Чтение онлайн

Деймос хлопнул в ладоши, и тотчас же замерцали магические огни на стенах, чуть рассеяв стоявшую темноту. Подойдя ближе к постаменту, он уставился на древнюю вязь, высеченную на нем. Таинственный символы и руны покрывали каждый его сантиметр, не оставляя ни единого пустого уголка. Мужчина прошептал несколько слов, после чего внешний круг символов загорелся ярко-красным цветом. Спустя пару минут свечение преобразовалось в самый настоящий огонь. Выставив ладони перед собой, он произнес еще несколько слов на древнем, давно сгинувшем во времени языке, после чего вонзил коготь в левую руку. С силой надавил, после чего сжал ладонь в кулак, выставив ее над центром постамента. Черная кровь просочилась сквозь пальцы и закапала на камень, которой тотчас же засиял. Она стала медленно растекаться от центра кнаружи, являя своеобразный рисунок. Деймос расстегнул куртку костюма и откинул в сторону. Символы на его коже сияли, переливаясь в отблесках огня, часть лица оголилась, являя наружу оголенные кости.

— Явись ко мне, Амара. Я приказываю тебе, — хриплый голос прорезал тишину. — Я приказываю, покажись, — он ощутил сопротивление. — Не сопротивляйся. Богу Смерти не смеют отказывать. Явись, я приказываю, — воздух над постаментом сгустился, по нему прошлась рябь. И спустя мгновение черты девушки начали проявляться. Черное платье выгодно подчеркивало ее изгибы, волосы были отброшены назад. В глазах сквозилось недовольство и вызов, а пухлые губы были сжаты в напряжении. Как только она появилась на постаменте, огонь взметнулся, преобразовавшись в горящую клетку. Ловушка захлопнулась.

— Думаешь, это остановит меня? — она ударила по ней ладонями, но потерпела неудачу. — Выпусти меня! — крикнула зло. — Деймос, сейчас же выпусти меня!

— И не подумаю, — покачал головой ухмыльнувшись. — Теперь не убежишь.

— И что дальше? Будешь держать меня здесь вечность?

— Если понадобится — буду. Я уже говорил тебе как-то, я — твоя тюрьма и тюремщик в одном лице, — он скрестил руки на груди, смотря на нее. — Голоса древних туманят твой разум, и поверь мне, я знаю, каково это. Это пьянит и возбуждает, но не принесет тебе ничего кроме еще большего опустошения.

— А что если я скажу, что желаю этого больше всего на свете?

— Можешь врать себе сколько угодно, но меня не обманешь, Амара. Это безумие… Оно разрушает тебя. Твои желания — это не ты. Это отравляющий зов вулкана. Я тоже слышу их порой, но не позволяю брать им над собой верх. Ведь это не приведет ни к чему, — она ухватилась за огненные прутья клетки и сжала их. Пламя обожгло ей руки, символы на теле вспыхнули. Но она не отпускала их, словно не чувствуя боли.

— Отпусти меня, — процедила сквозь стиснутые зубы. — Ты пожалеешь...

— Что ты планировала сделать? — проигнорировал вопрос и угрозу Деймос, стараясь не смотреть на ее руки.

— Дай-ка подумать? Полагаю, сжечь все к чертовой матери. А потом я пришла бы к тебе… Вытащила бы из тебя тебя настоящего и повеселилась бы. Отличный план, не находишь? Ах, да, забыла! Голоса рассказали мне все. Они показали мне все. Это ведь был твой план изначально, ммм? Что изменилось, Деймос? Мы как никто похожи.

— Что изменилось? — задумчиво произнес. — Я познакомился с тобой. Увидел, что есть что-то, достойное спасения и второго шанса. Ты показала мне это, Амара. Ты, — ярость охватила его. — Ты. Это была ты. Хотел бы я никогда не встречаться? Возможно. Тогда бы мне было легче. Уничтожив Медею и Иридию, я продолжил бы жить и править своим царством. Но появилась ты и нарушила все мои планы, — он подошел вплотную к клетке. — Ты, блядь, нарушила все, Амара. Теперь я хочу не только разрушения и хаоса. Я хочу тебя. Всю без остатка. Хочу твой разум, твое сердце, твое тело, твой хаос, твою боль. Отгони голоса прочь и услышь свои истинные желания. Неотравленные влиянием древних божеств. А твои, — его лицо мерцало, и он с трудом удерживал себя от превращения. — Заслуживающие наказания должны быть наказаны, а невиновные — спасены. Твое место рядом со мной, а не против меня.

