Чтение онлайн

— Ты же обесточишь всю больницу. Свет погаснет, переполох будет, — удивился я.

— Черт с ним. В темноте удобней уходить будет. Давай быстрее. Где тут розетка?

— Вон, вилку выдерни, — прошептал я, кивая на лампу на тумбочке, и тут увидел распластавшуюся за оконным стеклом сколопендру.

— О! А вот и Педрик! — сказал я, подходя к окну.

— Ну заткнитесь, пожалуйста! — воскликнул кто-то из больных. — Борь! Как ты тут появился, так сплошной п…ж по ночам начался. С кем ты все разговариваешь? Вспоминаешь что ль, чего?

— Ни с кем, ни с кем, спи, — быстро ответил я, открывая окно и нещадно при этом треща лопнувшей бумажной заклейкой.

— Бл..! — взорвался кто-то. — Какой му…к окно решил открыть! Жарко, что ли?

— Все, все, я на секунду. Спите, мужики, — ответил я, впуская сколопендру внутрь и с грохотом захлопывая окно.

— Все, Борис, морда твоя обгорелая. Я щас встану, и ты, блин, все сразу вспомнишь и маму, и папу, и…

— Все, мужики, ложусь я. Спим. Все, тихо, — скороговоркой проговорил я, садясь на кровать.

Из-под кровати выглянула кукла, выразительно постучала себя по виску и воткнула зарядку в розетку. Свет в коридоре мигнул и погас.

Я снова скрипнул кроватью, вставая.

— Ты, блин, угомонишься сегодня или нет?

— В туалет, — лаконично объяснил я.

— Завтра попрошу врача тебе аминазина в жопу на ночь! Чтоб спать не мешал.

— Хорошо, что свет в коридоре выключили, а то бьет мне прямо в глаза, — раздалось с ближайшей к двери кровати.

— И тебе аминазина!

— Мужики, отбой! Что вы как в пионерском лагере? Спите давайте.

Я на ощупь вышел из палаты, за мной, давясь от смеха, выскочило воображение. В коридоре было темно. Чуть светились лампы аварийного освещения. Сестра на посту куда-то нервно звонила. Я со сколопендрой на плече медленно прошествовал мимо.

В туалете было достаточно света от фонарей на улице, сумка с одеждой стояла под окном. Я быстро переоделся. Действительно, похудел немного, штаны оказались великоваты.

На дне сумки лежала маска Деда Мороза. Борода у нее была отрезана, и слегка криво. Какая молодец моя кукла, даже об этом побеспокоилась. Я надел маску. Во всяком случае, теперь моя забинтованная морда в глаза не бросалась, в потемках, по крайней мере.

В коридоре послышались быстрые шаги и крики. Откуда-то потянуло перегретой изоляцией. Дверь открылась, и в туалет заглянула кукла.

— Готов? — спросила она. — Все, пошли быстрее. Проводка загорелась. Только процентов сорок и успела.

Мы вышли в коридор. Там бегали люди, пахло дымом.

— Пошли, пошли, — кукла тянула меня за рукав. Мы начали спускаться по лестнице.

— Давай сюда, — сказала она. — Я тут все облазила. Через приемный покой, он ночью не запирается.

— Тебе не холодно? — автоматически спросил я, когда мы вышли на улицу, понимая, что в принципе, роботу холодно быть не должно.

— Не холодно, — быстро ответила кукла. — У меня дубленка, я ее сняла, чтобы в больнице не мешала.

— Где? — удивленно спросил я.

— В Караганде, — ответила кукла, открывая калитку с территории больницы. — Давай быстрее. Чего ползешь? Только в койке шустрый.

Я заткнулся и поспешил за ней.

— У меня машина, — пояснила она, подходя к стоявшему под парами «Ниссану жуку». — Садись.

Я открыл дверцу:

— Ну ни хрена себе! Где ты его взяла?

— Нет, я поведу. У тебя вечные проблемы с ментами, — сказала кукла.

Я послушно обошел машину.

— Откуда тачка? — повторил я, залезая внутрь.

— Дурацкий вопрос, — ответила кукла, бросая рюкзачок на заднее сиденье. — Угнала, конечно.

— Ты? Как? — удивился я, хотя и ожидал чего-то подобного.

— Каком кверху, — пробормотала она под нос. — Я же робот. Я что, с тачкой не договорюсь? Пристегнись.

— А чего такого уродца взяла? — спросил я, вытягивая ремень.

— Не обижай, а то не поедет.

— Как у вас все сложно, — я отпустил ремень. Длины, как обычно, не хватило. — Подожди, я сейчас пристегну за сиденьем, а то орать будет.

— Ладно, сиди. Орать не будет, — сказала кукла, трогаясь с места.

— Ну, рассказывай. Что дома? Как выбралась? — спросил я, когда мы выехали на улицу.

Кукла не ответила. Она молча вела машину. Я тоже замолчал. На заднем сиденье шебуршились воображение со сколопендрой.

Через несколько кварталов она остановила тачку и полезла ко мне целоваться. Я не возражал.

Целовались мы долго. Сзади закашлялось воображение. Я с трудом оторвался от волшебных губ.

— Ну, рассказывай. Что дома? Все живы?

— Живы, — кивнула кукла.

— А как ты выбралась? Я что, забыл тебя выключить?

Кукла немного помолчала.

— Нет. Не забыл. Просто меня нельзя выключить. Можно перевести в спящий режим, но я его контролирую.

— Ну ни фига себе! — удивился я.

— Как только я узнала, что тебя ищут, я сразу сбежала.

— А как ты узнала? Телевизор смотрела? — усмехнулся я.

— Если бы у меня не было постоянного доступа к телевидению и интернету, я бы сдохла от скуки у тебя в шкафу!

— Однако. Какие интересные подробности выясняются, — я был сильно удивлен. — А как меня нашла?

— Это просто. Обзвонила все больницы, искала недавно поступившего толстяка с амнезией.

— А почему больницы и почему амнезия? — допытывался я.

— А куда ты еще мог попасть? Только в больницу или в полицию. Но полицейские сразу бы объявили о тебе. Уж слишком много шума было тогда. Значит больница. А что, кроме амнезии, ты мог придумать для своего инкогнито? Еще была вероятность, что ты умер, но я чувствовала — живой.

— Однако, — повторил я. — А про Ленку что-нибудь знаешь? — задал я вопрос, который волновал меня больше всего.

— Зачем она тебе? — кукла откинулась на сиденье. — Она тебя не любит.

— Любит, не любит, тебе-то что? Да и потом, откуда ты знаешь, любит или не любит? Сейчас не любит, завтра полюбит.

— Это вряд ли, — хмыкнула кукла. — Я взломала ее страницу ВКонтакте. Она влюблена в парня. Почти как ты, и с таким же результатом. Она ему похрен или почти похрен. Девушка страдает. Даже не понимаю, как она в таком состоянии ухитряется экзамены сдавать.