продолжил:

— Когда Девин был болен, она всю ночь провела возле ястреба и все-таки добилась, чтобы он поел с ее руки. Старик сказал, что даже папа не смог бы сделать лучше ее.

— Ай! — жестко откликнулся отец. — Твоя сестра, Дарен, занимается тем, чем следовало бы заняться тебе. Ты мог бы поучиться у нее, как обращаться с животными. И храбрости ей не занимать. Родись ты девчонкой, а она парнем, то тогда бы тебе пришлось носить юбки и проводить дни за вязанием и вышивкой.

Дарен неожиданно запустил пятерню в свою густую красивую шевелюру.

— Зачем высмеивать меня в присутствии друга, отец? Я готов поклясться, что и так делаю все от меня зависящее. Но я есть то, кем меня сотворили боги, ни больше ни меньше. Рогатому кролику вовек не стать боевым конем, а если он возомнит о себе что-либо подобное, то станет посмешищем.

— И это все, чему обучили тебя эти чертовы монахи?

— Они научили меня верно понимать свое призвание, реально оценивать свои силы, — ответил Дарен, и Ромили заметила, как в его глазах блеснули слезы. — И вот что еще, отец. Конечно, я ни в чем не могу перечить тебе. Я подчиняюсь твоей воле и постараюсь исполнить ее как можно лучше. Со всеми своими недостатками…

Он на мгновение примолк, а Ромили ясно услышала продолжение его мысли — брат едва не назвал имя, которое было запрещено произносить в «Соколиной лужайке». «Моя беда, что я не Руйвен и не могу, как он, покинуть этот дом».

От удивления Микел открыл рот. Ромили готова была поклясться, что он услышал эти непроизнесенные слова. Отец закашлял, потом с мрачным видом сказал:

— Ладно, Роми, покажи брату ястреба. Возможно, ему станет стыдно, что девочка справилась с такой птицей.

Дарен собрался что-то ответить, но Ромили тут же дернула его за рукав, словно уговаривая — давай-ка лучше побежим поскорее, пока он не передумал. Девушка так сильно акцентировала эти мысли, что Дарен на мгновение опешил, потом, справившись со смущением, обратился к другу:

— Пойдем, Алдерик. Надеюсь, ястребы тебя не утомят.

Тот ответил что-то подобающее, вежливо поклонился лорду Микелу и леди Люсьеле, и они втроем ушли с террасы.

Последние несколько дней Пречиоза уже жила на жердях, где сбилась компания прирученных ястребов. В сарае, двигаясь бесшумно и осторожно, с охотничьей рукавицей на руке, Ромили приблизилась и взяла птицу, а затем вернулась к молодым людям.

— Вот она, Пречиоза, — не скрывая гордости, представила Ромили свою любимицу. — Не хочешь подержать ее, пока я схожу за приманкой? Ей пора привыкать к чужим рукам и голосу.

Как только она шагнула к брату, тот невольно отшатнулся, и Ромили, почувствовав его страх, сразу принялась успокаивать встрепенувшуюся было Пречиозу. Начала поглаживать ее перышком… Потом тихо сказала:

— Никогда не делай резких движений в присутствии ястреба — тебе бы следовало знать это! Ты можешь напугать его, а кто-то решит, что ты сам испугался.

— Прямо… Испугался! — ответил Дарен. — Просто я не привык находиться рядом с такой огромной и страшной птицей. — Он поджал губы.

— Пречиоза страшная? Да что ты! Она очень добрая и покладистая, — удивилась Ромили, потом обратилась к Керу: — Ну-ка принеси приманку. — Когда он доставил ее, Ромили осмотрела и понюхала мясо. — Это ты даешь ястребам? Ты что, считаешь их пожирателями падали? Даже собаки не станут есть подобную тухлятину. Я же приказала, чтобы Пречиозе давали только свежее мясо — и пусть это будут мыши, если на кухне нет ничего лучшего. Но чтобы кормить птицу подобной гадостью!..

— Госпожа, сам Девин отложил эти куски!