Привычное насилие
Шрифт:
Тут же повернулся к официанту и добавил:
–
Это все.
Лику вообще-то заинтриговала загадочная «долма», виноградные листья манили своей экзотичностью, и вместо хинкали она присмотрела чахохбили, но все произошло так стремительно, что она растерялась, а официант уже ушел. «Надо будет прийти сюда как-нибудь с Таней и попробовать, что я хотела», – решила Лика и вслушалась в то, что уже пару минут говорил Борис, а он рассказывал о своих целях – вкрадчиво, понизив голос, как будто сообщал план ограбления казино и предлагал Лике стать сообщницей:
–
Ну вот я и решил, что пора. «А что?»
– подумал я. Мне уже за 30, самое время, нагулялся. Потом, смотри, у меня работа норм, я там на хорошем счету, через год-два можно на повы
шение пойти, машину я у себя же в салоне взял с хорошей скидкой, платеж вообще комфортный, и квартира от матери мне досталась. Ну то есть по документам она напополам с братом, но с этим проблем не будет, брат все равно на квартире у жены живет, работает в
IT
, так что на 10 квартир еще себе заработает, и он к тому же еще, как бы это сказать, ну…добрый, что ли, мягкий, ну, тюфяк, короче. В общем, можно будет пока в моей однушке пожить, а потом, когда ребенок появится, можно будет немного заипотечиться и расшириться. В общем, картинка в паззле у меня сложилась, и я решил, что надо искать будущую жену – такую, как ты: красивую, стройную, скромную, обаятельную. В общем, я что хочу сказать: я настроен очень серьезно, поэтому если ты просто поразвлекаться хочешь, так сразу и скажи, чтобы я не успел окончательно в тебя влюбиться.
Из всей этой вдохновенной речи сквозь учащенные удары сердца, эхом отдававшиеся в ушах, до Лики долетели только неслыханные ею никогда в свой адрес комплименты: «красивая, стройная, скромная, обаятельная» (cложно было поверить, что это все о ней) – и уверения в серьезности намерений. Она ожидала, что первое свидание будет похоже на прогулку на лодке по летнему озеру под ласковым солнцем: неспешные разговоры о любимых сериалах, фильмах, путешествиях, предпочтениях в еде, приправленные смехом, легкостью и непринужденностью. Однако Лика как будто мчалась на максимальной скорости на катере вдаль по волнам, не успевая наслаждаться морским пейзажем, и вдруг обнаружила себя в моменте, где уже от нее требуется подтвердить готовность к замужеству и детям, что ее несколько обескуражило, но как корабль, переплывший океан, не может повернуть обратно, завидев долгожданную землю, так и Лика, боясь отпугнуть Бориса своей легкомысленностью, не могла признаться себе в том, что не готова была обсуждать такие вопросы при первой встрече.
–
Нет-нет, что ты, у меня тоже серьезные намерения, – промолвила она быстро.
–
Вот и отлично. Я рад, что в тебе не ошибся. Я сразу понял, что мы созданы друг для друга.
Тут подошел официант, чтобы забрать грязную посуду, и Борис попросил счет. Лика думала, что они посидят еще и съедят какой-нибудь десерт, ну да ладно, лучше она придет сюда в другой раз с подружкой и спокойно все распробует, все равно от волнения она даже не почувствовала вкус блюд, которые ела.
Когда принесли счет, она потянулась было к нему, но Борис ловко успел его перехватить и положить деньги. Движения его не оставляли Лике возможности вмешаться и оплатить свою часть ужина, и в то же время не давали шанса возникнуть неудобной ситуации, когда пришлось бы решать, как они будут расплачиваться. Лике было приятно.
В заключение феерического вечера Борис предложил Лике подвезти ее до дома. Машина его было близко. Когда они подошли, он открыл Лике дверь, потом сел сам. Машина действительно была новой, очень комфортной, видно было, что Борис ей очень гордится. В дороге он рассказывал о ее достоинствах, но Лика мало что понимала. А перед светофорами, чтобы показать ее управляемость, быстро разгонялся, а потом резко тормозил, и восхищался:
–
Вот, видишь, как она меня слушается! Просто восторг, малейшего движения достаточно, чтобы затормозить, и разгоняется в момент. Ты чего такая бледная? Боишься? Ты не бойся, я же контролирую ситуацию, и потом, у меня большой стаж, я отлично умею водить, так что ты в надежных руках.
