Чтение онлайн

Марек восхищается, расхваливает, обращает внимание на разные мелочи, но в душе остается спокойным и равнодушным. Пани Алена чувствует его холодность и поджимает губы. Ногти ее длинных пальцев впились в ладони. В первом туре она потерпела поражение. Признается себе в этом откровенно, ибо по отношению к себе она беспристрастна и сурова. Хотела получить преимущество над Мареком. Не удалось.

С терпеливостью опытной женщины, знающей свою цель, она приглашает Марека к столу. Рыба, приготовленная разными способами, птица, дичь, пирожки, ароматные сладости, белое вино из Австрии, красное из Италии. Марек с удовольствием ест и пьет, у пани Алены аппетит не столь хорош. Ее расчетливая уверенность несколько поколеблена. Теперь она пытается разжалобить Марека. Ей, одинокой, слабой женщине, трудно вести обширные торговые дела. Купцы так и норовят провести ее и одурачить. Ей нужен управляющий. Само собой — мужчина. Лучше молодой, образованный и способный к торговле. Не заинтересует ли Марека такая сложная работа?

— Благодарю вас, пани. — Марек почтительно кланяется, глядя в глаза пани Алене. Он видит, как они вдруг потемнели. — Я не могу принять ваше предложение. Я вернулся бы к тому, от чего я уже однажды отказался.

— Даже как компаньон? — спрашивает напряженно пани Алена, и в глазах ее вспыхивают враждебные огоньки.

— Даже как компаньон, — решительно отказывается Марек. — Купец из меня никогда не получится.

— Молодой человек должен уметь приказать себе, — холодно говорит пани Алена. Таким же тоном она уже выговаривала однажды Мареку по поводу Анделы.

Прощаются они вежливо, но сухо. О пане Иерониме не проронили ни слова. Будто с его телом отошли в землю и его заслуги. Пани Алена напоминает Мареку о долге в пять коп грошей. Он может не спешить с выплатой. Достаточно ли ему срока в четверть года? Достаточно.

Марек понимает, что внешне в отношении к нему пани Алены не изменилось почти ничего. Но в душе ее произошел скрытый, незаметный сдвиг. От возможной дружбы к враждебности.

И все же Марек рад: он сохранил свободу. Пани Алена женщина коварная. Когда пан Иероним был жив, она разыгрывала суровую монахиню. Для чего ей понадобился Марек? Теперь уж ни для чего. Марек верен своей любви к одной-единственной женщине, единственной из всех.

Вечер 24 июня в Кутной Горе. Фейерверк, стрельба аркебуз, факелы, бросаемые с башен костелов и с верхнего этажа Влашского двора, трубачи на Верхнем и Нижнем рынках. Стремление превратить кутногорскую ночь в сияющий день. Зажечь факел славы. Известить весь мир, что пан Иржи из Кунштата и Подебрад сегодня на почетном сейме выбран правителем всех чешских общин, признающих веру чашников. И что за него голосовали не только все паны-подобои, но и некоторые паны-католики: Зденек из Штернберка, Индржих из Михаловиц, Микулаш из Лобковиц, Буриан из Гудштейна.

Что привлекает их в пане Иржи? Он умеет сказать слово укоризненное и слово приветливое. Его миротворство можно признать мудрым. Он заявляет, что не следует ненавидеть своих врагов. Он выступает как государственный деятель, в котором не может ошибиться даже самый осторожный дворянин. Он может быть дерзок в своих поступках. Он жаждет свершить нечто великое. Конечно, ему не достать звезду с неба. Так высоко он не залетает. Он заботится о порядке в королевстве. А это немало.

Кавалькада чешских дворян во главе с паном Иржи. Блеск оружия и украшений, развевающиеся знамена. Триумфальные ворота, речи, поклоны, обряды. Кутная Гора может сегодня веселиться до утра. Это в ее обычаях. Однажды ей придется за это расплатиться. Но когда? Не раньше, чем на Страшном суде.

