Чтение онлайн

Но между этими двумя походами был еще один, весьма памятный для будущего капитана дальнего плавания поход - на лыжах по маршруту Ленинград - Новгород.

Учиться в мореходной школе было несложно. Володя любил занятия по морской практике и основам судовождения. Веселыми были занятия по английскому языку. "Англичанка" Евгения Павловна была по натуре женщиной доброй и с чувством юмора. Для успешного овладения курсантами английским она старалась пробудить в них чувства собственного достоинства. При помощи иронических комментариев с шутками и подковырками. Все разговоры на уроке проводились только по-английски, но себе Евгения Павловна разрешала к английской фразе добавлять своеобразное выражение типа : "труля-ля", "лим-бом-бом", "морячишки" и тому подобные приложения. Однажды Юра Воробьев мялся-мялся у доски, путался в грамматике. Наконец, классная леди не выдержала, посмотрела на беднягу поверх очков (а он пришел в моршколу из театрального института или училища, и звали его в ШМО артистом), горестно вздохнула и произнесла:

– Э пуа атист...
– что означало "бедный артист", - и добавила свое коронное "тру-ля-ля".

Некоторые курсанты при малейшем недомогании, или используя любой другой, самый незначительный повод, старались пропустить денек-другой от занятий и побыть дома. Дело в том, что они были на полном пансионе (обмундирование, питание) и неполученные завтраки и обеды им компенсировались деньгами. Ежемесячно курсант получал за воскресные дни обычную компенсацию - около сорока рублей. А "проболел" недельку, получишь все сто.

Для Володи учебная программа была очень простой. Он успевал не только учиться, но и заниматься в духовом оркестре (кларнет, флейта) при ДК Урицкого. Кроме этого он сам руководил оркестром школы, а позднее и всего пароходства.

О предстоящем лыжном походе он узнал одним из первых, но не из официальных источников, а через ребят. Его группа дежурила по школе, и он был помощником дежурного офицера. Проверяя несение службы личным составом, он зашел в гардероб, где дневалили двое курсантов. Этот наряд считался самым блатным. Во время уроков всегда можно было и посидеть, и даже почитать книгу. Заговорили о музыке. В разговоре один из курсантов спросил:

– А ты-то в поход записался?

– В какой?

– Ну, как "в какой"?.. Собираются на лыжах, что ли, куда-то идти и давать по пути концерты, где будут останавливаться... Мне Володя Бойцов рассказывал, ему предлагали...

Володю Бойцова он знал еще по практике на "Сириусе". Это был талантливый парень, невысокого роста, веснушчатый, подвижный и шустрый. Он читал стихи, пел сатирические куплеты, участвовал в интермедиях, но главное... Он был превосходным чечеточником! Для самодеятельности он - находка.

Узнав от ребят о походе, Володя сразу же пошел в комитет комсомола. Комсомольский секретарь Женя (официально Евгений Семенович) Верисоцкий

был руководителем плавательской практики его группы на "Сириусе". Он удивился, что слух о походе так быстро распространяется по школе. Впервые речь о нем пошла вчера в узком кругу: начальник, замполит, завуч и два инициатора - он и преподаватель физкультуры Грошев Зигфрид Олегович. С Грошевым-то они говорили об этом и раньше, но, как говорится, тет-а-тет. Вчера идею поддержали. Еще проект распоряжения о подготовке к походу не был готов. Грошев давно вынашивал идею лыжного похода, что само по себе замечательно для здоровья. Но для большого похода этого было мало. Тогда решили собирать в поход не только тех, кто хорошо стоит на лыжах, но и обладающих художественно-музыкальными способностями. Задача усложнилась. Но кое-кого в виду уже имели. В конце концов, костяк отряда был намечен, и инициаторы обратились со своим предложением к руководству школы. Просто лыжный поход с концертами на привалах могли не разрешить. Поэтому был разработан маршрут - по следам боевых действий моряков-партизан в 1941 - 1942 годы. Идея руководству школы понравилась, а в Управлении пароходства маршрут одобрили и рекомендовали посвятить поход девяностолетию со дня рождения Ленина. Как бы там ни было, добро на поход было получено. Что и требовалось.