Выглядело все это впечатляюще. Лика подумала, что никогда бы не научилась так хорошо управлять машиной. Когда они подъехали к ее дому, он сказал ей подождать, вышел из машины, открыл дверь и подал руку. Лика почувствовала себя английской королевой.
–
Лика, я очень рад, что мы с тобой встретились. Сегодня был один из лучших вечеров в моей жизни. Надеюсь, ты согласна продолжить общение?
–
Да, да, конечно, – еле слышно прошептала она.
–
Тогда до скорого, – сказал он, улыбнулся, поцеловал ей руку, сел в машину и уехал.
Казалось, тепло его поцелуя легкой волной разлилось по телу и бросило Лику в жар. Она и не думала, что такие мужчины существуют в реальном мире. Он был так заботлив, так старомодно галантен, так обаятелен, что она не могла поверить своей удаче. Казалось, она спит и видит самый сладкий сон в своей жизни. Сон о счастье.
* * *
–
Пора, красавица, проснись, – услышала она как будто с неба его обволакивающий голос и затем ощутила, как нетерпеливые поцелуи покрывают ее щеку.
Было позднее воскресное утро, время лени и неги, когда можно позволить себе подольше оставаться в уютном плену подушек и одеяла, балансируя на хрупкой границе дремоты и пробуждения и предчувствуя наслаждение свободой и праздностью. Солнце украдкой просачивалось сквозь шторы, ласковым прикосновением приглашая вернуться в реальность.
Лика улыбнулась сквозь сон и открыла глаза. Столкнулась с его вожделеющим взглядом.
–
Доброе утро, родная! – промурчал Борис, обнимая ее, прижимая к себе и целуя в губы. – Давай сделаем это утро еще и страстным.
–
Но ведь тебе же на работу, – лукаво и немного смущенно (да, все еще!) ответила Лика.
–
Мы все успеем, – чередуя слова с поцелуями, пообещал Борис.
И Лика поддалась этому напору страсти и желания и растворилась в нем.
С того вечера перед свадьбой прошло несколько месяцев, и тот – жестокий, агрессивный, страшный, злобный – Борис больше не возвращался. Напротив, он был удивительно мил, заботлив, нежен, он с таким трепетом относился к Лике, так ее оберегал: от возможной простуды, от переохлаждения, от таскания тяжестей, от любой работы, кроме обязанностей по дому – с таким нетерпением ждал рождения их ребенка (несмотря на то что поначалу расстроился, когда узнал, что будет девочка), что Лика не могла не радоваться (искренне!) тому, как ей повезло с мужем. Все вокруг: подруги, коллеги, мама и тетя Маша, родственники и друзья Бориса – напоминали ей постоянно о том, какой у нее чудесный муж, и советовали держаться за такого – настоящего – мужика. Произошедшее перед свадьбой и смазанность самого праздника горьким осадком легли на душе Лики, но поведение Бориса и его отношение к ней в последние месяцы перевешивало, так что Лика решила, что все то давнее было ошибкой, случайностью, которая больше никогда не повторится. Кто из нас не ошибается? Кто не выходит иногда из себя? Разве должен один негативный эпизод перечеркнуть всю их историю, наполненную любовью и заботой, перечеркнуть их будущее? Людям свойственно ошибаться. Нужно просто уметь их прощать.
Месяца три после свадьбы она еще ходила на работу, а потом, к удовольствию Бориса, вышла в декрет. После этого весь мир ее сузился до мужа, дома и ребенка, однако этот мирок был для нее Вселенной, неизведанной и притягательной, так что Лика с головой погрузилась в новою для себя роль, увлеченно обустраивая совместный быт, разрабатывая на неделю меню, с любопытством изучая книги о беременности и уходе за младенцем, морально готовясь к родам и еще одной новой своей ипостаси. Она наслаждалась этим периодом безмятежности и блаженства. Она была счастлива, как никогда ранее. Все ее мечты сбылись, и произошло это так стремительно, что она до сих пор не могла до конца поверить в то, что все это не сон и она не проснется однажды одна в своей детской комнате в маминой квартире. Однако же дни шли, и Лика начала понемногу привыкать к своей невероятно удачной и фантастически счастливой жизни.