Чтение онлайн

– Ты и похож на парня, который любит шоколад.

На секунду он выглядит обиженным.

– Что это значит, Снежинка?

Я пожимаю плечами.

– Не знаю, просто ты похож на человека, который любит шоколад, а не… что-то кислое? Я думаю, что многое можно сказать о человеке по тому, какие конфеты он любит.

Его смех сотрясает кровать под нами, когда я наклоняюсь и натягиваю футболку на ноги, сидя крест-накрест.

– Я и представить себе не мог, что буду делить еду из автомата в безвкусном номере для новобрачных с такой девушкой как ты, но все бывает в первый раз, да?

Я снова оглядываюсь по сторонам, слегка сморщив нос от красного ковра и соответствующих занавесок, прежде чем снова посмотреть на Джексона, который наблюдает за мной с улыбкой на лице.

– Вроде, все не так уж плохо. Могло быть и хуже. Может быть, мне даже немного нравится.

Вовсе нет, но ему не обязательно это знать.

С наглой ухмылкой я выхватываю шоколадку у него из рук, когда он подносит ее ко рту, и откусываю кусочек.

– Здесь столько сладкого, а ты хочешь то, что у меня, Эмми?
– поддразнивает он.

– Извини, но твое лучше. Я хотела спросить… как твои родители восприняли новость? Узнали о вечеринке?

Он пожимает плечами.

– Они не были в восторге от этого факта, но, честно говоря, что еще мы можем сделать? Мы все застряли в этой ситуации и должны пытаться извлечь из нее максимум пользы.

Я киваю.

– Я бы хотела, чтобы мои родители чувствовали себя так же. Я имею в виду, что чувствую себя разочарованием века, но что здесь нового, верно?

Джексон нахмуривает брови, забирает у меня шоколадку, откусывает кусочек и бормочет:

– Почему ты должна быть для них разочарованием?

– Я не знаю. Просто… мне постоянно кажется, что я все время до чего-то не дотягиваю. У моих родителей просто очень высокие требования к тому, как я должна себя вести, что я должна носить, что я должна делать, и иногда это кажется таким тяжелым. В такие моменты, как на днях с моей мамой. Извини, но тебе, наверное, все это безразлично.
– Я усмехаюсь и отвожу взгляд от его лица.

Мне странно и в то же время приятно признаться Джексону в этом вслух.

Затем я чувствую его пальцы на своем подбородке и снова обращаю свой взгляд к нему.

– Мне не все равно, Эмма. Ты не можешь быть разочарованием, и если твои родители так думают, то они слепы. Ты красивая, умная и амбициозная.

Я чувствую, как мои щеки пылают от его похвалы, и сглатываю эмоции, от которых перехватывает горло.

– Спасибо. Это было очень мило с твоей стороны.

– Я говорю правду.
– Его голос понижается на октаву, когда его глаза блуждают по моим ногам, с которых сползла футболка.

Боже, как это возможно, что я каким-то образом чувствую жар его взгляда на себе? Как будто он протянул руку и провел пальцами по тем местам, где блуждали его глаза.

Это невозможно, но я чувствую, как моя кожа нагревается без единого прикосновения.

– Джексон… - Я предупреждаю.

– Эмми.

– Не смотри на меня так.

Он вскидывает бровь, притворяясь невинным, потом откладывает конфету.

– А как я на тебя смотрю?

Он точно знает, как он на меня смотрит.

Он не должен так смотреть на меня, потому что мы договорились, что это будет только одна ночь, и мы обещали, что никогда больше не будем говорить об этом.

Даже если… кажется, что ни один из нас не хочет этого по-настоящему.

– Как будто ты хочешь прикоснуться ко мне.

Наклонившись ближе, он шепчет:

– Как я хочу прикоснуться к тебе, Снежинка?

Боже, только глубокий, хриплый баритон его голоса заставляет мой клитор пульсировать. Власть, которую он имеет надо мной, должна вызывать беспокойство, но этот мужчина заставляет меня безумно, до умопомрачения желать его.

– Мы не можем этого сделать, Джексон. Все и так уже сложно… Вечеринка… - Я сглатываю, сердце ускоряется в груди, когда его пальцы двигаются по краю моей старой футболки, касаясь моей кожи и заставляя меня дрожать.
– Наши родители… история отношений наших семей. Мы не можем позволить себе отвлекаться на это. Мы ведь даже не нравимся друг другу.

Он ухмыляется.

– Ну, я думаю, что ты мне нравишься больше, чем следовало бы. Я не могу перестать думать о тебе. Тебе не кажется, что было бы легче, если бы я не видел твою идеальную маленькую киску каждый раз, когда закрываю глаза? Если бы я хоть на секунду перестал вспоминать, как ты кончила от моего члена или как ты чертовски плотно обхватывала его, словно ты создана для меня?
– С этими словами он придвигается ближе, и не успеваю я опомниться, как оказываюсь на спине, а он пристраивает свои бедра между моими, нависая надо мной, и продолжает.
– Моя жизнь была бы намного проще, если бы я не начал понимать, что, возможно, мне нравится эта дерзкая, слишком организованная, не принимающая никакого дерьма и отдающая его с удвоенной силой девушка.

Я моргаю, вцепившись руками в простыни, чтобы не наделать глупостей, например, не прикоснуться к нему.

– Это очень похоже на меня.

Смеясь, он наклоняется и проводит носом по моей челюсти, отчего у меня перехватывает дыхание.

– Да. Ты именно такая, Снежинка, и, кажется, мне это чертовски нравится. Очень нравится.

Сейчас самое время остановиться. Сесть, привести мысли в порядок и сказать ему, что мы закончили… делать то, что делаем.

Но когда его рука скользит под ткань моей футболки, и пальцы пробираются к краю моих трусиков, я понимаю, что этого не произойдет.

Нет ни единого шанса в чертовой зимней стране Санта-Клауса, что я скажу этому человеку «нет». Не тогда, когда он так меня воспламеняет.

Эта… тяга между нами слишком сильна. Никогда в жизни я не хотела ничего так сильно, как Джексона Пирса.

Не того, кого я знала, как своего заклятого врага.

А того, кто, как я начинаю понимать, представляет из себя намного больше, чем я думала.

Словно прочитав мои мысли, он хрипло произносит:

– Об остальном поговорим позже. Сейчас я хочу лишь попробовать тебя на вкус, Эмма.
– Приподняв мою футболку, он пристально смотрит мне в глаза.
– Я хочу почувствовать, как ты снова кончаешь. Я хочу провести остаток ночи, забыв обо всем на свете, пока не останемся только ты и я.

Я киваю, помогая ему стянуть через голову мешковатую футболку и отбросить ее, оставив меня в одних кружевах.

– Ты и эти чертовы трусики. Розовые, с рюшечками, как и ты.
– Его слова превращаются в фырканье, когда он быстрым движением срывает их с моего тела, как и в прошлый раз.

Я начинаю думать, что у этого мужчины фетиш на разрывание моих трусиков.

Он облизывает губы, затем прикусывает нижнюю губу, его глаза блуждают по моему телу, вызывая во мне прилив желания. Почему это так возбуждает?