Чтение онлайн

Зал постепенно пустел, рядом со мной один за другим освобождались стулья. Нижнюю губу неприятно покалывало, а ладони почему-то вспотели. Нет. Ну, нет! Ну не может быть такого, чтобы я вот ТАК переживала из-за него.

Или… Может?

То, что Иван Андреевич умело корчил из себя опасного мудилу, вовсе не означало, что он таким является на самом деле. По крайней мере, в моих представлениях, опасные мудилы не реагируют так остро на метко попавшую правду. Думаю, они бы даже не придали бы малейшего значения таким словам. Потому что не посчитали бы нужным слушать таких, как я. А я… А чем, черт возьми, тогда я лучше него, раз позволила себе так обижать человека?

— Девушка!

Я вздрогнула и оглянулась. В зале не осталось никого, кроме меня и молодого охранника, стоявшего у входа и поигрывавшего ключами в одной руке. Я молча и торопливо встала, не посчитав нужным извиниться, и, схватив стопку бумаг, которые Иван Андреевич так и оставил на своем стуле, быстрым шагом направилась в коридор, к лифту.

Зайду в номер и извинюсь.

Смело. Это как-то слишком смело. Я вдруг представила себе его лицо, когда буду стоять перед ним с виноватым видом и извиняться. Не представляю, что может обрадовать его больше, чем чужие унижения. Может, не стоит так торопить события? Может, он вообще не из-за моих слов ушел? А что? Может у него где-нибудь ставка горит? Срочная и внезапная потребность сыграть в картишки… В… Как его? В преферанс!

Поднявшись к номеру, я несколько мгновений так и стою, застыв с ключом в вытянутой руке. Он же сам мне сказал «проехали». Так будь же, Васильева, нормальным человеком. Иван Андреевич, вон, проехал. Проезжай и ты!

Боже! Ну за что ты меня наделил такой самоедливой совестью?! Так же жить невозможно!

В тот момент, когда я уже почти решилась все-таки зайти в номер, у меня назойливо зажужжал телефон. Тихо выругавшись, я взглянула на экран, на котором было написано «Андрей М.». Настроение в конец испортилось. Я повернулась спиной к двери, облокотившись на нее и сползла по ней вниз, поджав ноги к себе и держа в руках жужжащий телефон.

Ничего. Скоро конференция закончится, я вернусь домой и переведусь. У меня появятся новые друзья…

Глаза против воли наполнились слезами. Никогда не думала, что дойду до такого. Сижу в коридоре гостиницы, за несколько сотен километров от дома, за дверью ненавистный человек, перед которым мне до жуткого стыдно, а в телефоне, на другом конце лучший друг, которого даже слышать не хочется…

Интересно, что бы мне на это сказал Глеб?

Что-то внутри всколыхнулось, стоило сознанию просто вспомнить имя, так горячо полюбившееся мне за это время. Андрей перестал трезвонить, и я раскрыла сообщения и принялась было изливать Глебу свою душу, но, кажется, карма решила поприветствовать меня именно в этот момент.

Дверь резко раскрылась, отчего я глупо повалилась в номер, прямо на спину, выронив телефон. Неприятный звук треснувшего о кафель стекла порезал слух. Удар головы об этот же самый кафель практически порезал сознание, но не настолько, чтобы не узреть олицетворение своей кармы.

— Ключ потеряла? — надменно поинтересовался Иван Андреевич, глядя на меня сверху вниз и, к моему удивлению, подавая мне руку, чтобы помочь встать.

— Нет, — злобно бросаю я, про себя подумав, что еще несколько минут назад я была практически готова каяться перед ним за свою грубость.

— Тогда чего валяешься?

Он помог мне встать и на пару мгновений я замерла напротив него, всматриваясь в его лицо, будто увидев впервые. Такой же, как и был. Вроде ведь ничего не изменилось. Волосы такие же черные, как воронье крыло. Не бритый уже который день, видимо, не считает нужным на данное мероприятие бриться… И глаза… Вот только глаза не лгали. Не было в этих темных, почти черных глазах ни капли той надменности, что показалась мне в начале. Ни агрессии. Ни злости. Ничего.

Ничего.

Пепел.

— Простите меня.

Слова будто сами вырвались. Я ждала хотя бы каких-нибудь изменений, хоть какой-нибудь эмоции на его лице. Но в его глазах видела только собственное отражение.

— Иван Андреевич…

— Мне надо уйти, — отрезал он и, взяв меня за плечи, заставил отойти в сторону. А сам вышел за дверь, оставив меня одну слушать эхо собственных извинений в своей голове.

========== Глава 7. ==========

В детстве, когда мы были маленькими милыми карапузами, обидеться на кого-то не составляло никакого труда. Не знаю, как у других, но у меня — так точно. Я надувала губки по любому поводу, стоило только чему-то пойти не так, как того хотелось бы мне. И если мое грозно-умилительное выражение лица не исправляло мигом всю ситуацию, то в ход шло почти безотказное средство — слезы. Это все прокатывало до какого-то момента, пока взрослые не перестали вестись на такую милую эмоциональность ребенка. Но к тому моменту и я стала более рассудительной.

Сейчас мне казалось, что меня вообще в целом сложно вывести из себя, хотя я до сих пор была достаточно эмоциональной особой, но мы, «взрослые дети», мимику своего лица используем очень продуманно, а уж на такую вещь, как слезы, не размениваемся просто так.

Но что с тобой происходит, когда тебя задевают за живое? Что такое я умудрилась всколыхнуть в этом… даже язык теперь не поворачивается обозвать его кем-то…

Молодой человек на ресепшене, услышав мой вопрос обо всех злачных местах в этом городе некоторое время с сомнением разглядывал мое лицо, как бы прикидывая, стоит ли мне доверять или, может, я вообще издеваюсь над ним? Но, видимо выражение моего лица было более чем уверенное, так что он решил уточнить, что конкретно меня интересует.

— Преферанс, — уверенно выдала я, сжимая в руке разбитый телефон.

— Преферанс, — понимающе улыбнулся молодой человек. — Ваш спутник узнавал об этом еще в первый день вашего пребывания здесь. Решили к нему присоединиться? Или собираетесь устроить ему взбучку? — мужчина криво ухмыльнулся, дав понять, что мужская солидарность все же существует, что меня, честно говоря, немало рассмешило. Мне дела нет до его идиотских игр…

— Просто я приношу удачу, — я постаралась сделать так, чтобы мой голос звучал как можно убедительней. Мужчина еще несколько секунд ломался, но потом все же назвал мне адрес, одновременно записав его на бумажке и порекомендовав воспользоваться услугами такси.

И уже через каких-то минут пятнадцать я стояла перед сомнительной выцветшей бледно-голубой вывеской в некое сомнительное место. «Синица» — гласило название, показавшееся мне весьма двусмысленным. Но на размышления я решила времени не тратить, а идти и расставить все точки над «i», раз уж надумала.

«Синица» встретила меня плотной завесой сигаретного дыма, от которого горло тут же скрутило в узелок. Я закашлялась и прищурилась, чтобы глаза не слезились. Как ни странно, не смотря на явную невзрачность вывески, народу было довольно много. Чувствуя, как по мне буквально скользят взгляды, я наугад продвигалась внутрь по узкому коридору, стараясь не показывать своего волнения и неприятного ощущения, что я здесь явно лишняя.

Ненавязчивая музыка давала понять, что направленность данного заведения — явно не «потусить» в самом распространенном смысле этого слова. Коридор разветвлялся еще надвое. В одном проходе толпились люди, изредка о чем-то перешептываясь, а второй утопал в дыму, переливаясь мелькающим бледно-голубым светом. Оттуда и доносилась музыка, голоса и смех посетителей.

Нетрудно было догадаться, что игра скорее всего справа, так что примкнув к толпе, закрывающей проход, я постаралась привстать на полупальцы, чтобы хотя бы разглядеть, кто сидит за столом.