— Быть может позже, но не сейчас, — один из прутьев клетки не выдержал и лопнул. И в тот же самый миг она выкинула ладонь вперед, смыкая ее на его шее. Окровавленная рука сжала его горло, и притянула ближе.

— И что ты будешь делать? — не обращая внимания на силу давления, он замер прямо напротив ее лица. — Ты не только не сможешь, ты не хочешь причинять мне вред.

— Откуда ты знаешь? — она сощурила свои багровые глаза.

— Мы связаны кровью, детка, уже давным давно. С богом нельзя заключать кровавые сделки. А ты сделала это, не ведая, на что подписалась. Дважды.

— Ненавижу тебя.

— Я знаю. Ненависть — слишком сильное чувство. Сильное настолько, что в любой момент может обернутся чем-то иным, — он коснулся прутьев клетки, и под его натиском они рассыпались. Шагнул на постамент, возвышаясь над ней своим мощным телом. Когтистая рука обхватила ее горло, второй же рукой он обхватил ее талию и приподнял над камнем так, чтобы их лица находились друг напротив друга. Ноги Амары обхватили его талию, устроившись удобнее, а свободной рукой девушка ухватилась за его плечо.

— Ненавижу тебя.

— Знаю. Продемонстрируй мне, как сильно ты ненавидишь меня. Я жажду это, как ничего другого. Покажи…

— Я еще буду жалеть об этом, — сощурила свои прекрасные глаза. В них было столько огня и страсти. В них стоял такой всепоглощающий голод. И он был готов воспользоваться этим в своих интересах. Он не мог потерять ее снова.

— Будешь. Но ты не будешь собой, если не поддашься своим желаниям, — прошептал, едва касаясь ее губ. Их разделяли миллиметры.

— К черту, — с вызовом произнесла девушка и впилась в его губы поцелуем.

Он обжигал, словно пламя преисподней. Она наказывала его и клеймила, кусая губы в кровь. Жадно ловила носом воздух, не силясь оторваться от него. Ее ненависть возбуждала и пленила разум. Тьма окружила их, пожирая оставшуюся одежду, оставляя тела обнаженными. Кожа к коже, разум к разуму. Они упали на постамент, часть свечей были опрокинуты на пол. Магический огонь вокруг вспыхнул ярче, наслаждаясь энергией, выбрасываемой ими двумя. Губы Деймоса сместились на подбородок Амары, оставляя дорожку поцелуев, после чего проследовали на изгиб шеи. Не удержавшись, с силой укусил сладкую кожу, вырвав у девушки протяжный стон. Они были двумя оголенными проводами, готовыми вспыхнуть в любой момент. Страсть охватила их с такой силой, что было попросту трудно дышать. Зажав ее запястья у нее за головой, опустился поцелуями на ее грудь. Сомкнул губы на одном соске, после чего зализал укус. Чередовал жалящие укусы с поцелуями, доводя ее до исступления. Ее тело охватила дрожь, а символ под грудью, связавший их когда-то впервые, загорелся. Рукой скользнул вниз, проводя кончиками когтей по внутренней стороне бедра.

— Посмотри на меня, — не просьба, а приказ. Она распахнула свои прекрасные глаза. Цвет багрянца утонул в янтаре. — Ты так прекрасна, моя королева, — пальцы мучительно медленно проследовали по бедру, касаясь клитора. Ласкающими движениями, он обвел его и надавил, вырвав у девушки очередной стон. — Ты так прекрасна. Я — твоя жизнь и смерть, Амара. Прими это, ведь иного пути у нас нет. Мы связаны навеки. Хочешь ты этого или нет. Ты — моя жизнь и смерть, Амара. Я не потеряю тебя снова. Ты моя, и быть не может иначе. Может судьба и привела меня к тебе когда-то, но я буду тем, кто удержит тебя в своих объятиях навеки, — пара движений заставили ее задрожать сильнее, и она кончила, выкрикнув его имя. Разбиваясь на тысячи осколков, она сияла в буквальном смысле. Символы на коже переливались так ярко, и жар от них передавался его телу. — Ты так прекрасна, вороненок. Скажи, чего ты хочешь, Амара.

— Тебя, — выдохнула девушка в ответ. — Я хочу тебя, — и он с радостью дал ей себя. Возможно, потом она еще сильнее возненавидит его. Но об этом он будет думать позже. Хотел бы он, чтобы это было при других обстоятельствах, однако они уже давно играли не по правилам. Слишком много переменных пришло в их жизни. Для них нет другого пути. Так или иначе они были созданы друг для друга. Он чувствовал это. Призвал тьму, которая тотчас же окутала их. Он знал, что будет первым и будет единственным.