Чтение онлайн

— Вам нечего опасаться, — достаточно громко сказал он, — можете не заходить в комнату, просто постойте тогда тут и послушайте.

Он сделал женщине знак, и она замогильным голосом поведала оторопевшему хозяину свою историю в точности так, как приказал Холлисток. После этого она медленно встала с кресла, и медленно проплыв к окну, исчезла в ночи. Генрих посмотрел в глаза оторопевшему Доуни, и несколько раз сильно встряхнул его за плечи.

— Все нормально, вы слышите меня?! Все кончено, Эдуард, ваше привидение больше не вернется сюда… Простите, что пришлось подвергнуть вас этой процедуре, но это было необходимо. Ваш вопрос стоит больших денег, и мне не хотелось, чтобы у вас была хоть тень сомнения, что я просто шарлатан.

— Нет, нет, — Доуни говорил медленно, но четко. — Все нормально, Генрих…я не об этом думаю. Я никогда раньше не соприкасался с такими вещами, жил обычной жизнью. И теперь все вдруг разом перевернулось…жизнь, смерть, все так рядом.

— Ничего, Эдуард, — сказал Холлисток почти дружески, — всегда лучше знать больше, чем ничего не знать. Вы увидели маленький кусочек иного мира, но и это доступно только единицам. Если вы перестанете об этом думать, то скоро, как это бы не было сейчас вам странно, забудете. Если эта тема станет вам интересна, возможно, вы сможете узнать много нового и многого через это добиться. Решать, в любом случае, вам. А сейчас нам надо спуститься в подвал, чтобы найти пропавшее кольцо.

— Да, конечно пойдемте, мистер Холлисток. Как думаете, нам надо будить управляющего, или сами справимся?

— Пусть спит, — усмехнулся Генрих, — он устал.

Они спустились на первый этаж, и через небольшую дверь, расположенную около черного хода, проникли в подвал. На них пахнуло вековой сыростью, с которой не справился даже недавний косметический ремонт. Включив освещение, они ходили вдоль стен, пока, наконец, Генрих не остановился около многоярусной напольной полки со старой посудой, стоявшей в дальнем углу.

— Здесь! — уверенно сказал он, кончиком ботинка указав место. — Надо двигать мебель. Эдуард, а зачем вы храните этот хлам?

Он указал не только на пыльную посуду, но и на весь подвал в целом, заставленный старой мебелью.

— Это матушка моя все собирала, не решаясь выбросить. Спорить было бесполезно, да и себе дороже. Ей постоянно казалось, что все это может пригодиться.

Генрих с пониманием кивнул:

— Все старые люди такие. Живут в своем мире, которого для других уже нет, и не пускают в него никого, кто хотел бы что-то изменить, пусть даже для их собственного блага. Ну ладно, давайте, Эдуард, беритесь!

Он присел, взявшись обеими руками за торец полки, а Доуни подошел с другой стороны. Сдвинув ее на метр в сторону, они заглянули в образовавшийся проем, но там были точно такие каменные плиты, как и везде.

— Оно в трещине, между стеной, — сказал Холлисток, обследовав пол, — нужен ломик.

Доуни ушел, и вскоре вернулся с довольно внушительным инструментом. Холлисток вставил его между стеной и полом, потянул на себя, и плита несколько приподнялась.

— Посмотрите туда!

Доуни заглянул в расширившуюся щель:

— Есть, я вижу! Оно недалеко! Если вы удержите плиту еще немного, чтобы мне не отдавило пальцы, я его достану.

— Давайте, Эдуард, — ответил Холлисток, — мне не очень тяжело.

Доуни полностью засунул руку в трещину и вытащил на свет маленькое золотое колечко с красным камешком, оправленным в коронку. Холлисток выдернул лом, и плита опустилась на прежнее место. Они поставили полку на место, и тогда Генрих взял колечко из рук Доуни, чтобы его рассмотреть. Через минуту он пожал плечами, и подкинув его в руке, весело сказал:

— Нужна лопата!

— Есть лопата, — кивнул Доуни, — у нас полно инструментов.

— На кладбище не боитесь идти? — подмигнул ему Холлисток.

— С вами не боюсь, Генрих. У меня в жизни вообще никогда не было ничего более занимательного, чем это наше приключение.

— Тогда поехали!

Они поставили лом в специальный шкафчик, взяли оттуда лопату и пошли в гараж. Доуни выгнал оттуда маленький Vauxhall Kadett, служащий развозной машиной, и они, положив лопату на заднее сиденье, поехали в сторону моря. Через пару километров Доуни свернул в сторону, и фары высветили кладбищенскую ограду, перед которой дорога кончалась. Выбравшись из машины, они отыскали небольшую калитку, и пошли по маленькой дорожке вдоль могил.

— Генрих, можно задать вам один вопрос? — спросил Доуни, пока тот осматривал надписи на надгробиях.

— Пожалуйста, Эдуард.

— Как у вас получается общаться с духами?

— Обычно на такие вопросы не отвечают, но извольте, — Холлисток наклонился над старым памятником, но убедившись, что это не то, продолжил. — Я владею магией, Эдуард!

— Так я и думал! — воскликнул тот. — А как вы узнали, где искать кольцо?

— Она сама сказала, — не моргнув глазом ответил Генрих. — Я перед тем, как позвать вас, немало успел у нее выведать. Кстати, вот то, что нам нужно!

(На самом деле, призрак не может видеть через слой земли и камня, они могут только чувствовать приблизительное местонахождение предмета, если точно не знают, где он находится, могут ощущать его магнитуду, но зрение сквозь плотные материи доступно лишь высшим сущностям, одним из которых и являлся Холлисток. Он увидел все, что его интересовало, еще находясь в тонком мире, пока разговаривал с призраком, а теперь, в мире физическом, поиск нужной могилы был сопряжен с некоторыми трудностями. Он не хотел переходить в мир теней сейчас, потому что у Доуни и так было больше вопросов, чем нужно).

Они остановились у старой могилы, за которой, впрочем, неплохо следила кладбищенская обслуга, и Холлисток со звоном воткнул лопату в каменистую почву.

— Здесь она лежит!

Доуни наклонился, достал зажигалку и прочитал эпитафию:

— Память и скорбь. Елена Колмистер (1868–1899). Да уж, вот бывает же такое! Столько лет прошло, а человек все мучается.

— Когда-то для нее это должно было закончиться, — Холлисток пару раз глубоко капнул землю, вытащил кольцо, и бросил его между в образовавшуюся ямку, — она прошла свой путь до конца. Пусть таким витиеватым способом, но ей отдали ее последнее имущество. Все в мире предопределено, Эдуард, и ничего не делается зря!

Он забросал кольцо землей и несколько раз топнул ногой по дерну, скрывая свежие следы. В этот момент Доуни показалось, что под ними что-то вздрогнуло и тихо застонало. Холлисток посмотрел на него:

— Вот теперь все хорошо, наш дар принят, Эдуард. Поехали, незачем тут оставаться!

Уже сидя в машине, Доуни сказал:

— Вы удивительный человек, Генрих! Один день общения с вами перевернул всю мою жизнь, и знаете, я нисколько ни и чем не жалею.

На что, с минутной задержкой, получил ответ: