Чтение онлайн

— Куда ты его тащишь? — сказала врач. — Сейчас скорая приедет. Ему в больницу надо.

— Пить ему не надо, а не в больницу. Мы тут живем рядом, через два дома. Не нужна ему никакая больница. Пошли! Горе мое луковое! — сказала она мне.

Публика стала расходиться. Люди полезли в бассейн. Сеанс еще не кончился.

Врач покачала головой, глядя нам вслед. Медсестра, складывая дефибриллятор, прошептала:

— Ничего не понимаю. У него же сердце остановилось.

В мужской раздевалке было пусто. Кукла стояла рядом и смотрела, как я одеваюсь.

— Ну что? — спросила она. — Трахнул свою японку?

Я пожал плечами:

— Это была ты. Вспоминай.

— Я робот, — ответила кукла, — я могу вспомнить только программы, которые в меня закачали. У меня нет вашей души.

— Да никто толком не знает, что такое душа, — я снова пожал плечами. — Скорее всего, это тоже что-то вроде программы, которую Бог переписывает с мозга на мозг, из жизни в жизнь.

Твою матрицу снимали с мозга Лены. Так что вполне можешь вспомнить.

— Попробую, — буркнула кукла.

На улице возле машины она сказала:

— Садись за руль, я вроде маленькая, нечего ментов дразнить, — и полезла назад.

Я хлопнул дверцей. Воображение спросило с соседнего сиденья:

— Куда едем?

— Пожрать куда-нибудь, — объявил я.

— Пожалуйста, только не в «Макдональдс», — взмолилось оно. — Давай найдем место поприличней.

— Очки и бандану надень, — сказала сзади кукла.

Я оглянулся.

— Иди к черту, Пендрик, — кукла сгоняла со своей ноги сколопендру, — щекотно.

Я улыбнулся и завел движок.

Яндекс обещал три балла, но их было все пять, где-то ремонтировали, где-то стукнулись. Но на Ленинградке действительно три, и я притопил.

— Ты вроде поесть хотел? — спросило воображение. — Чего гонишь?

— Сейчас до центра доедем. Ты же хотело поприличней? — ответил я, пролетая мимо Белорусского и тормозя перед Большой Грузинской. Свернул направо. Встал на стоянке такси.

— Вот здесь всего должно быть до хрена, — и заглушил машину.

Первым из «до хрена» нам попался ресторан «Якорь». Увы, туда не пустили, в гостинице «Шератон» мы с Пендриком не прошли фейс-контроль.

Пошли в «Люче». У Новикова оказалось демократичней. Правда, нас посадили за самый дальний столик, чтобы меня было не очень видно.

Вспоминая Японию, я заказал осьминога. Мне предложили его в салате с картошкой и фасолью. Я попросил две порции, а картошку не класть совсем. Официант предложил суши. Я сказал, хорошо, но только без риса. Официант сказал, что без риса не будет суши. Я сказал, что мне плевать на суши, и что я хочу большого, вкусного, нерезинового осьминога. Официант кивнул и сказал, что будет дорого. Я посмотрел на куклу. Кукла посмотрела на официанта и спросила, хватит ли пятерки. Официант ответил, что останется на кофе. Кукла заказала кофе себе. А мы вспомнили о Пендрике. Я попросил жареных кузнечиков. Официант презрительно ответил, что это тайская еда и посоветовал сменить ресторан. Я попросил его не быть расистом и обещал за кузнечиков трешку. Официант задумался и согласился. Я запоздало спросил у Пендрика, будет ли он жареных.

Пендрик жестами показал, что если его проводят на кухню, он найдет себе еду сам, и совсем свежую. Кукла сказала, чтобы он не выпендривался и что трешки на кузнечиков ей не жалко.

Воображение потешалось над всеми нами, включая официанта, и заказало полменю. Я предупредил, что за себя оно платит само. Воображение кивнуло. Деньги для него были лишь вопросом воображения.

Потом кукла болтала ложечкой в чашке с остывшим кофе и учила Пендрика прыгать через лежащую на краях двух тарелок вилку. Я тянул минералку и ждал, когда поймают и привезут в Москву осьминога. И только довольное воображение поглощало закуски и салаты, роллы и суши, мясо и рыбу.

Когда наконец появились осьминог и кузнечики, я, сразу подобрев, сказал кукле:

— После Японии мне хочется сделать для тебя что-нибудь трудное, дорогое, доброе, хорошее и бессмысленное, вроде подарка на день рождения. Например, убить Наследника.

Кукла подняла голову. Пендрик махнул ножкой, типа наелся и остальные кузнечики твои. А воображение глубокомысленно сказало:

— Нужен пулемет.

В задумчивости я взял кузнечика с тарелки Пендрика и сунул в рот,

— Чтобы взять пулемет, нужна маскировка, — хрустя кузнечиком, также глубокомысленно заметил я.

— Синий рабочий халат подойдет, — согласилось со мной воображение.

— Мальчики, — сказала кукла, — у меня десять процентов, мне нужна зарядка.

Пендрик ничего не сказал. Он лежал, обожравшись кузнечиками.

— Сначала дело, потом отдых, — сказал я. — Сначала пулемет, потом зарядка. Тебе до вечера хватит?

Кукла кивнула.

— Пошли искать халат, — сказал я вставая. Кукла заботливо сунула сколопендру в карман платьица.

Найти синий халат на Тверской оказалось нелегкой задачей. Мы обегали два офисных здания, пока наконец на лестнице нам не попалась бабка с ведром и шваброй и в искомом халате. Кукла стукнула ее током, я снял халат и усадил на ступеньки.

За пулеметом мы поехали в Английский клуб, здесь же, рядом на Тверской.

Ворота были открыты, я внаглую въехал в ампирный дворик. С удивлением отметил, что революционного троллейбуса больше нет, и остановился прямо у входа в музей.

Вышел из машины и, надев трофейный халат, небрежно бросил удивленному служителю:

— Смена экспозиции, привезли экспонаты. Мы в дирекцию.

Воображение в таком же воображенном халате для верности сунуло под нос служителю воображенную бумагу с печатью.

— Девочка со мной, — важно сказал я.

— Как пройти в дирекцию? — спросил я у тетки, стоявшей на контроле. Она объяснила. Но пройдя за нее, мы ни в какую дирекцию не пошли. А пошли прямо в залы музея. Быстро пробежали доисторическую историю и остановились в зале, посвященном Октябрьскому перевороту.

Здесь, под треугольными красными знаменами на невысоком треугольном подиуме стоял революционный пулемет «Максим».

— Ты уверено, что пулемет тот самый? — спросил я воображение.

— А какой же еще, — уверенно ответило воображение, присев на корточки. Оно пощелкало затвором, нажало на гашетки, подняло и опустило прицельную планку. Любовно погладило пулемет по толстому рылу. — Тот самый.

— А патроны? — спросила кукла. — Где мы возьмем патроны?

— Не нужны патроны. Он сам патрон, — и воображение, достав воображаемую отвертку, отвинтило и сняло кожух, куда наливалась вода для охлаждения дула. Вместо пулеметного дула под кожухом оказался гладкий белый цилиндр из материала, напоминающего слоновую кость.