Володя был уже в списках участников похода. Оставалось согласовать это с ним самим. А он как раз сам пришел...

Кроме Володи в предварительных списках был и его тезка Бойцов, а также Коля Михин, тоже молодой, как Володя, и розовощекий парень, Юра Иванов (тоже проходил практику на "Сириусе"), Женя Портов, красивый черноглазый тенор, баянисты Вадут Сафин и Миша Шахов, аккордеонист Юра Прохоров. Потом в список по рекомендации Бойцова включили Диму Ракова и Толю Щипарева. Буквально напросился на должность завхоза Витя Акишин, и чтоб не было "чертовой дюжины", в список включили Виктора Гуназина, запасным артистом и "первым в лыжне".

Отряд назвали агитбригадой. Скомплектовать ее оказалось проще, чем утвердить репертуар. Пришлось составить несколько вариантов концерта, а один из них утвердить, в любом случае по какой-либо причине номер или два могли заменяться другими.

Перед выходом несколько раз собирались на репетиции. Было два инструктивных совещания с присутствием на них представителей администрации пароходства. Больше всего Володе запомнилось, что надо надевать теплые плавки, чтобы не "отморозить хозяйство". На это инструктирующие делали особый упор.

– Наверное, они отмораживали, - подумал Володя и чуть не рассмеялся.

Все во время инструктажей мысленно были уже в походе, думали о предстоящих переходах и концертных выступлениях. Потом, как выяснилось, из инструктажей только и запомнили, что о плавках и "хозяйстве".

Наконец: в пути. Позади - Ленинград, Шушары. Впереди Волосовский район. Шли именно через этот район, в котором во время войны действовали против фашистов, скомплектованные из моряков Балтийского пароходства небольшие партизанские отряды. Кроме того, здесь располагалось подшефное пароходству хозяйство - колхоз с центральной усадьбой в селе Гомонтово.

Впереди, словно мощный ледокол, прокладывал путь судам-лыжникам Гуназин. За ним следовал командир отряда (или бригады) Грошев. Назначенный комиссаром Женя Верисоцкий шел то впереди, то сзади группы, то в ее середине. Всегда был в массе. До первого привала ребята, к собственному удивлению, устали не очень. Остановились на окраине Гомонтова в пустовавшем, построенном, видимо, для проезжих и прохожих, доме. В нем была кухня с хорошей большой печкой. Через стенку от кухни большущая комната с двухярусными деревянными нарами.

Пока наводился порядок и растапливалась печка, на улице было еще светло. Курсанты бегали около домика, бросались снежками. С сумерками все собрались в доме. Забренчали струны гитары. Юра не жил без подруги семиструнной ни одной свободной минуты. Несколько видоизменив известное высказывание, про Юру говорили: "Мы с гитарой ходим парой".

В его руках гитара делала чудеса. Если даже все здорово устали, а привал был коротким, то после отдыха под гитару усталость проходила, и люди готовы были к продолжению пути. Недаром про его игру Коля Михин написал:

"И усталость, груз чугунный,

Словно ветром сдуло с плеч.

Он вложил всю душу в струны,

Чтобы в нас огонь зажечь".

Он - это Юра Иванов. Вот и сейчас ребята облепили его со всех сторон. Печка разогревалась, песня разрасталась, рвалась на улицу сквозь плотную дубовую дверь, сосновые стены и начинающие постепенно оттаивать морозные стекла окон.

Вдруг почуялся резкий неприятный запах. Подремывающие на верхних нарах мигом очутились внизу. Песня смолкла. Начался галдеж. После команды Грошева: "Все на улицу!", - курсанты выскочили из дома. Володя с Гуназиным и Акишиным быстро устранили "аварию" - обнаружили на плите и выбросили вон оставленный кем-то пакетик перца. После небольшого проветривания запаха и следа не осталось. Помещение согрелось быстро. Спали ребята крепко и безмятежно.