Чтение онлайн

Я выдыхаю, откидывая голову от его прикосновения. Сделав шаг назад, я смотрю на него неумолимым взглядом.

— Я хочу, чтобы меня любили целиком и полностью, за все, что я есть. Я хочу провести всю свою жизнь с мужчиной и быть единственной женщиной, которая поглотит его целиком. Я хочу создавать воспоминания, чувствовать себя любимой и выражать свою любовь в ответ. Я не заслуживаю меньшего, и то, что ты делаешь, — это попытка заставить меня поверить, что это так.

Слова наконец-то вырвались из меня, вырвались из хранилища, погребенного в темных ямах моей души. Все эти годы я отвергала любовь, а потом поняла, что не могу без нее жить.

Нас обоих пугает какой-то звук, и я поворачиваю голову в сторону входа, где стоит Ной со своей сумкой на земле. Широко раскрытые глаза отражают все, что он чувствует, и я сразу же понимаю, что его мысли уносятся туда, где его ревнуют, где вид «Доминик и я» режет его, как острый нож.

Его поза напряжена, кулаки сжаты по бокам, он пьян от гнева, а глаза горят факелом, и это лишь вопрос времени, когда его ярость вырвется наружу.

Выражение лица Доминика меняется, как будто я вижу, как в голове Ноя поворачиваются колесики.

— Дай угадаю? — Доминик недоверчиво качает головой: — Так это из-за него?

— Тебе нужно уйти.

— Я не уйду, между нами еще не все кончено, — приказывает он решительно странным тоном.

— Ты, блядь, слышал ее, — Ной приближается к нам, побуждая Доминика отступить. Мой пульс начинает биться от нервного напряжения, и я намеренно встаю между ними, прекрасно понимая, что в любой момент может вспыхнуть драка.

— Кто ты, блядь, такой, чтобы говорить мне уходить?

— Я тот человек, который уважает Кейт за то, какая она есть и чего хочет. Я не тот, кто предлагает «она трахается со мной, пока я остаюсь женат, чтобы сохранить это в тайне».

Гнев Доминика пульсирует в его сжатых кулаках, прежде чем я вижу, как он замахивается на Ноя. Ной пригибает голову как раз вовремя, и его кулак попадает в челюсть Доминика. Кровь вытекает наружу, пока я не кричу им обоим остановиться, руками отталкивая Доминика и пытаясь создать дистанцию с Ноем.

— Уходи, сейчас же, — предупреждаю я Доминика, быстро осматривая его лицо. — Пожалуйста, просто вернись к своей жене. Там твое место. Не со мной.

Словно животное, призывающее к поражению, его ноздри яростно раздуваются, и он делает шаг прочь от нас: — Ты всегда возвращалась ко мне, Кейт. Тебе не понадобится много времени, чтобы вспомнить, почему.

Я сдерживаю дыхание и смотрю, как он исчезает на лестничной площадке и выходит из здания. Я опускаю голову, не в силах смотреть Ною в глаза, потому что так много всего нужно сказать.

Он сломал меня первым.

Я все еще злюсь.

И больше всего я ненавижу то, что мне его не хватает.

Потянувшись в сумочку, я достаю ключ и отпираю дверь, жестом приглашаю Ноа войти внутрь, не давая ему произнести ни слова. Я быстро направляюсь к холодильнику, а он следует за мной, и хватаю баночку мороженого, поскольку это все, что у меня есть, и вкладываю ему в руку.

— Ты звонила ему?

— Нет, — отвечаю я, терпя поражение. — Не звонила.

— Значит, он просто пришел сюда? Просто появился у твоей двери.

Я киваю, продолжая молчать.

— Мне нужно знать, что случилось?

— Ничего не случилось. Абсолютно ничего.

Ной убирает руку, морщась от боли. Его ревность изматывает. Опустив голову, я чувствую, как на меня накатывает волна слез, но сдерживаюсь, потому что я не такая женщина. Я не плачу из-за мужчин, особенно в их присутствии.

— Ты хочешь сказать, что вы двое стояли молча и ничего не говорили? Что он не напомнил тебе, как здорово трахаться с ним? То, что у вас есть, просто потрясающе. Он — любовь всей твоей жизни. Он может дать тебе то, что я, возможно, не могу?

Слеза, наконец, изящно стекает по моей щеке и попадает на губы. Я не могу ее сдержать. Я могла бы обвинить в этом усталость, недостаток сна, но глубоко внутри я знаю, что это потому, что я стою рядом с человеком, без которого не могу жить.

Мне больно дышать без него.

Это я наконец-то знаю.

— Хочешь знать, что я сказала? — ищу глазами Ноа, умоляя дать мне знак, что все, что я чувствую, что-то значит, что это не что-то поверхностное. Это не похоть, и это больше, чем просто дружба. — Я сказала ему, что заслуживаю большего. Я хотела большего. Я хочу почувствовать любовь мужчины, чье сердце бьется только для меня. Я хочу жизнь, воспоминания. Я хочу всего этого. И самое ужасное, что все, о чем я могу думать, — это ты. Тот самый человек, который заставляет меня чувствовать себя меньше, чем я есть, когда ты не слушаешь меня и говоришь, что я не могу понять, каково это — быть матерью.

— То, что я сказал... — произносит он, опустив плечи и уткнувшись в подбородок, — было неуместно. Я так зол на себя за то, что боялся худшего, потерял контроль над собой и выместил это на единственном человеке, который всегда верил в меня. Я позволила другим людям контролировать мои эмоции, даже не дав мне шанса. И все, что я сделал, — это оттолкнул тебя. Черт, Кейт. Я ненавижу себя за то, что так поступил с тобой.

Я не могу смотреть ему в глаза, боясь, что если я это сделаю, он снова сломает меня. Но дело не только во мне. Медленно поднимаю голову, чтобы посмотреть на мужчину, который открыто признал свою слабость, принял свою уязвимость, чтобы показать мне, как сильно он не хочет терять то, что у нас есть. Теперь я понимаю, что, несмотря на то, что его черствые слова сбивают меня с толку, его ноша гораздо тяжелее. Он боролся и продолжает бороться за то, чтобы стать лучшим мужчиной для своих детей. Его самый большой страх оказаться отсутствующим отцом довел его до глубины отчаяния.

Выразить свою боль и проявить мужество, появившись здесь, в Париже, далеко не всегда удобно. Он пошел на риск, хотя мы и оставили все так, как было, и я люблю его еще больше за то, что он борется за то, чего хочет, и никогда не сдается.

Даже если мне придется в конце концов признать, что он борется за меня.

— Я знаю, что ты что-то чувствуешь, Ной. Я больше не отрицаю этого... Я просто...

— Что, Кейт? — настаивает он, придвигаясь ко мне ближе. — Если мы собираемся сделать это, ты и я, мы должны быть полностью честны друг с другом.

Ной прав. Мы больше не можем играть в эти игры. Слишком многое поставлено на кон. Мое сердце висит на волоске, всего один щелчок, и оно полностью разбито.

— То, что ты заставляешь меня чувствовать, — шепчу я, затаив дыхание. — Я теряю того, кем, как мне казалось, я хотела быть. Как будто когда я с тобой, все остальное не имеет значения.

Ноа гладит меня по щеке, утирая единственную слезинку, которой я позволила вырваться наружу. Его прикосновение теплое, как одеяло, укрывающее и успокаивающее меня. Как я могу сказать ему, что это все или ничего? Как признаться лучшему другу, что есть только одна дорога, по которой мы можем идти, и я хочу быть рядом с ним сейчас и навсегда?