Чтение онлайн

Он, не стесняясь, скинул с себя кожаные панталоны, куртку из бизоньей шкуры, мокасины и отошел на несколько шагов для разбега.

— Сильный парень, — проговорил Фрикэ с видом знатока. — Но что за идея — упражняться в голом виде, в чем мать родила! А впрочем — молодец! Браво, браво!

Индеец приготовился к броску. В несколько секунд пробежал он расстояние, отделявшее его от лошадей, и с ловкостью перепрыгнул через всю тройку.

Индейцы завыли от радости, насмешливо поглядывая на Фрикэ, который рядом с богатырем-индейцем казался, бледным и тщедушным.

— Ах вы, тюлени! Ну, смейтесь-смейтесь. Посмотрим, кто будет смеяться последним. Особенно-то не радуйтесь. Вот что. Приведите-ка мне еще трех лошадей, дедушка.

— Трех? — переспросил старик.

— Да, трех. Я буду прыгать через шесть.

— Ах!..

— Что «ах»? Вы удивлены? Да в нашей стране это могут сделать не только мужчины, но даже женщины и дети.

Поставили еще трех лошадей рядом с прежними тремя, Фрикэ даже нарочно увеличил между нами промежутки..

Индейцы окончательно забыли про еду и возбужденно следили за белым юношей.

Фрикэ отошел назад, скинул свои тяжелые желтые сапоги и, прокричав: «Раз!.. Два!.. Три!..», сделал несколько быстрых мелких шагов, потом прыгнул, как на пружине…

Словно молния мелькнула.

Почти в один миг он легко перемахнул через всю шестерку лошадей и очутился по другую их сторону. Индейцы громко вскрикнули от восторга.

— Пустое дело, — сказал Фрикэ. — Пожалуй, парочку можно бы и еще прибавить. Ну, сударь, теперь ваша очередь, — обратился он к молодому человеку.

Тот отрицательно покачал головой.

— Отказываетесь? Ну, что ж.

Будем друзьями. Давайте руку.

Фрикэ протянул ему руку. Индеец вложил в нее свою.

Вскоре на его лице изобразилось глубокое изумление, потом тревога и боль. Брови его нахмурились, рот раскрылся. Он завертелся и изогнулся пополам, как будто рука его попала в тиски.

— А-гу! — крикнул он хрипло.

— Что «а-гу»? — спросил Фрикэ, выпуская его обескровленные пальцы. — Это не «агу», а дружеское рукопожатие. У нас так жмут друг другу сплошь да рядом. Спросите хоть Андрэ.

Но краснокожий парень в ужасе расправлял раздавленные пальцы и даже глаз не смел поднять на этих удивительных людей. Вскоре он смешался с толпой, бормоча про себя какое-то слово, которое вполголоса повторяли и прочие индейцы. Фрикэ обратился к американцу:

— Скажите, полковник, что это за слово, которое они все твердят? Я даже и выговорить его не могу.

— Они называют вас Железная Рука. И это по заслугам. У вас в руках удивительная сила. Вы дикарям очень понравились и кое-что выиграли благодаря этому.

— Вы думаете, они нас отпустят?

— Ишь какой ты прыткий! Вас только избавят от столба пыток и убьют без дополнительных мучений. И это уже много значит.

— Спасибо. Вы очень добры. Но я нахожу, что этого мало. Я им готовлю, или, вернее, мы все им готовим, целый ряд сюрпризов. И я уверен, что мы от них благополучно улизнем.

— Хотел бы я разделить вашу уверенность, мистер Фрикэ, но — увы! — не могу. Послушайтесь меня, бросьте ваши иллюзии. Разочарование ужасно. Во всяком случае, если только будет к тому хоть малейшая возможность, не забудьте доставить мне нож. Повторяю: я согласен умереть, но не желаю подвергнуться пыткам.

Часть предсказаний американца относительно двоих пленников исполнилась. По окончании дружеского состязания вождь отряда приказал сниматься с лагеря и выступать.

Связанного полковника без церемоний опять взвалили на лошадь, как тюк, привязали и повезли. Парижанин с неудовольствием ожидал и себе такой же участи, но ему подвели оседланного и взнузданного коня и предложили на него сесть. Старик-индеец объяснил, что такое снисхождение оказывается за его доблесть, но что он должен все-таки смириться с тем, что ему свяжут руки спереди на груди.

— Ну что ж, — сказал он, — если иначе нельзя, то я подчиняюсь. Но только, как же тогда я буду править лошадью?

— Ее возьмет за повод воин, который будет скакать рядом с тобой.

Парижанин дал себя связать и с помощью воина влез на седло.

— Все же и это плюс, — рассуждал он. — А потом увидим… Эй, нет, стойте! Так нельзя! Для monsieur Андрэ извольте сделать то же, что и для меня, иначе я не согласен. Тогда уж и меня опять извольте связать.

Воины не понимали. Лихой парижанин сделал сверхчеловеческое усилие, поднатужился — и ремни, которыми он был связан, лопнули, как простые бечевки. Быстро спрыгнул он на землю, выхватил у одного воина висевший сбоку нож для скальпов и в один миг перерезал ремни, которыми был связан его друг.

Дикари были ошеломлены.

Фрикэ же преспокойно взял ножик за острие и с самым любезным видом подал владельцу, говоря:

— Вот вам, душенька, ваш ланцет. У меня и в мыслях не было употребить его во зло. Я только хочу, чтобы вы с monsieur Андрэ, который стоит дюжины таких, как я, обращались не хуже, чем со мной. Только и всего. Поняли, а?

Индейцы опять заволновались и ударились в бесконечный спор. Они не поняли слов, но уловили смысл всего проясходящего. Далеко не всем улыбалось исполнять требование парижанина.

— Как угодно, но только уж тогда вяжите и меня. Правда, он не устраивал перед вами акробатического представления, но я старался за него и за себя. Если награждать, то уж награждать. Я все сказал.

Индейцы догадались, что Фрикэ желает остаться связанным, если они не изменят отношения к ему другу. Это расположило их в его пользу еще больше.

В сущности, всякая попытка убежать была бы совершенно бесполезна. Поэтому дикари согласились развязать Андрэ ноги. Но на этот раз руки двум друзьям скрутили вдвое крепче прежнего.