Чтение онлайн

Конечно, я мог бы озаботится переводчиком, да в той-же дежурке городского УВД, где мне выделили пустой кабинет, я нашел бы пару милиционеров, отвечающих требованиям процессуального кодекса, но я так устал за последние дни, что нестерпимо хотел в Город.

Следующий гражданин пришел через два часа, мрачно ответил на мои вопросы, расписался в протоколе и ушел, громко хлопнув дверью, а вслед за ним ввалились два человека, как я понял родственники. Машину один из ник у продавца купил по рекомендации «родного сердца», ну а сегодня они явились ко мне, имея одного адвоката на двоих.

Адвокат сразу взял быка за рога, вручив мне заявление, вернее два, что его доверители являются добросовестными приобретателями, посему следствие обязано вернуть им машины, разбираясь уже непосредственно с вором, укравшим машины.

Я забарабанил пальцами по столу, что цивилист воспринял, как растерянность и усилил напор:

— Вы должны понимать, что мои клиенты ежедневно несут материальные потери, в том числе и неполученную прибыль, которую придется возмещать вам лично, и с каждым часов сумма убытков все увеличивается. Мы сейчас…

— Слышишь… уважаемый, ты меня еще на поминутный счетчик поставь. Наберут по объявлению, адвокатов, прости господи…

— Что? Да я, между прочем, член…

— Слышишь, мужик, я не знаю, чего ты там член, но у нас в Городе удостоверение в вашей коллегии стоит двадцать тысяч, а в Приполярной — тридцать тысяч. Деньги заноси и через неделю корочки получишь…

— Мы, прямо сейчас, пойдем к прокурору республики!

Я понял, что зря озвучил стоимость адвокатских корочек местной республики, возможно, абориген обиделся, а кто его знает, куда он сейчас, обиженный пойдет… Республика небольшая, все местные друг друга знают, Бог его знает в каких отношениях прокурор Республики и заместитель начальника УВД, что разрешил мне спокойно работать по угнанным машинам.

— Да подождите, не убегайте. Что вы конкретно хотели?

Хотели посетители возврата автомобилей, и чтобы их оставили в покое.

— Понятно. Пишите заявления, рассмотрим их в установленном законом порядке.

Адвокат не был бы адвокатом, если бы не настоял, чтобы я расписался на втором экземпляре заявления каждого из родственников, что я, внутренне хихикая, и сделал. Завтра уже меня здесь не будет, а ответ я дам, можете даже не сомневаться, через десять дней отправлю вас всех в суд и все.

Следующий день был днем отъезда. К восьми часам утра мы приостановились напротив неприметной турбазы, кои, в великом множестве, были раскиданы вдоль Чуйского тракта, после чего оттуда, одна за другой, выехал десяток автомашин, шустро помчавшихся на Север, к родному Городу. Когда с территории базы выехала последняя, мы пристроились последними — наша задача была отбить потерпевшего в случае остановки его сотрудниками ГАИ. Сегодня погода не баловала, резкие порывы ветра несли поперек дороги тучи колючих снежинок, что давало надежду, что мы проскочим все посты без ненужных разбирательств.

Стационарный КПП на границе республики мы прошли не останавливаясь по причине переменки сотрудников. Последнюю машину, что осталась в Биекатунске мы не нашли ни возле дома, ни на стоянке по месту работы, звонок с проходной в отдел кадров местного мясокомбината дал информацию, что мастер обвалочного цеха, сейчас находится в на отдыхе в Китае, а значит уже двум членом пула потерпевших не повезло, что их машины мы не нашли. Но с ними будет разбираться уже Виктор Брагин, я с этих людей денег не брал, а за прошедшие несколько дней сделал все возможное для розыска похищенного транспорта.

Я глянулся назад, на лежащего на зажнем диване Демона, по-хозяйски положил ладонь на коленку, сидящей рядом Наташи, за что, тут-же, получил по руке, но ладони не убрал и прибавил газу, стараясь не отстать от, замыкающей в колонне, желтой «Тойоте Краун» (неужели у мужика хватило ума купить машину после такси? Интересно, какой у нее пробег — миллион или больше?) — меня ждал дом, Город и любимая работа.

На следующий день.

— Павел, где Руслан? — надо мной навис высокий и грустный Николай Михайлович Зуев: — Я итак за него неделю один работал, а сегодня он на работу не вышел и дома трубку никто не берет…

— Николай Михайлович, ну не знаю, я где твой сотрудник. Вчера он точно в город приехал, я его до подъезда довез. Правда он последние дни какой-то грустный был, на живот все жаловался… Может быть заболел?

— Короче, я ничего не знаю и знать не хочу. Ты у меня человека взял, ты мне и верни… — вот такой заявки я от товарища майора не ожидал, но возразить мне не дали.

— Я с начальством согласовал, они добро дали. — старший опер по «безвестникам» уронил мне на стол огромную кипу бумаг: — Я сегодня на больничный ухожу и в больницу завтра ложусь, поэтому вот срочные материалы, отдашь Руслану, как появится, а я пошел…

— Николай Михайлович…

Пожилой майор молча вышел из кабинета, видимо обиделся на меня, хотя я в сложившейся ситуации не виноват, или виноват?

Я знал, где в этот момент находиться оперуполномоченный Конев. А находился он в центре Города, на втором этаже двухэтажного деревянного здания, что притаилось в тылу старейшей в городе аптеки и здание это было прекрасно известно всем горожанам, имеющим, так сказать, чрезвычайно активную половую позицию.

Глава пятнадцатая.

Декабрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

У меня зазвонил телефон, только это был не слон, а Руслан Конев, который, по идеи должен был сегодня выйти на работу.

— Привет, Паша, у меня времени мало. Короче, меня в кожвендиспансер замели и выпускать отсюда не собираются. Принеси мне пожалуйста сегодня… только никому не говори… И это, отмажь меня на работе, если сможешь.

— Руслан, я вообще ничего не понял. Ты, вообще где?

— Паша, у меня всего пара минут, так что, если разговор прервется, принеси мне обязательно то, что я попросил.

В общем, мои товарищи — Руслан и Виктор, в последние дни чувствовали себя не очень, особенно в процессе, если говорить научным языком, то мочеиспускания, и так им было грустно, что несколько дней, вернее ночей в Республике, они провели не со своими веселыми барышнями, а как в пионеры в лагере — в мужском коллективе, с завистью слушая, доносящиеся из-за стенкой наше с Наташей, времяпровождение.