Чтение онлайн

Присяжные занимают свои места. Майлз Робинсон подходит к свидетельской кафедре. На вид ему около шестидесяти пяти. Подтянут, держит себя с завидным достоинством. Коротко подстриженные седые волосы. Кожа у него светлее, чем у меня, хотя он негр – вернее, цветной, как сказали бы в прежние времена. Я познакомился с ним несколько лет назад, когда он выступал свидетелем по делу о человеке, которого угрозами довели до сумасшествия. Робинсон – ведущий специалист по случаям потери памяти, профессор медицинского факультета в нашем университете, руководитель отделения психиатрии. Когда на меня обрушилось несчастье, я подумал, что лучшего специалиста мне не найти.

– Вы знаете Расти Сабича? – спрашивает Мольто после того, как Робинсон назвал свое полное имя, профессию, номер лицензии на частную практику и адрес, по которому принимает пациентов.

Доктор Робинсон обращается к судье:

– Я должен отвечать на этот вопрос, ваша честь?

Ларрен подается вперед и говорит доброжелательным тоном:

– Доктор Робинсон, если будет задан вопрос, на который вам не следует отвечать, мистер Стерн, представляющий интересы мистера Сабича, заявит протест. В противном случае вы обязаны отвечать на поставленные вопросы. Не волнуйтесь, мистер Стерн – высококвалифицированный адвокат.

– Мы беседовали с ним, – говорит Робинсон.

– Тем лучше… Будьте добры, зачитайте вопрос, – просит он стенографистку.

Та выполняет указание.

– Да, – говорит Робинсон.

– Зачем вы встречались?

– Он пришел ко мне проконсультироваться.

– Сколько сеансов вы с ним провели?

– Я вчера справился в своем журнале – пять раз.

– Когда это было?

– В конце февраля – начале апреля текущего года. Последний сеанс состоялся третьего апреля.

– Третьего апреля? – переспрашивает Мольто. Он смотрит на присяжных, желая привлечь их внимание к тому факту, что я побывал у психиатра через два дня после того, как было совершено преступление.

– Да, третьего, сэр, – повторяет Робинсон.

– Мистер Сабич когда-либо разговаривал с вами о Каролине Полимус?

Врачебная этика запрещает разглашать содержание бесед между медиком и пациентом. Мольто пока что не спрашивал, что я говорил Робинсону. Но последний вопрос заставляет Стерна подняться.

– Протестую, – говорит он.

– Протест принят, – немедленно отзывается судья. Сложив руки на груди, он хмуро смотрит на Мольто. Ясно, что он разделяет мнение Стерна о мотивах обвинения и пошел на компромисс, дав согласие на дачу показаний Робинсоном. Ларрен Литл поддержит протест защиты, если будет задан некорректный вопрос.

– Ваша честь, могу я узнать, на чем основано ваше решение? – спрашивает Мольто, вызывающе глядя на судью.

Господи, как же эти двое ненавидят друг друга! Потребовались бы археологические раскопки, чтобы докопаться до истоков этой вражды. Частично она возникла из-за Каролины. Мольто слишком примитивное существо, чтобы не приревновать соперника. Интересно, все ли ему известно об отношениях Ларрена и Каролины? Я мучился этим вопросом половину прошедшей ночи. И что думает Ларрен – знает Мольто о его нечестности или нет? Впрочем, разве тогда кто-нибудь в Северном филиале знал что-нибудь о своих коллегах? Липкая паутина… Как бы то ни было, распря между этими двумя людьми не имеет уже никакого отношения к моему делу.

– Мистер Мольто, вам известно, чем я руководствовался, мы обсудили все это: врачебная тайна, запрет на разглашение содержания бесед между доктором и пациентом и так далее. И если вы еще раз в присутствии присяжных усомнитесь в правильности моих решений, я вообще лишу вас слова. А пока продолжайте.

– Доктор Робинсон, верно ли, что мистер Сабич больше не нуждается в ваших консультациях?

– Да, сэр.

– Он прошел курс лечения?

– Да, сэр.

– Судья, я полагаю, что беседы на отвлеченные – не медицинские – темы не попадают под запрет?

– Мистер Мольто, я привлеку вас к ответственности за неуважение к суду… Продолжайте допрос.

Мольто смотрит на Нико, потом, критически оценив свой «арсенал», решается на применение «ядерной бомбы».

– Свидетель, Расти Сабич не говорил вам, что убил Каролину Полимус?

Публика затаила дыхание. Теперь я понимаю, почему Нико стучал кулаком по столу. Им нужно, чтобы Робинсон ответил на этот вопрос. Не на какой-то второстепенный, вроде того, спал я с Каролиной или нет. Именно на этот – главный. Вопрос задан – бомба взорвалась. Судья в бешенстве.

– Хватит! – выкрикивает он. – Я больше не потерплю ваших выходок, мистер Мольто!

Я наклоняюсь к уху Сэнди.

– Не надо! – шепчет он.

– Надо! – еле слышно отвечаю я и легонько подталкиваю его встать.

– Ваша честь, – начинает он неуверенно, – мы не возражаем против вопроса в том виде, в каком он сформулирован.

Ларрен и Мольто хлопают глазами: первый – потому, что не успел взять себя в руки, второй – в полнейшей растерянности. Потом до обоих одновременно доходит, в чем дело.

– Я снимаю вопрос, – торопливо говорит Мольто.

– Нет уж, сэр, позвольте. Мы здесь не в бирюльки играем. Мистер Стерн, вы не опасаетесь, что будет нарушена врачебная тайна?

Сэнди откашливается и отвечает:

– Ваша честь, задавая этот вопрос, обвинение действительно хочет получить информацию, которая входит в круг сведений, составляющих врачебную тайну, но на него можно ответить, не нарушая ее.

– Вероятно, это правильно. Но вы отдаете себе отчет, мистер Стерн, что это рискованный шаг с вашей стороны?

Посмотрев на меня, Сэнди четко произносит:

– Мы готовы рискнуть, ваша честь.

– Ну что же, послушаем, что нам скажут. Прошу зачитать последний вопрос мистера Мольто.

Стенографистка, встав, читает сухим, невыразительным тоном:

– Вопрос мистера Мольто: «Свидетель, мистер Сабич не говорил вам, что убил Каролину Полимус?»

Судья кивает свидетелю:

– Прошу.

– Нет, не говорил, – спокойно отвечает Робинсон. – Ничего подобного я от него не слышал.

По залу проносится вздох облегчения. Присяжные с удовлетворением кивают. Учительница мне улыбается.

Но Мольто не отступает:

– В ваших разговорах вы когда-нибудь затрагивали тему убийства мисс Полимус?

Сэнди возражает:

– Я протестую против этого вопроса и всех дальнейших, касающихся бесед моего подзащитного и доктора Робинсона.

– Протест принят, – говорит Ларрен. – Я накладываю запрет на вопросы такого рода. В лучшем случае они будут считаться не относящимися к делу. Допрос свидетеля закончен. Доктор Робинсон, благодарю вас, вы свободны.

– Ваша честь!.. – кричит Мольто.