Чтение онлайн

— Он хочет, чтобы её книга продавалась в книжных магазинах… И была издана не самиздатом, а в нормальном, престижном издательстве…

Да уж, от нашего престижа камня на камне не останется после такой книжки. Сборник стихов пятнадцатилетней девочки. «Магия любви». М-да.

— Он нас поимеет, — вздохнула я.

— Кто? — глупо спросил Королёв.

— Рашидов! Вы понимаете это, Сергей Борисович? Сначала он лишит нас всех зарплаты месяца эдак на три, затем объявит выговор, а потом уже поимеет.

Генеральный меня поразил. Он схватился руками за волосы и почти взвыл:

— Что же делать-то?!

Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться и придумать выход из этой ситуации. Что ж, говоря откровенно, лично у меня выход был — срочно уволиться, пока это возможно, и перейти в другое издательство, где Рашидов до меня не доберётся. Но… честно говоря, не очень хотелось менять работу.

— Может, вы расскажете ему всё, объясните ситуацию? — протянула я, открыв глаза. Королёв испуганно замотал головой.

— Рашидов меня скорее сам уроет после таких признаний. Я ведь ему обещал… — он запнулся.

— Обещали что?

Несколько секунд Сергей Борисович молчал, словно сомневаясь, стоит ли говорить. А затем махнул рукой.

— Обещал не играть в карты с криминальными авторитетами. Видишь ли, у меня страсть к картам… уже давно. И в тот раз я проиграл очень крупную сумму. Я отказался её выплачивать сразу, и на меня наехали. Тот мой… знакомый… заступился за меня, причём это стоило ему жизни двоих лучших охранников.

Я вытаращилась на Королёва. Ничего себе, поиграли в картишки!

— И если Рашидов узнает, что я не держу своё слово… Что это всё — из-за моего проигрыша в карты…

— Он вам что-нибудь оторвёт, — кивнув, подсказала добрая я. Вот влип наш генеральный.

Я опять закрыла глаза. Честно говоря, выхода из этой ситуации я не видела… Если только…

— Могу я поговорить с ним?

— С кем? — Королёв удивлённо уставился на меня. — С Рашидовым?

Меня передёрнуло.

— Нет. С этим вашим криминальным знакомым. Я могу попробовать отговорить его. Обещаю приложить все усилия…

Тут Королёв почему-то заржал. Именно заржал, а не засмеялся. Громко так, видимо, на нервной почве…

— Ну и почему вы смеётесь?

— Да ты хоть поняла, что только что сказала? «Приложить все усилия»… Он, как только тебя увидит, сразу в постель потащит. Молодая девушка, не замужем… Ты все свои усилия будешь в горизонтальном положении прилагать! Хотя… черт его знает, какие у него сексуальные пристрастия… Может, и не в горизонтальном…

— Который раз в жизни жалею, что я не мужчина, — пробурчала я, хмурясь. Да уж, жить было бы проще… И отбиваться от навязчивых поклонников тоже.

— А ведь это идея! — вдруг воскликнул Королёв. — Ты и Максим! Вдвоём! Судя по тому, что вы смогли провернуть в Болонье, вы вполне можете его отговорить… По крайней мере попытаетесь. Если же не получится, будем обращаться к Рашидову. Как бы мне этого не хотелось… но не убьёт же он меня, в конце концов?

В голосе Сергея Борисовича слышалось сомнение. Я хихикнула. Ну да, если судить по поведению нашего «биг босса», он вполне может пришибить парочку неудачливых сотрудников, причём даже не заметит этого. Но я хорошо помнила слова Рашидова насчёт того, что он никого не убивал. Правда, с тех пор прошло пять лет. Хм…

— Можешь сбегать за Максимом? Я поговорю с ним сам. А ты иди, я и так слишком долго отвлекал тебя от работы…

Я вздохнула, поднялась со стула и направилась к выходу. Уже у двери Королёв вдруг окликнул меня:

— Наташа!

— Да?

— Я давно хотел тебя спросить… Ты когда-нибудь встречалась с Рашидовым?

Я посмотрела на Сергея Борисовича с недоумением.

— В смысле? Я видела его один раз, когда он приезжал к Михаилу Юрьевичу. Он меня очень… впечатлил. Настолько впечатлил, что я до сих пор стараюсь избегать встреч с ним. А почему вы спрашиваете?

Королёв вздохнул.

— Ты, наверное, всегда задавалась вопросом — почему тебя так ненавидит Марина Ивановна?

Ого! Сергей Борисович меня удивил. Я кивнула, ожидая продолжения.

— Так вот, ведь вы с ней пришли сюда почти одновременно. И когда однажды Рашидов приехал на совещание… В общем, Марина попыталась его очаровать. Она всегда питала слабость к подобному типу мужчин. А он её игнорировал.

— Ну и при чём тут я? — протянула я, недоумевая.

— В тот раз я заговорил о тебе на совещании. Я не помню уже, по какому точно поводу, но точно ничего плохого… И когда Рашидов услышал твоё имя, он вдруг улыбнулся, причём очень… ласково… и сказал: «А, Наташа! Милая очаровательная помощница Ломова». Марина тогда от злости чуть не задохнулась. Ведь Рашидов говорил так, будто ты ему нравишься. А ей так и не удалось завоевать его расположение.

Я молчала. Нравлюсь? Обычно девушек, которые нравятся, не пугают до потери пульса.

— Понятно. Значит, Марина Ивановна меня ненавидела из-за Рашидова…

— Не только. Он был отправной точкой. Потом она уже сама взращивала в себе эту неприязнь, придумывала несуществующие причины. Эта ненависть стала для неё навязчивой идеей. Я делал всё возможное, но…

— Я всё понимаю, Сергей Борисович. Можно, я пойду?

Королёв кивнул, и я вышла из кабинета. Катя облегчённо вздохнула, увидев меня живой и невредимой, и улыбнулась.

— Ну как? Всё хорошо? — спросила она.

— Пока не особо, но надеюсь, что проблема решится, — я улыбнулась в ответ.

Максим Петрович сидел у Королёва около часа. За это время я вся извелась. Что они там обсуждают так долго? Договариваются о встрече с этим криминальным знакомым? И когда, интересно, она состоится? Ведь нужно как можно скорее решать вопрос с изданием этого сборника стихотворных опусов юной поэтессы…

Вернувшийся Громов был чернее тучи. Кивнул мне, пригласив следовать за ним в кабинет. Встав, я поймала на себе встревоженный взгляд Светочки. Она, по своему обыкновению, ни во что не лезла, но не замечать того, что Громов и я находимся в состоянии нервного напряжения, просто не могла.

В кабинете Максим Петрович усадил меня на стул, сел напротив, за свой стол, и почти сразу выпалил:

— Ну и за каким хреном ты полезла в это дело?

Я вскинулась. Раньше Громов не позволял себе ругаться матом… если не считать того дня, когда меня попытались изнасиловать… Значит, всё очень серьёзно.

— Максим Петрович! Я не очень понимаю, что вы имеете в виду…

— Не понимаешь? — он прищурился, перебив меня. — Знаешь, что сделал бы любой здравомыслящий человек на твоём месте? Сказал бы — извините, Сергей Борисович, ваши проблемы меня не касаются, решайте их сами! Не стала бы подписывать эти документы — и всё. Королёв бы всё равно протащил эту рукопись в печать, но твоей вины в этом не было бы. А ты объясняешь ему всю глупость такого поступка — видимо, по доброте душевной? А потом ещё и предлагаешь встретиться самой с криминальным авторитетом! Наташа, я считал тебя умной девушкой.