Чтение онлайн

— О.

— Но и этих денег, к сожалению, не хватит на съём в городе. Придётся переехать в деревню. Жалко, конечно, что в таком случае мне придётся бросить волонтёрство в доме престарелых, но что поделать? — очередной вздох. — Да и смертность котят без меня в городе резко возрастёт. Это у нас, Илья Ильич, с братишками такое хобби. Мы находим в сети объявление о беспризорных котятах и пристраиваем их в любящие семьи.

— Ого.

— Да, знаю, пустячок, но мне кажется, что так я делаю мир чуть лучше. Жаль, что братишки пока не могут помочь мне с чем-то более серьёзным и тоже устроиться на работу. Одному всего лишь семь, а второму десять, но у него сломана нога. Уже… уже полгода как сломана. Почему-то не срастается, врачи говорят из-за недостатка кальция. А где же я найду кальций? Он же не на деревьях растёт, верно?

— Д… д… да, — я аж заикаться начал. — Костик, а твой отец? Он…

— Граф в Рязанской области, — слабая улыбка. — Но он нас не признаёт. Обещал взять маму в наложницы, но после того, как она забеременела Лёней, — это наш младшенький, — перестал приезжать к нам и отвечать на звонки. Говорит, что не хочет нас знать.

— Хуясе.

— Да. А кстати, Илья Ильич, посмотрите, — Костик снял с шеи круглый медальон, открыл его и показал мне фотографию девушки внутри. — Это моя невеста. Правда красавица?

— Правда.

— Когда-нибудь мы поженимся, — мечтательно сказал рыжий.

Тут мой взгляд упал на кое-что, что очень резко выбивалось из окружения.

— Костик, погоди, — попросил я. — Я тебе со всем помогу, обещаю. Напомни, как вернёмся из леса, и я сразу же распоряжусь. А сейчас мне нужно…

А сейчас мне нужно рассмотреть пирамиду. Настоящую, блядь, пирамиду посередь тверского леса. Да, она была не жёлтенькая, как в Гизе, и совсем-совсем маленькая, но всё равно. Метра четыре в высоту, из серого камня, но просто идеальной формы. Не треснула, не просела и смотрела ровно вверх.

С одной из сторон у неё было эдакое крылечко; вход под полукруглым каменным сводом. От дверей остались только петли и внутренности пирамиды просматривались без проблем.

Голые стены.

Голый пол.

Всё.

— Вышегор, — похрустывая валежником, я подошёл к лидеру Лосей. — Слышь, Вышегор. А что это такое?

— Это? — удивился он. — Пирамида.

— Я вижу, что пирамида. Откуда она здесь?

— Так их же вокруг Торжка навалом, — хохотнул Вышегор. — Это же граф Львов куражился. Ещё лет двести как назад. Он и Знаменское-Раёк построил, если уж на то пошло. Илья Илья, ну ты чего? Стыдно не знать историю родного края.

— Ага, — согласился я. — Стыдно. А для чего они здесь?

— Да чёрт их знает. Львов архитектурой увлекался, вот и строил, — сказал Вышегор. — Разве нужны какие-то ещё причины?

— Думаю, что да…

И ровно в этот же момент: Пиу-пиу-пиу-пиу! — автоматная очередь прошила подлесок буквально у нас под ногами.

— Ложись! — раздались крики со всех сторон. — Что это такое!? Откуда стрельба!?

Пиу-пиу-пиу-пиу-пиу! — ещё одна очередь, на этот раз по кучке Лосей, в которой как раз находилась моя сестра.

Не нашёл ничего умнее, чем залпом высадить половину маны и создать вокруг всей группы иллюзию купола; прозрачного для нас, но матово-чёрного снаружи.

— Где они!? Что это!?

Вз-з-з-з, — это Танюха метнула энергетический шарик куда-то вверх. Здоровенная сосна разлетелась в щепки, крона её начала заваливаться, а прямо мне под ноги упала поверженная химера. Не больше метра в длину от хвоста до морды, мохнатая, до боли похожая на…

— Муравьедомёты! — заорал Вышегор. — Все в укрытие!

— Алкаша в пирамиду! — добавил я; не хватало ещё потерять его по глупой случайности.

Я нащупал в кармане федоскинскую игрушку, которую давал мне поручик Пузо. На месте. Отлично. Интересно, а у Танюхи есть такая же? А-а-а-а-ай, твою мать! А что, если нет!? Не прощу себя, если с ней что-то случится!

Пиу-пиу-пиу-пиу-пиу, — огонь по нам шёл со всех сторон. Вежливые Лоси прятались за деревьями и пирамидой; кто мог — шмалялся магией, кто не мог — начал отстреливаться из автоматов и ружей, ну а я со всех ног рванул к сестре.

Пиу-пиу-пиу-пиу-пиу, — иллюзию я держал до сих пор, так что муравьедомёты стреляли по нам вслепую. Лоси в свою очередь вели прицельный огонь. Думаю, всё закончится через пару минут и мы обойдёмся лёгким испугом.

И твою мать! Стоило мне лишь подумать об этом, как прямо передо мной:

Пиу-пиу-пиу-пиу-пиу! — муравьиные пули нашли свою жертву.

Нет!

Блядь, нет, пожалуйста, нет, господи, сука, нет-нет-нет! НЕ-Е-Е-ЕТ!!! Не может такого быть, пожалуйста, только не это! Только не он!

— Костик! — я упал рядом с поверженным другом.

Очередь прошила его от пупа и до плеча. Лёгкие точно пробиты, но вот сердце… эти твари попали ему в сердце или нет!? Не понимаю!

— Костик, как ты!?

— Илья Ильич, — прошептал рыжий и улыбнулся; веки его были полуприкрыты, он смотрел куда-то мимо меня.

Тверской осенний мох жадно хлебал кровь моего верного соратника.

— Только не ты, Костик! Только не ты! Ты лучший из всех, кого я знаю! Ты не можешь умереть! Только не так! Не здесь! Не сейчас! — я приподнял его голову. — А как же мама!? А как же невеста!? А как же старики и котята, Костик, сука, живи!

— Не переживайте так, Илья Ильич, — сказал Костик и закашлялся. — Всё будет хорошо.

— Бигдик! — заорал я. — БИГДИИИИИК!!! СЮДА!!!

Дед Бигдик высунул свою морщинистую рожу из пирамиды, охнул и побежал к нам. Но было уже слишком поздно.

— Илья Ильич, — сказал Костик и изо рта у него брызнула кровь. — Я не лучший из тех, кого вы знаете.

— Костик, что ты такое несёшь!?

— Илья Ильич, без меня вам будет лучше. Вы… я… не…

И тут глаза Костика неподвижно застыли. Он пару раз дёрнулся и обмяк.

— АААА-А-А-А-А!!! — заорал я во всю глотку. — Убейте всех этих грёбаных уродов! Правая, фас!

И бомбожопица сорвалась с места…

Как я и ожидал, бой продлился недолго. Мы отбились уже спустя пару минут. Стая муравьедомётов оказалась не сильно-то большой, всего порядка двух десятков химер. А напали они, по всей видимости, потому что мы вторглись на их территорию.

Да, все химеры в той или иной степени были хищниками, да притом сильно падкими на человеческое мяско, но… Но вот конкретно этой популяции химер пришлось бы жрать наш отряд несколько недель, так что сагрились они явно не от голода.