Чтение онлайн

— Подожди, — сдерживает его пан Михал. — Я охотно стал бы в Кутной Горе королевским управляющим монетным двором. Разумеется, не сегодня, а в свое время.

— Я восхищаюсь вами. — Марок быстро трезвеет.

— Мы можем заключить эту сделку? У тебя есть доверенность?

— Есть.

— Но на документе должна быть подпись пана Иржи.

— Она там будет.

Марек покидает отца и не знает, доволен он тем, как отец решил поступить, или немного разочарован. Скорее всего, оба чувства одинаково сильны. Но что зависит от Марека из Тынца, который хотел бы видеть мир лучшим, чем он есть? Пан Иржи нуждается в деньгах, и немедленно. И они у него будут. А с должностью королевского управляющего монетным двором можно повременить. Кто знает, что еще может случиться.

Спускаясь по лестнице, Марек невольно оборачивается — он чувствует на себе пристальный взгляд. Наверху стоит пани Иоганна в красной шляпе и дорогом платье с вышивкой на груди и рукавах. Она поспешно отворачивается, словно Марек ее совсем не интересует.

Они останавливаются ночевать в Либице, чтобы не испортить торжественный въезд в Подебрады. В десять часов утра они появляются наконец на площади города. Их встречают коншелы с аккуратно подстриженными бородами, в праздничных одеждах, толпа горожан, слышатся речи, приветственные крики, звучание труб. Уставшие кони беспокойны, рвутся в свои стойла. Пан Иржи вежливо улыбается и кратко благодарит. Снова искры из-под лошадиных копыт и облачка пыли за их хвостами. Кавалькада въезжает по подъемному мосту во двор замка. Там стоят пани Кунгута с пани Поликсеной, дети, слуги, ремесленники, конюхи и часть замковой дружины. Священник Ян Маха приветствует нового господина земского управляющего чересчур закрученными фразами. Он начинает речь витиевато и запутывается в дебрях своего красноречия так, что никак не может закончить.

Марек устало прикрывает глаза, но вдруг замечает позади пани Поликсены ту, которая имеет самое большое право на его внимание, — Анделу. Она стоит в стороне и, пожалуй, напоминает звезду, слегка затянутую облаком. Но это она. Марек замечает, что с прошлой осени она повзрослела, что красота ее получила какие-то новые неуловимые оттенки. Марек взволнован.

Их взгляды встречаются. Глаза Анделы выдают ее тайны, Марек передает ей на расстоянии свои беспокойные мысли.

«Никто не видит твою красоту, только я принимаю ее в объятия», — шепчет Марек неслышные слова.

«Моя сила в твоих объятиях», — отвечает Андела.

«Я испытываю к тебе бесконечную нежность».

«Я хочу слышать вместе с тобой шум листьев и плеск воды».

Священник наконец находит подходящую фразу, после которой может замолчать. Он даже повеселел. Всадники соскакивают с коней и обнимают своих жен. Пан Иржи — пани Кунгуту, пан Ярослав — пани Поликсену — словом, каждый свою. Марек может подойти к Анделе, потому что пана Иржи окружили тесным кольцом. Он для всех теперь лицо еще более значительное, чем был. Он облечен доверием большинства именитых чешских панов. С сегодняшнего дня он обладает более сильной властью. Он может принимать даже заграничных послов, назначать налоги, созывать войска. Что же он сделает прежде всего? Прежде всего он должен отдохнуть.

Марек жмет Анделе руку и что-то ей говорит. Слова его сбивчивы, но Андела все понимает. В ее пожатии спокойствие, правда, верность и, пожалуй, воля. Марек избавляется от сомнений, и сердце его наполняется доверчивостью.

Вечером они встречаются у своего клена на берегу Лабы. В глазах Анделы отражается отблеск зеленых листьев, весеннего неба. В глазах Марека — зеленые волны и белые облачка. Они говорят о любви и верности. Сегодня они оба отдаются счастью новой встречи. Заботы, которые ждут их в будущем, сейчас отбрасываются.

— Наше дерево, — говорит Андела и смотрит на ветку, где сидят птицы. — Куда указывает эта поющая ветка?

— На самые синие дали.

— Там наша с тобой жизнь.

— Там ждет случайная смерть.

— Но нас обоих, — улыбается Андела. Мысль о смерти вместе с любимым ей так же сладка, как мысль о жизни с ним.

Марек обнимает ее и жадно целует, чтобы утвердить торжество жизни, пока она полна сил и любви. Он что-то шепчет ей сначала на одно ухо, потом на другое. Кто понимает его? Наверное, только Андела. Я искал тебя здесь, и все мне помогали: тебя приносила река, клен нашептывал о тебе, солнце ласкало тебя, звезды тебя стерегли, камыш прятал тебя.

