Чтение онлайн

— Тебе отец звонит, у него что-то важное.

Включив громкую связь, он положил мобильный на стол и сам сел рядом, слушая.

— Василиса, появилась информация о доме, о котором вы спрашивали. Он очень непростой. До революции это был целый производственный комплекс с фабрикой, доходным домом и особняком владельца. Начиная с девяностых, его то и дело пытались прибрать к рукам. Даже попытка рейдерского захвата была, неудачная. Однажды его пробовали отсудить потомки дореволюционных владельцев…

Журналистка историю Дома аферистов отлично знала, но слушала внимательно: вдруг что-то новое проскользнет?

— Нынешние акционеры выкупили дом в конце прошлого года. Ему еще прежние владельцы хотели капитальный ремонт устроить, да не потянули финансово. А новые, видать, потянули. Как-то очень быстро вокруг него дела завертелись.

— Не знаешь, кто новый владелец? — спросил Александр.

— Довольно известный в городе девелопер, но ходят слухи, что он только младший партнер в этом бизнесе. А контрольный пакет непонятно у кого. Там значатся несколько однодневок типа ООО «Рога и копыта». Однако есть подозрения, что у них один и тот же хозяин. Кто именно, никому не известно, что весьма подозрительно. Не того уровня предприятие, чтобы так зашифровывать владельца. В одном месте сказали, что он американец, из бывших эмигрантов, и боится политических последствий. Но это не точно.

Поблагодарив отца, Александр выключил связь.

— Что-то их всех на воробьяниновскую мебель потянуло... — задумчиво произнес он. — Может, призрак не зря про клад сказал?

— Артефакт первого класса опасности — сам по себе клад, — сказала девушка. — Мне кажется, не зря тот особняк приобрел славу Дома аферистов. «Отец лжи» то ли притягивал близких по духу, то ли как-то заряжал их своими эманациями.

— В любом случае темная история.

Мобильный Василисы, лежавший тут же, на столе, зазвонил так громко, что оба вздрогнули. «Папа» — высветился на экране контакт.

— И твои родители активизировались, — одобрительно хмыкнул Александр.

Девушка лишь глубоко вздохнула, набираясь сил для нового разговора. Так всегда: то никому она не нужна, то все одновременно решили позвонить.

— Привет, доча, — коротко поздоровался отец и сразу перешел к делу. — Дом, о котором ты спрашивала, памятник архитектуры. Чтобы его перестроить под бизнес-центр, кому-то пришлось изрядно похлопотать. До революции его выстроил писчебумажный фабрикант Вильгельм Зеехофер, а в июне семнадцатого весь комплекс выкупила некая фирма «Братья Потехины, Потрошков и Галлахер».

Услышав знакомые имена, Василиса навострила ушки. Александр даже дыхание затаил, чтобы не сопеть слишком громко.

— Интересно, что в конце девяностых прямой потомок одного из Потехиных, некий Майкл Потекин из Штатов пытался хлопотать, чтобы дом ему вернули. Довольно известная была история в свое время, но ни к чему не привела. Власти и тогда категорически не хотели создавать прецедент, а потом — тем более.

— А кто сейчас хочет капитальный ремонт устроить? Кто меня в дом запретил пускать?

— Точно пока не узнал, но там какой-то американец распоряжается. Впрочем, говорят, он русского происхождения. Совсем молодой мужчина, но уж очень настырный. Все сам лично делает, никому не доверяет. Мой знакомый по секрету сообщил, что замашки у него гангстерские, побаиваются его. Так что и ты лучше не заводись. В Петербурге интересных домов много…

Дальше разговор скатился до нравоучений, и Василиса поспешила завершить его.

— Теперь у нас все складывается. Очевидно, Кондратий привязал артефакт к дому, после чего стал не нужен, — медленно проговорила девушка. — Вот его и убили…

— Думаешь, все так обыденно и прозаично прошло, без нюансов?

— Нюансы есть всегда. Сейчас меня смущают некоторые нестыковки. Например, после обряда, который описал Никита, Кондратий Потехин не мог стать призраком. Да и зачем было его убивать, если артефактом так и не воспользовались?

— Скорее всего, убийцы совсем не ждали Октябрьской революции. Просто не успели.

— В любом случае до нее они артефакт так и не активировали. А потом им пришлось уезжать из Петрограда.

— Тогда убийца, скорее, Петр Потехин, а не Галлахер, — предположил Александр. — Англичанин уехал из России только в восемнадцатом году, у него было больше возможностей что-то сделать с артефактом.

— Да-да… И получается, что именно потомки Петра Потехина сейчас пытаются заполучить дом вместе с артефактом. Не удивлюсь, если бизнес-центр они там построят особый — центр афер и махинаций.

— Но тогда ты влезла в очень опасное дело. Они, наверное, испугались, что ты из местных питерских магов, можешь им помешать. Ведь на кону серьезной мощи амулет, которым может пользоваться даже не маг. Ради обладания таким артефактом убьют, не задумываясь. История столетней давности запросто может повториться.

Василиса невольно поежилась:

— Что ты предлагаешь?

— Не высовываться! Пока сидим на попе ровно. А потом отец подскажет, к кому обратиться. И закончится вся история.

— Пожалуй, ты прав…

Василиса ответила это искренне. Ей уже не интересны были ни клад Кондратия Вениаминовича, ни таинственный артефакт. Будет глупо погибнуть, только-только заполучив собственную магию, только-только ощутив ее мощь. И только-только поняв, что, кажется, она наконец-то нашла свою любовь.

— И ты береги себя, хорошо? — шепнула Василиса, склонившись к Александру. — Обещаешь?

— Обещаю! Вот прямо сейчас и начну: пойду лягу спать после ночной смены. Со мной не хочешь? — Он хитро прищурился.

— Не-а! Тогда ты точно не выспишься!

Александр хотел что-то ответить, но телефон Василисы затрезвонил снова.

— Вот так всегда! — сердито вздохнул Потехин, выпуская девушку из объятий. — Может, не будешь отвечать?

— Может, не буду… — кивнула Василиса и мельком взглянула на экран мобильного. — Подожди! Это же сторож из Дома аферистов звонит. Ему-то что надо?!

— Ох, беда приключилась! Сергей Денисович, как назло, в Москву уехал! — Геннадий орал так, что его голос по всей комнате разносился. — Он там на совещании в министерстве. Телефон отключил, наверное. Не отвечает! Хоть вы мне помогите. Вы же пресса!

Последняя фраза подействовала на Василису как удар хлыстом. Когда вспоминают о прессе, ничего хорошего это не сулит.

— Я постараюсь вам помочь, — как можно спокойнее сказала девушка. — Но мне нужно понять, что происходит. Попробуйте успокоиться, говорить медленно…