Про людей и ямадутов
Шрифт:
Со стороны здания донёсся мощный разрыв — ребята Панды отправили в пролом гранату из «Бородоча». И тут земля начала дрожать и двигаться словно при землетрясении. Перекрывая эхо термобарического взрыва на луговине начали рваться снаряды. За работу взялся арт дивизион САУ Пион.
Араб захлопнул двери «десанта», Тор и Верба вскочили на броню и БМП рванула в сторону здания. Расстояния было всего ничего, метров 200.
«Должны успеть» — успокаивал себя Башкир.
— Заходим в южное крыло! — раздался в эфире голос Панды.
«Вот он, момент истины, — думал Башкир, — сейчас парни закончат там работу и зафиксируют результат». Он зашарил по разгрузке в поисках спутникового телефона. Самое время было запросить у Колуна инфу о состоянии грёбаной «нити жизни». Он нажал кнопку, вызывая полковника.
— Подожди, Костя, — ответил Сергей Иванович, — что-то задумался наш монах.
В прибор наблюдения Башкир уже видел, как бойцы Гром –3 пролазят в пробоину, скрываясь в дымной темноте.
— Медный! — позвал Константин сапёра. Помогай с ранеными, мы подходим!
Взрыв полыхнул справа, совсем неподалёку, когда до стен Южного крыла оставалось около 30 метров. Машину бросило в сторону, так же легко как боковой ветер на трассе кидает разогнавшуюся до 150 км/ч легковушку. Башкир даже почувствовал тот краткий миг, когда железные траки перестали загребать землю, очутившись в полёте.
БМП, чудом не перевернувшись, грохнулась на катки, яростно заскрежетав металлом подвески об изломанное бетонное покрытие придомовой территории и прокатившись по инерции ещё с десяток метров замерла. Двигатель заглох. Пояснений от мехвода не требовалось и Башкир прокричал команду эвакуации.
Выскочив из машины, он увидел, что на броне никого нет, а от пролома в центральной части к ним бегут трое человек. Это был Медный и его парни.
— Ладыгин всех давай сюда! Двоих сюда, раненых перенести! Остальным Тора и Гоблина надо найти!
— Командир! — Саша Ладыгин остановился перед Башкиром словно на платцу — ладный и ровный, будто не разрывались вокруг снаряды 203 калибра, — нас только трое, остальные «200»! Лейтенант Киреев, тоже «200» там, в танке достали его кумулятивом. И… — Ладыгин запнулся, — мы видели, как вы подъезжали, видели, как парней с брони сдуло взрывом!
Башкир бросил беглый взгляд на машину. Правый борт, близкий к взрыву был исцарапан осколками. Пластины защитных экранов порваны и загнуты в стороны. Тот, кто был на этой стороне не выжил — факт.
— Ясно! — Башкир подумал, что хорошо, что приходится кричать, отдавая команды, а иначе его голос бы, наверное, дрожал. Заносите раненых в дом! Занимайте оборону!
Борю и Шиву уже вытащили из десанта, и донбасского ветерана уже понесли бегом к особняку, а вот тяжёлого щитоносца, поднять не удавалось.
— Медный, помоги! — крикнул Мультик.
Боря и сам весил под 120 кг, а в тяжёлом штурмовом защитном комплекте был неподъeмен для двух человек, нужны были четверо.
— Башкир, — раздался в рации голос Панды, — здесь два тела, оба 200! Опознать не могу, но один с мечом! И у меня предложение! Здесь оборону держать будет куда легче чем в переходе! И ещё тут дверь есть! Может тупик, а может и выход!
Башкир торопливо соображал. По губернатору они сделать уже ничего не смогут, он либо один из тех двух мертвяков, либо ушёл. Это сейчас Колун скажет. Вот вопрос: что им сейчас делать. Уйти сейчас, даже если не погибнуть от арты, не вариант, дроны их теперь уже видят, пехота догонит, зная направление, минные заграждения поставить парни Медного не успеют. Да и оставить раненых он не сможет. Удастся ли прорваться — непонятно. Точнее, понятно. Такими силами и с имеющимися средствами, не удастся. То есть, по сути вариант был один: занять южное крыло и держать его до талого! А если дверь — это выход и открыть её получится, тогда и уйти они смогут! Как раз тем путём, которым хотел уйти губернатор. Вот только куда выйдут!? Но это уже детали!
— Араб, со мной! Надо Тора и Вербу найти! Остальные переносят раненых в Южной крыло!
…………………………………………………………………………
Вербу нашли сразу и сразу поняли, что боец мёртв. Голова была неестественно запрокинута, а левой руки не было, видимо оторванной большим осколком.
Что-то кричал в рацию Панда, но от грохота разрывов Башкир не разбирал слов.
Пробежав ещё несколько метров, увидели Тора. Он слабо ворочался, держась за голову. Шлем унесло взрывом. Осматривать его времени не было и подхватив бойца с двух сторон под руки, потащили к зданию. Тор мычал и слабо перебирал ногами.
Очередной разрыв опрокинул всех троих. Константину прилетело в шлем и в боковой баллистический пакет жилета. Вмазало так, если бы наотмашь приложили стальной трубой.
Спешно поднявшись Башкир увидел, что Араб лежит неподвижно на Торе и вся левая сторона стрелка- наводчика разворочена. Константин, чувствуя накатывающую от контузии тяжесть, зарычал и подхватив Тора под мышки и снова потащил его пятясь спиной к пролому.
Подбежал Ворон, тоже подхватил Тора, помогая Башкиру и быстро заговорил:
— Все зашли, командир! Раненых разместили! Парни Медного их перевязывают!
Их снова обдало жаром, когда очередной снаряд разорвавшись возле танка, в котором навсегда остался лейтенант Киреев, оторвал защищающие катки пластины. Подлетев на несколько метров вверх, они обрушились наземь горячими искореженными кусками. Один из них врубился как плуг в Тора, чуть ниже напашника бронежилета и отсeк левую ногу. Из артерии хлынула кровь и Башкиру, тупо уставившемуся на этот пульсирующий слабый фонтан, показалось, что это из него вытекает сила и жизнь.
Жену Тора звали Оксана, миниатюрная брюнетка с лёгким заразительным смехом. С семьeй Башкира они дружили давно, пару раз даже вместе, семьями встречали Новый год. Георгий Малагин — Тор был одним из самых старых офицеров компании. Как в начале знакомства, так и много раз после, он удивлял Константина тем, как свободно в нём уживались внешность, воспитание и принципы кадрового белогвардейского офицера и простота отношения к жизни. Георгий легко входил в контакт с людьми любого внутреннего устройства. Ни другая вера, ни возраст, ни социальное сословие, ничего не мешало ему добиться нужного эффекта в коммуникации. В нём видели и командира, и братишку и наставника, и друга. Башкир тоже видел. А сейчас тело друга вытекало в землю.
Но его тело работало и сознание работало и даже заливаясь болью, сознание понимало, что надо двигаться. Нужно было как-то смахнуть в сознании картину смерти. Как-то, чем-то… Чем то, не таким красным и земляным.
Константин поднял глаза вверх, в бескрайнюю, с белыми разводами перьевых облаков, синь. И тут же, прямо над собой увидел в небе два дрона. Внизу со свистом, сея смерть, летало раскаленное железо, а они спокойно и как-то отрешенно наблюдали сверху эту картину. Висели не очень высоко. Наверняка с такого расстояния можно было различить выражение лица того, кто внизу. Его лица. Противник смотрел на него, видел его и примерялся как его убить. Его и его парней. Башкир резко согнул руку в локте, хлопнув другой по сгибу, показывая дронам хер.