— Какие у тебя манящие губы, — шепчет Марек, любуясь линией ее рта.

— Чтобы ты мог их целовать.

— И рука у тебя горячая.

— Потому что она хочет соединиться с твоей, — говорит Андела нежно и думает, как было бы хорошо на свете, если бы все соединилось: женщина и мужчина, ночь и день, храбрость и страх, солнце и тень, вода и огонь, жизнь и смерть. Осталась бы только любовь.

Все с ними ласковы и добры. Пани Кунгута не так строга, Ян Пардус щурит глаза, пан Иржи словно ничего не видит, пани Поликсена даже благоволит им. Должно быть, чувствуют их счастье, должно быть, предвидят, что будущее их не благоприятно. У Марека будто исчезла вся сила разума. В эти жаркие июльские дни он живет только чувственной жизнью. Ему хочется одарить существо, которое вызывает в нем столь большую любовь. Посылает ей покроутки [11] и пряники, духи и красивый гребень из слоновой кости. Андела счастливо улыбается и причесывается по пять раз на день.

Пани Кунгута даже помогла им устроить поездку в Чиневес — погостить у молодых супругов, Дивиша и Бланки. Их сопровождают четыре бородатых воина, чтобы охранять по дороге от возможных нападений.

Отправляются они рано утром. На траве еще блестит роса, солнце купается в Лабе. То зажужжит шмель, то пролетит быстрая птица. Мир полон звуков. Кони мчатся словно на крыльях. В Мареке бродит молодая кровь, но при взгляде на Анделу он успокаивается: без сомнения, она любит его. Андела скачет рядом с ним в мужских штанах — живая, теплая и радостная. Конь подбрасывает Анделу, дорога ее качает, деревья приветливо кивают, цветы источают аромат, земля словно ликует, что по ней скачет Андела.

Они едут довольно долго, погруженные в сладостное молчание, понимая друг друга без слов. Но без слов не обойтись. Между Яном Смиржицким и его дочерью идет скрытая борьба. Андела вместе с матерью расторгли помолвку. Это неслыханное событие. Отец подыскивает нового жениха. По его мнению, дочь достаточно взрослая для замужества. У Анделы только одна надежда: она ждет, что Марек защитит ее от всякого зла. Сделает ли он это?

Марек закусывает губы. Чувствует свою беспомощность. У него лишь одна перчатка, которую он может бросить в лицо судьбе. Единственный жест, который точно отделяет будущее от прошлого. Попросить подебрадского священника Яна Маху, чтобы он совершил таинство брака, чтобы сделал их мужем и женой, которые уже никогда не разлучатся? Андела пугается, дрожит и не может вымолвить ни слова. Как это возможно? Без ведома родителей? Без их согласия? Но достаточно одной искры, чтобы представить себе будущее счастье. Хворост опасений вспыхивает и вдруг падает пеплом. У будущего настежь открытые двери. В Анделе прорастает радость, сначала маленькая, а затем она наливается в бутоны и расцветает на ее лице в счастливую улыбку.

«Марек, — шепчет она про себя, — Марек!»

В Чиневеси они сразу же находят домик Дивиша. На него указывают пальцы всех прохожих. На лицах крестьян услужливость и веселое любопытство. К Дивишу и Бланке здесь, видно, хорошо относятся. Пока им не построят каменный дом, они живут в обыкновенной избе. И выглядят они, как крестьяне. Дивиш перестал быть модным франтом и ходит в серой куртке, но, как и прежде, высоко держит голову. Открытое красивое лицо как бы говорит: «Впервые в жизни обо мне ходит хорошая слава». Счастье научило его доверять миру.

Бланка в простом полотняном платье с высоким лифом. Глаза ее полны смеха. Что она, забавляется? Или и в самом деле чувствует себя крестьянкой? Все видят, что этот наряд ей очень идет. Андела быстро проникается деревенской атмосферой и вскоре тоже переодевается в крестьянское платье.

На улице становится тепло. И кажется, что это не только от солнца, но и от радости, переполняющей сердца молодых женщин. Охрана располагается прямо на траве в саду. Обе молодые пары сидят за столом в тени огромных ясеней. Хлеб, масло, молоко, медовое вино, веселые шутки, будущее, полное надежд, жизнь кажется им безграничной. Марека со смехом вталкивают в бревенчатую избу, крытую досками. Оттуда он выходит тоже в крестьянской одежде. Могли бы они так вот жить вместе? Конечно! Еще со времен Иисуса Христа с бедностью соединена милость божья.