Пан Иржи подзывает к себе Марека. Сдержанным кивком. Марек оказывается бок о бок с конем пана Иржи. Доверие пана ему льстит.

— Слушай внимательно, что я тебе скажу, — поворачивает к нему голову пан Иржи.

— Да, пан, — шевелит губами Марек.

— Иди сегодня ночевать к пану Михалу из Калька.

— Благодарю, пан.

— Попроси, чтобы он открыл мне кредит.

— На какую сумму, пан?

— На самую большую, какую имеет в наличии.

— Условия?

— Чем больше сумма, тем лучше условия.

— Я имею полномочия?

— Имеешь. Требуй, как я.

Крики людей невозможно унять. Фейерверк все еще сверкает. Блуждающие огоньки факелов дразнят звезды. Но историю продвигает на шаг вперед серебро купцов. Может быть, и венгерские дукаты, пока они есть в карманах купцов.

Пан Михал внимательно слушает Марека. Лицо его серьезно. Волнение выдают только пальцы — они нервно крутят нижнюю серебряную пуговицу. Ему лестно, что Марек в чести у пана Иржи. Он чувствует, что его отличили, сделав такое заманчивое предложение. Но, как и в каждом купце, в нем существуют две личности: одна хотела бы поставить на карту все, другая советует быть осторожным. Пан Михал то бледнеет, то краснеет, прерывисто дышит. Такой случай представляется раз в жизни. Поставить на карту и все выиграть. Или так же все проиграть. Проигрыши пан Михал испытал. Сколько он их пережил. На этот раз он заслуживает выигрыша. И пан Иржи не такая уж ненадежная карта. Сегодня он выбран правителем Восточной Чехии, завтра может стать королем всей чешской земли. Сияние его звезды становится ярче.

— Что бы сделал ты на моем месте? — обращается он к Мареку.

— Дал бы в долг все, — отвечает Марек не моргнув глазом, словно речь идет о пучке перьев.

— Ты веришь пану Иржи?

— Пан Иржи верит мне.

Пан Михал задумывается. В его голове выстраиваются столбцы цифр. Он подсчитывает, подытоживает. Сумма ему кажется невероятной. Он должен спокойно и терпеливо пересчитать. Он не имеет права столько дать. Марек ведет себя все еще как рыцарь, хотя рыцарские времена уже прошли. Или как монах, который гордится своей бедностью, хотя в монастырях всего мира бедность давно уже вытеснена богатством.

— Хватит тысячи коп? — спрашивает пан Михал.

— Это большие деньги, — отвечает осторожно Марек. — Но для пана Иржи их, возможно, будет мало.

— Дурачок, — напускается на него пан Михал. — Надеюсь, ты не думаешь, что он обращается за деньгами только ко мне.

— Возможно, — допускает Марек. — Говорят о военных походах, а это поглотит много денег.

— Я не спрашиваю тебя, против кого пан Иржи собирается выступить.

— А я этого и не знаю, — улыбается Марек, потому что уверен, что говорит правду.

Пан Иржи старается ни с кем не ссориться, хотя это не всегда удается. У него, например, давно сидит в печенках пан Бедржих из Стражнице. Или тот же пан Колда из Жампаха, который не по праву завладел находским замком. Но это лишь одиночки волки, которые нет-нет да куснут. Серьезный соперник Иржи — только рожемберкская партия. Однако в адрес Олдржиха из Рожемберка пан Иржи посылает любезные и лестные для него слова. Возможно также, что неприятеля нужно искать за пределами страны.

— Меня интересует только, выиграет ли пан Иржи.

— В этом никто не сомневается! — восклицает Марек.

— Наверное, я должен кое-что прибавить к этой тысяче коп, — вдруг решается пан Михал. — Я могу пойти на две тысячи.

У него свои мечты. Он хотел бы каким-либо способом внести свою лепту в развитие торговли, образования, в создание справедливых отношений между людьми, в спокойную жизнь своих сограждан.

— На каких условиях?

— Не ставлю никаких условий.

— Отец! — От восторга Марек прямо подскакивает на стуле.