Чтение онлайн

Попрощавшись, они разошлись по двум сторонам. Как правило, чем дальше они отходили от этого злополучного места, тем оживлённей должны были становится улицы, но сейчас всё было иначе. Все попрятались по домам и смотрят из окон, кто идёт мимо. Люди встречались им редко.

– Видимо уже все знают – говорил Веня, наблюдая за тем, как бабы хватаются за сердца и запирают детей в доме. – Так что же там произошло? Неужели у нас маньяк появился?

– Никто не знает, – пожал плечами Даник, наступая на борозду от автомобильных колёс. – Но слух точно всех облетел: слишком яркое событие для места, где ничего не происходит.

– Это ты подожди, сейчас мужики подопьют и на поиски отправятся, – в его словах проблёскивала злость. – За Савельича я и сам этого дегенерата найду, вспорю и на входе в Весёлковое повешу, чтобы знали.

– Тебе не страшно? – потерянно проговорил Даник.

– За себя я не боюсь.

Не успели они подойти к косому забору из тонкого, прогнившего дерева, как из маленького дома выбежала большая краснощёкая женщина преклонного возраста с редкими седыми волосами, собранными в хвост.

– Ой! Даничек! Даничек, слава Богу ты жив! – кричала она.

– Иди давай, – остановился Веня и протянул ему руку.

– Ой! Иди скорей в дом! У нас тут такое! О Боже мой! – хромая, приближалась она к калитке.

Данику стало понятно, что Веня дальше не пойдёт. Он с горьким волнением посмотрел на друга и пожал ему руку. И ушёл, ничего не сказав. Лишь только обернулся у самой калитки и опекающие руки затянули его за забор.

С приходом темноты улицы полностью опустели. Небо засыпало седыми звёздами. В окнах постепенно переставало блестеть электричество. Пролитая кровь жестоко и неоправданно волновала тех, кто не спал. А позже проснулись ещё несколько…

В одном из тамбуров девятиэтажки Илья заклеивал изолентой дверные глазки. Щёлкнул выключателем, осветив сидевших на полу Веню и Костю. Неприятное известие собрало их в доме, где жилые этажи прерывались нежилыми.

– Что ты знаешь? – спросил Веня, у опустившегося на коврик Илью.

– Тоже, что и соседи… – настороженно вспоминал он, в бледном свете лампы. – Благо, за тонкими стенами живут одни пьяницы и сплетницы…

– Короче.

– Казантипыча нашли возле продуктового с порванной грудью и синим лицом.

– Как!? – выпучил глаза Костя.

Илья, обратив лицо в печаль, посмотрел на него строго.

– Святой был человек… – Веня досадливо потупил глаза в пол.

– За жизнь и мухи не обидел, – подметил Илья.

– Какой только урод посмел убить батюшку!? – негодовал Костя. – И где Даника черти носят?

– Его не будет, – ответил Веня.

– По пятам ходит какой-то ублюдок больной, а он решил ночью никуда не вылезать? – возмущался Костя.

– Правильно сделал. Он единственный из нас, у кого есть хотя бы намёк на будущее. Если он предпочитает мордобою книги, не тебе его судить.

– Товарищи! – вскочил Илья. – Да о чём вы тут вообще? По нашей земле ходит убийца, а вы горбатого лепите! Его почерк – мучительная смерть, а мы тут дрожим, как крысы по углам!..

– Чё ты орёшь? – махнул ему Веня.

– Бесполезно, – усмехнулся Костя в ответ.

– … Сколько ещё наших близких умрёт, – продолжал Илья, – прежде чем его поймают? Мало маньяков повидали? Менты его лет десять высматривать будут, пока он не ошибётся! А сколько ещё невинных ляжет от рук душегуба?..

– Илья!

– Уймись ты! – поднялся Веня. – Я лично этого мерзавца за каждого убитого спрошу. Этот не соскочит, как все остальные.

– А кто соскочил-то? – спросил Костя. – Им же высшая мера положена.

– Спустить курок – считай отмучался? Забить насмерть, как скотину – вот, что они заслужили.

Ребята замолчали ненадолго, словно были в растерянности. Последние события обескураживали и с этим нужно было что-то делать. И тогда Костя спросил:

– А следы? Следы нашли? Хоть что-нибудь должны же были найти.

– Не знаю, – ответил Илья. – Мне через стены не докладывают о полицейских сводках.

– Ну да, что там можно узнать, там же одни алкаши живут…

– И сплетницы, – добавил Илья.

– Но ясно одно, – не слушал его Костя, – этот подонок всё ещё здесь! Ух, мразь, повесить его мало!

Илья уселся, доставая из куртки сигарету. После пламенных речей, ему часто хотелось перекурить.

– А ты куда лезешь? – спросил он. – Ладно Веня со своей справедливостью, но ты-то внук офицера.

– Мой дед самых честных правил уже затрахал со своей честью!

– Угу, а сам-то что? Подмазан так, что уже завтра полковником можешь стать.

– А я и без погон себя обеспечу.

– Не дай Бог я встречу этого дегенерата… – бурчал себе под нос Веня.

– Деда, что ли?

– Богу плевать на нас! – не сдержался Костя. – Не трать даже слова на такие вещи.

– Всё-таки батюшка… – поддержал его Илья, смотря на Веню.

– Нихрена не вяжется, – скатился по стене Веня.

Ребята ненадолго замолчали. Воздух пропитывался табачным дымом, утяжелялся. Снизу доносились какие-то крики.

Смерть батюшки – духовного наставника – угнетала, как угнетали серые стены. Жесткость, с которой его убили – пенила кровь.

– А я знаю, кто это был, – вдруг нарушил тишину Костя.

– Ну, не тяни! – загорелся Веня.

– Эта та ненормальная, что камни в колодец бросает!

– Зоя?

– А ты сам подумай: живёт одна, всё время нашёптывает что-то невнятное, а её тяжёлый взгляд я могу почувствовать даже задним карманом брюк! Её даже цыгане стороной обходят. Отравляет воду своими окультисткими камнями. А зачем – никто не знает.

– Ну бросает она эти чёртовы камни в колодец, ну и что с того? Не первый день бросает.

Кашель перебил его речь.

– Никому до этого нет дела, – дым заслонил лицо Ильи. – Она самый обычный божий одуванчик, слетевший с катушек.

– Поговаривают, – продолжил Костя, – она собственного сына убила…

– Говорить можно, что угодно, – ответил Веня.

– Ну а что ты от меня ждёшь? Чтобы я с поличным поймал эту швабру потасканную!?

– Приведи мне хоть одно доказательство, и я прямо сейчас пойду ей шею сломаю!