Чтение онлайн

— Дай сюда, — сказал Он, протянув руку.

Кукла ссыпала в ладонь Бога сколопендру. Пендрик поднял голову и помахал нам ножкой, типа прощайте.

Бог сжал ладонь, распрямил, сколопендры там больше не было.

— Это Страшный Суд? — спросило воображение.

— Суд, — ответил Бог. — Но не страшный, здесь вообще нет ничего страшного.

— Пендрик тоже так думает? — спросила кукла. Она успела сдружиться со сколопендрой.

— Так у него и спроси, — ответил Бог.

Из-за престола, на котором сидел Бог, выскочило чудовище. Сколопендра была выше человеческого роста. Она и так-то не была особо белой и пушистой, а в увеличенном виде, пожалуй, пострашнее «чужих» из кино.

Мы не побежали, потому что тут ничего не было. И бежать было некуда. Сколопендра вытянулась вертикально и протягивала к нам все свои сорок ножек. Алым огнем горели ее глаза, на огромных челюстях дрожа висели янтарные капли яда.

— Блин! Пендрик, это ты? — испуганно спросил я. Сколопендра радостно закивала и попыталась меня обнять.

Я ловко вывернулся, сказав:

— Вон воображение обнимай. Ему все пофиг.

Сколопендра упала на все свои ноги и оглянулась на Бога.

Бог укоризненно покачал головой.

— Что ж у тебя душа такая черствая? Тебя ангел хочет обнять, а ты отворачиваешься, — сказал Он.

— Ангел? — пораженно спросил я.

— Ну да, — кивнул Бог. — Один из моих падших. Вот вытаскиваю их теперь потихоньку.

— Поднимайся, малыш, — сказал Он сколопендре.

Сколопендра снова начала принимать вертикальное положение и, выпрямившись, превратилась в светлокудрого, сияющего светом юношу в греческой тунике и безо всяких признаков ангельских крыльев.

— О блин! — сказали мы все одновременно. Ну, кроме Бога, понятно.

— А почему он в тунике? — спросила кукла. — И без крыльев?

— Ты бы хотела, чтобы он был голый? — усмехнулся Бог.

— Да нет, — пожала плечами кукла. — Но крылья?

— Крылья — вчерашний день. У него теперь антиграв в заднице. Чувствуешь антиграв? — спросил Бог ангела.

— Чувствую, Господи! — радостно ответил тот.

— Лететь можешь?

— Да запросто!

— Еще раз с дурной компанией свяжешься, в инфузорию запру. И станет тебе капля воды вселенной.

Какую компанию имел в виду Бог, Он не пояснил. То ли Люцифера, то ли нашу.

— Ну лети, ангел… — продолжил Бог. — А, да, имени-то у тебя нет, ты же его потерял, когда пал. Пендрик, говорите? Ангел Пендр. Звучит. Тебе нравится? — спросил Бог у ангела. Тот кивнул.

— На пендель похоже, — не сильно смущаясь, заметило воображение.

— Вот он вам пенделей раздавать и станет. Огненным мечом, — усмехнулся Бог. — Так, Пендр, — сказал Он ангелу, — твоим архангелом будет Михаил, поступишь в его воинство, я вижу, ты пострелять любишь. Постажируешься. Потом, может быть, переведу в хранители, ты земные условия хорошо знаешь. С ребятами еще встретишься, я устрою. Все, лети.

— Спасибо, Господи! — воскликнул ангел и подошел попрощаться с нами. Он всех нас обнял, чуть задержался на кукле, та хмыкнула, оглянулся, махнул рукой и свечой ушел вверх.

— А правду, Господи, говорят, — спросило воображение, — что ангелы Твои не знают пола?

— Неправду, — коротко ответил Бог и продолжил: — Так, с одним разобрались, теперь твоя очередь, куколка.

— А я не Ваша, — чуть с вызовом ответила кукла. — Я не человек, я техническая сущность, вроде компьютера или машины. У меня нет души.

— Это у тебя-то нет души, девочка? — воскликнул Бог. — Да у тебя совершенно замечательная душа. Если бы у всех были такие души, я бы давно закрыл этот проект под названием «Земля».

— Хочешь такую дочку на следующее воплощение? — спросил меня Бог.

Я замялся.

— А маму? Хочешь, она будет твоей мамой?

— Нет! — хором заорали мы с куклой.

— Ну, это как ты эту жизнь доживешь. Ты же знаешь, я люблю пошутить, — улыбнулся Бог. — Ладно, не бойтесь. Ей в следующей жизни придется с Наследником разбираться.

— Доживешь? — удивился я. — А разве моя жизнь не кончилась? И разве моя дорога не прямо в Ад?

— Господи! — воскликнул Бог. — Ну какой Ад? Уж тебе-то про Ад говорить просто стыдно. Разве ты не знаешь, что и Ад и Рай существуют только в душе самого человека. И что для одного Рай, для другого Ад, и наоборот. Вот если в твоей трехкомнатной квартире поселить дворника-узбека и Абрамовича, то для одного это Рай, для другого Ад. Все относительно…

— А селить их надо вместе? — спросило воображение.

— Не перебивай старших, — строго сказал ему Бог. — Твоя очередь еще наступит. Наступила, — закончил Он. — Быть тебе теперь девкой. Нарекаешься «Музой». Ну и с соответствующим функционалом.

— Ой! — воскликнуло воображение.

— Тебе понравится. Работа творческая, не землю копать, — сказал Бог.

— А для кого Музой? Для него? — кивнуло воображение на меня.

— Не только. Для всех творческих профессий, включая журналистов. Для всех, кто твой шепот сможет услышать, — объяснил ему Бог.

— Вообще-то это мое воображение, Господи, — я был, мягко сказано, несколько удивлен.

— Не жадничай, воображение хорошее, пусть поработает. И не бойся. От него не убудет. Да и тебе без него легче станет, а то навоображал себе бог знает чего. Ад, Рай, любовь какую-то.

Да, без нее мне все Ад, — мрачно проговорил я. Кукла поморщилась.

— Не огорчайся, что не досталась, все равно не понравилось бы. Я же лучше знаю. Что бы ты ей ни писал про глаза и губы, когда у нее задница станет, как у ее матери, никакие губы тебя не спасут. И вообще вредно влюбляться в маленьких девочек. Они имеют тенденцию вырастать и сильно меняться. Так что плюнь.

— Как плюнуть? — автоматически спросил я.

— Как говорил твой любимый герой, «слюной». Мой совет: легко о ней подумай, легко о ней забудь. А советам моим лучше следовать. Для здоровья полезно. И не расстраивайся, зато за пять лет все долги отдал, за две жизни с ней расплатился. Свободен теперь. Хороший результат.

— Значит, все-таки морковка перед мордой осла? — спросил я, вспомнив все свои сны, предсказания, обещания, знаки и надежды.

— Иначе вас не заставить двигаться, — ответил Он.