Чтение онлайн

— Лив больше не хранительница, — вмешался я.

— Да, теперь это вряд ли возможно, — вздохнула она.

— Все изменилось, — с грустью добавил я, слушая шум волн, в надежде, что они унесут с собой мои печальные мысли.

— Ничего не изменилось, — возразил Мэкон. — Ничего важного. Могло бы измениться, но этого не произошло.

— Но что мы можем сделать? — прервал нашу беседу Линк. — Вы только посмотрите на нас — у них целая армия инкубов и еще черт знает что, а у нас?

— У нас? — переспросил Мэкон. — Сирена, лишившаяся способностей. Хранительница, нарушившая обет. Проводник, заблудившийся на пути. Ну и вы, мистер Линкольн.

Люсиль громко мяукнула.

— Простите, мисс Бэлл, и, конечно же, у нас есть вы.

Да, мы представляли собой жалкое зрелище — потерявшие все, грязные, утомленные до предела.

— Однако каким-то образом вам удалось добраться сюда. К тому же вам удалось освободить меня из арклайта, что, согласитесь, непросто.

— Вы хотите сказать, мы можем их сделать? — возбужденно спросил Линк с таким же выражением лица, которое у него было, когда Эрл Петти ввязался в драку со всей футбольной командой школы Саммервилля.

— Я хочу сказать лишь одно: я с удовольствием побеседовал бы еще в столь приятной компании, но у нас нет времени. Мне есть чем заняться, и в первую очередь мы должны спасти мою племянницу. Показывай дорогу, проводник.

Мэкон сделал шаг к выходу из пещеры, но не смог устоять на ногах и рухнул на землю. Я молча смотрел, как он сидит в пыли в своем обугленном смокинге. Он еще не восстановился после долгого заточения в арклайте. Да, это мало похоже на внезапно подтянувшееся подкрепление из флотилии военных кораблей. Нам срочно необходимо выработать план «Б».

Мэкон был не в состоянии идти куда-то, но настаивал, что пойдет с нами, ведь времени все меньше и меньше. Я не стал спорить, потому что даже едва стоящий на ногах Мэкон Равенвуд сильнее, чем четверо беспомощных смертных.

По крайней мере, я на это надеялся.

Я знал, куда идти. Лунный свет продолжал литься в отверстие в потолке прибрежной пещеры неподалеку. Мы с Лив помогли Мэкону пройти вдоль берега, каждый шаг давался ему с огромным трудом. Он задал мне все свои вопросы, и теперь наступила моя очередь:

— Почему Сэрафина вызвала семнадцатую луну раньше срока?

— Чем раньше Лену объявят, тем скорее темные чародеи обеспечат свое будущее. Лена становится сильнее с каждым днем. Чем дольше они ждут, тем больше вероятность, что она примет решение самостоятельно. Если им известны обстоятельства моей кончины, полагаю, они воспользуются ее уязвимым состоянием.

— А они им известны, — подтвердил я, вспомнив, как Охотник сказал мне, что Лена убила Мэкона.

— Сейчас крайне важно, чтобы вы рассказали мне все, что знаете.

— С дня рождения Лены, — начала Ридли, догоняя Мэкона, — Сэрафина призывает силы темного огня, чтобы стать достаточно могущественной для призывания семнадцатой луны.

— Ты имеешь в виду этот сумасшедший пожар, который она устроила в лесу? — спросил Линк таким тоном, будто речь идет о загоревшемся у озера мусорном баке.

— Нет, это не темный огонь, — покачала головой Ридли. — Это была просто форма, в которой нам явилась Сэрафина. Она вызвала этот пожар.

— Ридли права, — поддержала ее Лив. — Темный огонь — это источник всей магической силы. Если чародеи передают свою коллективную энергию обратно в источник, его сила растет в геометрической прогрессии. Это своего рода сверхъестественная атомная бомба.

— В смысле, скоро она бабахнет? — испуганно спросил Линк, засомневавшись, что нам стоит идти по следу Сэрафины.

— Да ничего не бабахнет, вундеркинд! — закатила глаза Ридли. — Но темный огонь может нанести очень большой вред.

Я посмотрел на полную луну и на дорожку света, ведущую прямо в пещеру. Луна не питает огонь — сила темного огня передается луне. Значит, вот как Сэрафине удалось вызвать луну раньше срока!

— Как Лена могла согласиться прийти сюда? — внимательно посмотрев на Ридли, задал ей очередной вопрос Мэкон.

— Мы убедили ее. Мы с Джоном.

— Кто такой Джон и при чем тут он?

— Он — инкуб, — ответила Ридли, нервно грызя фиолетовые ногти. — То есть гибрид инкуба и чародея, он обладает огромной силой. Джон одержим Великим барьером, он считает, что стоит добраться до него — и все станет идеально.

— Этот мальчишка знал, что здесь вас ждет Сэрафина?

— Нет. Он — фанатик, верит в утопию. Думает, что Великий барьер решит все его проблемы.

Во взгляде Мэкона сверкнула ярость. В зеленых глазах чувства отражаются куда лучше, чем в черных, к которым я привык.

— Как тебе и этому мальчишке, который даже не чистокровный инкуб, удалось втравить Лену в такое абсурдное дело?!

— А что тут сложного? — смущенно отвела взгляд Ридли. — Ей было плохо. Ей больше некуда было идти.

Я с трудом мог смотреть в голубые глаза Ридли, не думая о том, что еще несколько дней назад она была темной чародейкой.

— Даже если Лена считала себя виноватой в моей смерти, с чего она взяла, что темная чародейка и демон — подходящая для нее компания?

Мэкон сказал это совершенно спокойно, но Ридли задели его слова.

— Лена ненавидит себя, она думает, что становится темной, — ответила Ридли. — Она хотела попасть в такое место, где никому не сможет причинить боль. Джон пообещал ей, что будет рядом, даже когда все остальные отвернутся от нее.

— Я бы тоже был рядом с ней, — тихо произнес я, но эхо несколько раз громко повторило мои слова.

— Даже если бы она стала темной? — прищурившись, взглянула на меня Ридли.

В ее словах была логика. Лену мучило чувство вины, Джон мог дать ей ответы на все вопросы, а я — нет. Они так много времени провели вместе, много ночей, много темных тоннелей. Джон не был смертным. Ее прикосновение не убило бы его. Джон и Лена могут делать все что угодно — все, что нам с Леной запрещено. Я вспомнил, как они в обнимку лежали на потолке в темной комнате. Совсем как мы с Лив, когда она заснула рядом со мной в Саванне.

— Это еще не все, — заговорил я. — Сэрафина не одна. Ей помогает Абрахам.

— Абрахам! Неудивительно, — протянул Мэкон, на его лице промелькнуло странное, непонятное мне выражение.

— Видения тоже изменились. Похоже, в одном из них Абрахам увидел меня.

Мэкон резко остановился, и я влетел ему в спину.

— Ты уверен?

— Да. Он позвал меня по имени.

Мэкон посмотрел на меня как перед зимним балом в школе, когда Лена первый раз пошла на танцы. В его взгляде сквозило сочувствие, он понимал, что мне предстоит сделать, какая ответственность легла на мои плечи. Но он так и не понял, что мне нет до этого дела. Он снова заговорил, и я попытался сосредоточиться на его словах: