Чтение онлайн

Рядом со мной раздается шум, и Джесса пытается окунуть палочку в трубочку, безуспешно пытаясь надуть пузыри. Расстроенно надув губки, она, кажется, вот-вот расплачется.

— Если долго макать палочку и медленно вытаскивать ее, можно выдувать пузыри, — мягко говорю я.

Ее большие глаза смотрят на меня, когда она делает именно это, и пузырь парит в воздухе, к ее большому удовольствию.

— Ты знаешь моего папу?

— Я знаю твоего папу. Он мой хороший друг.

— У меня есть лучшая подруга, но она девочка. Ее зовут Элла. Если мальчик и девочка — лучшие друзья, они должны пожениться и завести детей.

Я не знала, как донести это до ребенка. Жизнь не так проста.

— Джесса, что ты делаешь? — Морган топает к нам, оттаскивая Джессу от меня, ее глаза пылают гневом.

— Мамочка, я просто разговариваю с папиным лучшим другом. Они собираются пожениться и завести детей.

Яростный взгляд Морган переходит с Джессы на меня. Ее глаза сузились, стали жесткими, а обычно бледная кожа покраснела. Джесса рядом с ней молчит, но хмурится, когда Морган крепче сжимает ее маленькую руку.

— Нет, думаю, ты не так поняла, Джесса, — пытаюсь я поправить ее, дружелюбно улыбаясь.

— Ты называешь моего ребенка лжецом? — Морган пылает от негодования.

— Конечно, нет, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие. — Она просто преувеличила все, что касается замужества и детей.

— Джесса, пожалуйста, иди и поздравь Амелию с днем рождения. Нам нужно идти.

— Но, мамочка, я хочу остаться с папиным лучшим другом, — дуется она, скрещивая руки.

— Сейчас, Джесса.

Джесса убегает, обзывая маму по-детски.

— Послушай, это было не...

— Значит, ты трахаешься с моим бывшим мужем? О, подожди-ка, мы все еще женаты, так что ты трахаешься с моим мужем.

— Морган, это не...

— Ты положила на него глаз с того момента, как я вошла в его жизнь. Каково это — быть вторым сортом?

Моя уверенность в себе разбилась вдребезги, боль пронзила меня, когда женщина, которая навсегда будет связана с мужчиной, которого я жажду, сказала мне, что я ничтожество. Я не могу позволить ей видеть меня сломленной, и поэтому всеми силами набираюсь смелости, чтобы защитить себя.

— Последние три года я не вмешивалась в жизнь Ноа. Если ваш брак развалился, я тут ни при чем. Что касается настоящего момента, то да, я снова дружу с Ноем. Я не собираюсь извиняться за это.

Я ухожу с гордо поднятой головой и убегаю в дом, чтобы успокоиться. Мои нервы начинают управлять моими движениями, дрожащими руками и быстро бьющимся сердцем. Мои эмоции переходят от чувства неуверенности к злости, и я ненавижу ее за то, что она заставила меня чувствовать себя так.

На кухне я обшариваю верхний шкаф в поисках любого спиртного, которое попадется мне под руку. Хоть что-то, что поможет мне продержаться еще два часа в окружении кричащих детей и воспоминаний о том, как жена Ноя говорила мне, что я — второй сорт.

Когда бутылка уже была у меня в руке, шум позади меня останавливает меня на месте. Я оборачиваюсь: в другом конце комнаты стоит Эрик.

— Нам нужно поговорить.

— Не знаю, Эрик, пожалуйста, — умоляю я со стеклянными глазами. — Мне нужно выпить.

— Ты трахаешься с моим братом?

Я поднимаю голову, чтобы встретить его суровый взгляд, и от шока у меня пересыхает во рту: — Эрик...

— Как давно это происходит?

— Это не то, что ты думаешь.

— Ты лгала мне! — кричит он, обида заливает его лицо. — Я узнал об этом за ужином, когда мой брат сказал, что бросает Аллегру ради тебя.

— Почему... почему он так сказал?

— Я не знаю, Кейт, ты мне скажешь?

— Эрик, — сжимаю живот, не в силах игнорировать резкую боль. — Между нами с Домиником все кончено. Ты не понимаешь. Мы просто дурачились. Все сложно и все кончено.

— Покончено? По его словам, он хочет переехать в Париж, чтобы быть с тобой. Это далеко не конец, тебе не кажется?

— Эрик, я не разговаривала с Домиником с тех пор, как...

— Я тебя не понимаю. Ты трахаешься с моим братом, но пытаешься преследовать Ноа? Ты хоть знаешь, как это выглядит?

Обида проникает в меня из уст того, кто должен быть моим другом. Мои слова застревают в горле, а моя жесткая внешность рассыпается вокруг меня.

— Не смей меня осуждать! — с досадой произношу я. — Ты прямо как Ной. Быстро веришь всем остальным, но только не мне, верно?

— Ты не отрицаешь этого?

— Знаешь что, Эрик? Да, я трахалась с твоим братом. У нас было соглашение, и это эгоистично соответствовало моему образу жизни. Было ли это ошибкой? Не знаю. Но я никогда не просила его бросить жену. Что касается Ноя, то я никогда не преследую мужчин. Я давно поняла, что это приводит только к разбитому сердцу.

Я ухожу от Эрика, желая вернуться домой. Если это можно так назвать — дом или место, куда я могу сбежать. Но вместо этого я исчезаю в кабинете Лекса — месте, которое, как он мне сказал, принадлежит мне, — и падаю в кучу слез.

***

Я перенесла свой рейс на вечер понедельника, отчаянно желая уехать и вернуться домой. Лекс не стал вдаваться в подробности, он все понял и не стал настаивать на том, чтобы я осталась. Что касается Чарли, она была зла на Морган, а также на Эрика. Ненавижу, что ее втянули в эту кашу, но скрыть от нее это невозможно, раз уж я остановилась у нее.

Рано утром в понедельник я еду с Лексом в офис, желая с головой погрузиться в работу. Вчера вечером я отключила телефон, чего не делала уже целую вечность, и отвлеклась на девочек в свой последний вечер здесь.

Уже почти наступило время обеда, и я уединилась в одном из небольших залов заседаний со своим ноутбуком. У Лекса несколько встреч, и я могу работать в одиночестве, а это как раз то, что мне нужно. Тишина и щелканье пальцев по клавиатуре — это как наркотик, который так отчаянно пытается облегчить боль, пытающуюся меня убить. Поэтому чем больше я печатаю, тем больше контроля над своей жизнью.

Дверь распахивается, вызывая мое неодобрение невежеством работников и их неспособностью постучать. Я уже собираюсь нагрубить грубияну, когда поднимаю глаза и вижу стоящего у двери Ноя.

Он закрывает за собой дверь, выглядит усталым и не побритым. Его борода неухожена, а одет он по-прежнему в джинсы и белую футболку с бейсболкой на голове.

— Ной, как там Нэш? — я стою, обеспокоенная его растрепанным видом, и думаю о худшем.

— Ты сказал Морган, что мы поженимся?

— Что? — в замешательстве качаю головой. — Нет. Это было недоразумение.