Чтение онлайн

Теперь всем было видно: в открытом космосе корабли класса «Коготь» и «Гарпия» превосходят его по скорости. А значит — рано или поздно они его настигнут.

И это случилось.

Бортовые компьютеры имперских кораблей обозначили цель на радаре красным — корабль беглеца находился на дистанции гарантированного поражения.

Огонь, — скомандовал Иоферник после получения подтверждения захвата цели от всех кораблей группы преследования.

Шесть ракет отделились от пяти Когтей и одной Гарпии, устремившись вперёд — к беглецу.

— Замедляемся, — снова отдал приказ Иоферник. — Дело сделано.

Харонские пилоты подчинились, чтобы избежать столкновения с обломками корабля противника, обречённого на уничтожение залпом с дистанции гарантированного поражения.

Иоферник с восторгом наблюдал, как на радаре ракетные метки приближаются к цели. Он даже поглаживал край экрана ладонью, будто умоляя ракеты лететь быстрее.

И вот — миг до удара: пиксель Беглеца сливается с пикселями шести ракет.

Иоферник поднял голову, чтобы воочию увидеть огненный шар — символ торжества, венец охоты. Но вместо вспышки он увидел, как корабль беглеца рывком ушёл вверх, затем завалился на левый бок, скользнул вправо, нырнул вниз и вновь вернулся на прежний курс.

Взрыва не последовало.

Он не только не услышал воображаемого грохота, но и увидел, как на радаре пиксели ракет, прежде совпадавшие с точкой Беглеца, переместились вперёд на одно деление — теперь они удалялись от цели.

Иоферник открыл рот от изумления.

Это ведь была стрельба с дистанции гарантированного поражения. С неё невозможно промахнуться. Невозможно.

Больше сорока раз Иоферник выходил на такую дистанцию. Сорок пусков. Сорок уничтоженных целей.

Во всех случаях — без исключения — цели были уничтожены.

Во всех… кроме этой.

И тут он вспомнил.

Он уже видел нечто подобное.

Давно.

Очень давно.

И это воспоминание — как тёмный омут — медленно, неотвратимо потянуло его в прошлое.

Это случилось десять лет назад, когда Иоферник был ещё молод и малоопытен — всего лишь один из бойцов ударной группы Дома Серхонта, направленной на Талар для поддержки войск Харонской Империи в завоевании планеты. Их задачей был штурм одного из духовных центров — загадочного Замка Затерянных Душ.

О самой планете Иоферник знал немного. Талар находилась далеко за пределами его родных систем. Но о замке он слышал. Много. Странные, почти мифические рассказы — одни говорили о жрицах, что предсказывают будущее, другие — о целительницах, что излечивают одним прикосновением. Третьи шептали об обряде, называемом Танцем Дождя — испытании, которое могла пройти лишь истинная избранная: та, кого ни одна капля не коснётся во время танца под ливнем.

— Бред, — думал тогда Иоферник.

Но всё же, в одну из ночей, стоя под настоящим дождём, он попробовал станцевать. Слишком уж много было разговоров.

Промок до нитки, выругался… и решил больше не слушать сказки.

Прошло семь месяцев. Он получил задание. Цель — Замок Затерянных Душ.

Когда Иоферник впервые увидел его, он замер. Даже спустя годы этот момент остался в его памяти — чистым, как первый лёд.

Замок стоял высоко в горах. Дорога к нему вилась через узкое ущелье между двумя исполинскими скальными шпилями, уходящими в небо и теряющимися в облаках. Там, в этом проходе, была возведена стена — гладкая, строгая, цвета золотого песка, с белоснежными вставками из отполированных до блеска монолитов. Контраст слепил, но не отталкивал — наоборот, притягивал взгляд, манил.

В защитной стене были тяжёлые ворота из тёмного дерева. При дневном свете они порой казались кроваво-красными. А над ними — как маяк для затерянных душ — сияло золотистое солнце, символ этого места. Искусно вырезанное, инкрустированное, оно словно смотрело на каждого, кто приближался, не осуждая, но предупреждая.

За стеной, будто выросший из самой скалы, возвышался Замок.

Он был белым — не мёртвым, холодным белым, а живым, почти светящимся на фоне темнеющего неба. Жёлтые арки, балконы, колонны и балясины, словно вырезанные из янтаря, подчёркивали его монументальность. Башни — стройные, семигранные, с остроконечными крышами, некогда выложенными алой черепицей, теперь потемневшей до винного, местами — до почти коричневого оттенка — напоминали древние мечи, воткнутые в небо.

Вокруг — бескрайняя дикая природа: горные склоны, поросшие вековыми деревьями, туманы, стелющиеся по ущельям, и синие, дрожащие дали. Узкие тропы, мозаичные мостики, площадки для отдыха, массивные валуны, будто разбросанные рукой великана — всё говорило об утраченной цивилизации, которая жила в тонкой, почти священной гармонии с окружающим миром.

Это было не просто красивое место.

Это было самое прекрасное место, которое Иоферник когда-либо видел.

Но они пришли не любоваться.

Когда до ворот оставалось триста метров, командиры ударной группы дома Серхонта дали приказ:

Штурмовать.

Они не спрашивали, кто готов. Они приказывали.

Команды сыпались как град:

— Вперёд.

— Взять стену.

— Ломать укрепления.

— Поднять штандарт.

Передовые отряды пошли под гул барабанов, с боевыми криками, под рев артиллерии и треск тяжёлых винтовок.

Иоферник шёл вместе с ними — несмотря на страх, на глухое предчувствие, на ощущение, что внутри этого места скрывается нечто другое. Не враг. Что-то большее.

Он не дошёл до стены.

Взрыв отбросил его в сторону. Камень пробил броню, вошёл в плечо. Всё заглушило пульсирующей болью. Кто-то подхватил его за воротник, кто-то другой прикрыл. Они всё равно шли. Потому что командиры кричали. Указывали. Приказывали.

Стену взяли.

Но ценой десятков жизней.

Защитники отступили внутрь. Нападавшие начали укрепляться у подножия.

И именно тогда дозорный заметил её — тропу. Узкую, вьющуюся вверх по склону. Почти невидимую среди камней и зарослей. Она шла вдоль отвесной скалы, ввысь, в облака.

— Возможно, там засада, — пробормотал командир. — Мы не можем идти вслепую. Нужна разведка.

Иоферник — раненый, но живой — получил короткий, тяжёлый кивок.

— Иди. Возьми с собой ещё двоих.

Трое бойцов — измотанных, окровавленных — медленно пошли по тропе, опираясь на камни и друг на друга. Воздух становился чище, прохладнее. Шум битвы стирался с каждым шагом. Через несколько минут подъёма, когда казалось, что тропа ведёт в саму пустоту, перед ними открылось нечто неожиданное и удивительное.