Чтение онлайн

Порой мне хотелось стать прежней беззаботной девочкой, которая всегда пряталась за спинами родителей, если случалось что-то, пугающее её. Но эта девочка забилась в самый дальний уголок моей души, страдая от сильнейшего чувства вины.

Я действительно не могла отпустить и простить саму себя, как ни пыталась. И превратила себя в ходячую ледышку, чтобы больше не чувствовать, не думать, и даже почти не вспоминать…

Но в ту ночь я вспоминала. Все свои дни рождения — до самого последнего, двадцать первого. Как я, придя из школы на своё семилетие, промчалась мимо подарка, лежащего на моей кровати, хотя он был очень большим, и родители смеялись над моей невнимательностью. Как на десятилетие мама испекла мой любимый торт, и я так им обожралась, что потом полдня ходила, прижав ладошки к пузу, и блаженно улыбалась. Как родители подарили мне на 16-летие первое золотое колечко, и я с восхищением рассматривала изящный листик, украшенный россыпью фианитов.

А когда я, дождавшись рассвета, наконец встала с кровати, на моей подушке красовались два огромных мокрых пятна.

В издательство я пришла на час раньше положенного. Но, к моему удивлению, Громов уже был в своём кабинете. И об этом говорили не только его тихие шаги, но и тот факт, что на столе лежал маленький букет цветов.

Увидев его, я почувствовала волну благодарности по отношению к своему начальнику. Потому что этот букет полностью состоял из полевых цветов — ромашки, васильки, незабудки, даже, кажется, одуванчики… И он совершенно не ассоциировался ни с какими похоронами.

Подойдя к столу, я взяла букет в руки и зарылась носом в цветы. Господи, как же это приятно! Цветы, которых я не боюсь… Как ему это в голову пришло?..

— Доброе утро, — раздался позади голос Громова. Я обернулась. Он стоял в дверях своего кабинета и смущённо улыбался, протягивая мне небольшой подарочный пакетик.

— Вчера я не успел поздравить тебя. Вот, стараюсь наверстать упущенное.

Я взяла пакет и заглянула внутрь. Еле сдержав вздох облегчения, выудила на свет божий две книжки — одна называлась «Тайная жизнь пчёл», а вторая — «Цветы для Элджернона».

— Я очень люблю эти романы. Сначала я не хотел дарить тебе книги, но потом подумал, что именно им ты будешь рада больше всего.

Я благодарно кивнула и улыбнулась, положив книги и букет на свой письменный стол. Мгновением позже Максим Петрович уже стоял рядом и сжимал моё лицо в ладонях.

— Как ты? — спросил он тихо, заглядывая в глаза.

— Лучше, — ответила я честно. — Спасибо за всё.

Он улыбнулся и, наклонившись, стал целовать мои щёки — только щёки — лёгко и дразняще, поминутно отрываясь и заглядывая мне в глаза, словно спрашивая разрешения на свои действия. И с каждым этим поцелуем у меня как будто сваливался с души очередной камень.

— Больше не пугай меня так, как вчера. Никаких обмороков, хорошо?

— Я постараюсь, — ответила я, улыбаясь.

Несколько мгновений Максим Петрович молчал. А затем вздохнул и, погладив меня по щеке, сказал тихо и как-то виновато:

— Прости меня за это… Но я просто не могу иначе. Наташа, у меня есть свободная квартира. Если я предложу тебе поехать туда со мной… что ты ответишь?

Я вздрогнула, как от удара. Я не ожидала от Громова таких предложений… Но в его глазах я увидела такую горечь и боль, а ещё — отчаяние, надежду и чувство вины, что просто не смогла ответить грубостью или колкостью.

— Вы же знаете, Максим Петрович…

Он грустно кивнул.

— Знаю. Но надежда умирает последней.

Я только вздохнула.

Через пару дней после моего дня рождения пришла огромная посылка от Антона. Друг решил компенсировать своё отсутствие присутствием подарков, поэтому я потратила почти целый день, разгребая всё это великолепие. Кофточки, брюки, платья, юбки, даже нижнее бельё, шкатулочки и статуэтки, а главный сюрприз — большой планшетный компьютер — были рассованы по разным углам комнаты. Только планшет я положила на стол в маленькой комнате, искренне недоумевая, зачем он мне нужен, если есть компьютер и ноутбук.

Кстати, официального поздравления от издательства так и не последовало. Видимо, Громов похлопотал. Но по отдельности ко мне очень многие сотрудники подошли и поздравили. Я была только рада такому исходу дела — всё-таки отсутствие цветов положительно сказывалось на моём здоровье и душевном благополучии.

Приезжала даже Лисёнок. Подарила мне собственноручно нарисованную открытку и шарфик, который она тоже связала сама. Сказать, что мне было приятно, значит, ничего не сказать. А Громов только радостно улыбался, глядя, как его младшая дочь кулем повисла на мне, шепча на ухо поздравления.

В начале ноября, как раз, когда я по-тихому справила четвёртую годовщину смерти родителей — съездила на кладбище в компании Мира — наша организация стала готовиться к грандиозному событию — корпоративной вечеринке в честь дня рождения издательства. Это обсуждалось во всех туалетах и коридорах — когда и где состоится сабантуй, будут ли выдавать премии… Особенно всех интересовали, конечно, премии. А вот мне было интересно, нельзя ли куда-нибудь смыться и не присутствовать на этом мероприятии.

Причины таких мрачных мыслей были следующие. Во-первых, на это безобразие вознамерился прийти Мир, и я больше всего боялась, что кто-то заметит наши с ним странные отношения.

— Да не волнуйся ты, — только отмахнулся Рашидов, когда я заикнулась об этом, — ты же не собираешься у меня на коленках сидеть прямо в ресторане.

Я хихикнула, представив себе такую сцену. Да уж, все присутствующие от такой вольности точно будут в глубоком шоке, переходящем в анабиоз.

Но была и вторая причина. Жена Громова. Она должна была явиться на праздник, и мне что-то совсем не хотелось с ней встречаться…

Однако, когда я и об этом рассказала Миру, он меня чуть не сожрал.

— Слушай, Наташа, ты в последние дни головой ни обо что не ударялась? Нет? А очень похоже.

— Это ещё почему? — надулась я.

— Да потому что это совершенно не в твоём характере — бояться какую-то женщину и прятаться от неё по тёмным углам! Что она тебе сделает-то?

— Да не в этом дело…

— Я понимаю, неприятно. Но не лучше ли взглянуть в глаза своим страхам? Ты же сама признавалась, что тебе интересно было бы посмотреть на жену Громова. Вот и посмотришь. Это официальное мероприятие, так что выдирать волосы она тебе точно не будет. Да и не за что пока, — усмехнулся Мир.

Я вздохнула, признавая его правоту. И в итоге даже не успела опомниться, как была вовлечена Светочкой в постыдное для меня занятие, а именно — шоппинг с целью покупки платья для корпоратива. Этих платьев, правда, от Антона пришёл целый шкаф, но подруга почему-то вбила себе в голову, что у меня нет ничего подходящего, и нужно срочно купить что-нибудь потрясающее. Кого именно я должна потрясать своим платьем, Светочка не уточняла.

Но в конце концов, оказалось, что шоппинг со Светой — дело не такое уж неприятное. Нужное платье она нашла за десять минут, и село оно действительно потрясающе — тёмно-синее, до пола, с элегантными разрезами по бокам и глубоким декольте, я в нём выглядела каким-то неземным существом.