Чтение онлайн

— Я загляну внутрь.

— Это исключено. Слишком рискованно.

— Думаешь, что кто-то сможет остановить меня?

— Мы не знаем, есть ли что-то подобное твоему браслету в их арсенале. Что если ты окажешься в их руках вновь? — задал вполне резонный вопрос Деймос.

— Хороший вопрос. Не попробуем — не узнаем. Побуду троянским конем… хотя нет, скорее лисой, угодивший в курятник, — улыбка коснулась моих губ.

— Ты и есть троянский конь для всех нас, — покачал головой Деймос. — Божества ведь до сих пор в твоей голове? — все разом напряглись от его вопроса. — Голоса ведь не стихают ни на минуту, Амара?

— Я могу их контролировать их, — возразила.

— Хотел бы я тебе верить, вороненок. Но мы все были на твоем месте… И осознаем, чего может стоить потеря контроля. Когда чувства возьмут верх над разумом, останется лишь тьма, и в ней ты не сможешь отделить врагов от друзей. Кровавая жатва не просто носит свое название. Не останется ничего — только ярость и боль. Мы только оттащили тебя от края. Но он до сих пор близок к тебе, и ты даже не представляешь насколько. Один шаг — и ты окажешься в бездне, из которой выбраться будет практически невозможно, — его голос был серьезен как никогда ранее. — Посмотри на людей, окружающих тебя. Теперь они — твой народ. Готова ли ты пожертвовать ими?

— Никто не обязан становится жертвой.

— Но станет, если ты утратишь над собой контроль.

— Не думаю, что это когда-либо случится.

— Это случится, как бы горько ни было это признавать, Амара. Это случалось с каждым из нас. Божества, живущие в недрах вулкана жестоки и неумолимы. Они требуют жертв. Они живут ради этого. Остается один вопрос, который до сих пор не был озвучен. Почему ты выжила? Я безумно рад этому, однако ты была человеком, в отличии от нас. Мы людьми никогда не были. Мы были порождением хаоса и разрушения. И хотя большая часть из нас появилась из его недр, только я смогу выйти из него, попав вновь. Остальные навеки канут в нем, обреченные на вечные страдания, которыми питаются божества, — все слушали Деймоса не отрываясь.

— Почему только ты? — спросила, хотя ответ уже крутился на моем языке. Он был самым настоящим божеством. Бог Смерти, имеющий много ликов.

— Ты знаешь. Либо догадываешься. Хотя не уверен, что каждый из присутствующих помнит это. Время и над нами неумолимо. Память о произошедшем стирается быстро. Вулкан не всегда был вулканом. Вначале это был просто разлом. Я был одним из заключенных по ту сторону ублюдков. Одним их самых свирепых. Не знаю, существует ли рай, но преисподняя вполне себе реальна. Я из самых ее недр. Я — одно из божеств разлома. Не просто повелитель мертвых. Я — Бог Смерти, — все, кроме приближенным ему ахнули. — Трифон, Лан, Бром, Филат и Гор — демоны, последовавшие за мной. Кроме нас были и другие, кто смог проникнуть в ваш мир. Охваченные яростью и жаждой, мы вершили кровавую жатву, продолжающуюся веками. И только тогда, когда ваш мир не стал походить на тот, откуда мы пришли, каждый из присутствующих задумался о цене сотворенного нашими руками. Наш мир полон боли, войны и разрушения. Наш мир — непроглядная тьма. Задумавшись, мы решили пересмотреть наши приоритеты. Не все из нас были согласны. Была самая настоящая бойня. В итоге остались лишь шестеро. И я запечатал разлом навеки. Никто не смог бы выбраться оттуда вновь. Но попадавший туда возвращался на ту сторону, и это стало воистину самым страшным наказанием.

— Почему ты можешь вернуться обратно? — спросила я.

— Я бы не назвал это вернуться. Я говорил про то, что если я попаду в вулкан, я выйду из него. Для меня разлом запечатан навеки. Для меня он не опасен. Чего не могу сказать про остальных, — ответил Деймос. — Каждый из нас шестерых порой слышит голоса, но они не имеют над нами власти. В отличии от тебя. Ты — ящик Пандоры. Теперь это не метафора, Амара. Ты сосуд, через который они могут утолить свою жажду страданий. Они дали тебе силу, но цену ты познаешь позже.

— И что же будет, если она потеряет контроль? — тихо спросила Селена, смотря на меня.

— Лучше бы никому из вас не познать, что тогда произойдет, — хмуро ответит Деймос.

— Ну супер… Как была чудовищем, так и осталась, — протянула я. Подхватила со стола бокал и осушила его одним глотком. — Наша привязка — это очередные оковы, не так ли? — откинулась на подушки.

— Ты и так знаешь ответ на свой вопрос, вороненок.

— Так, стоп, — нарушил гнетущую атмосферу Трифон. — Ну и что с того, что она их слышит? Со временем это пройдет. Как и с каждым из нас.

— Пройдут века, Трифон. И ты это знаешь, — безапелляционно отрезал Деймос.

— Ну и? Плевать, мы будем рядом, Амара, — великан обратился ко мне. — И всегда прикроем.

— Мне нужно подышать. Я пожалуй пройдусь, — встала со своего места. Селена попыталась проследовать за мной, но я остановила ее рукой. — В одиночестве.

Внезапно ожерелье сдавила мое горло, а тяжесть короны на моей голове ощущалась слишком сильно. Я нырнула под занавески и пошла прочь от толпы пирующих. Каждый мой шаг отдалял меня от них, а голоса в сознании стали громче. Отмахнулась от них, закрыв их так далеко, насколько вообще могла. Вечерняя прохлада казалась обжигающей. Я шла вперед, отдаляясь от замка, прямиком к шуму беснующихся волн. Ярость и неизвестность ядом отравляли мою кровь и мысли. Очень скоро перед моим взором появился скалистый обрыв, и я села на его край. Свесила ноги и откинулась на ладони. Вечер уже вступил в свои права, а над моей головой раскинулись миллиарды звезд и одиноко сияющая луна. Тут вдали от толпы было так спокойно. Коснулась короны на своей голове и разом сняла ее. Повертела ее в руке и положила рядом с собой. Сильные руки легли на мои плечи и я вскинула голову вверх.

— Правда обескураживает, вороненок? — он чуть склонил голову и улыбнулся.

— Не могу сказать, что до этого была в неведении, — слабо улыбнулась ему в ответ.

— Ты научишься с этим жить. Рано или поздно, — он сел рядом со мной и перетянул меня на свои колени. Так легко, словно я ничего не весила.

— Каково это жить с тем, что близкие тебя боятся? — обняла его за шею и положила голову на изгиб его шеи.

— Жить можно. Если тебе от этого будет проще, то есть кое-кто, кто тебя не боится.

— Это потому, что ты вероятно страшнее меня.

— Не могу не согласиться.

— Ты веришь в судьбу, великий бог смерти?

— Порой я задумываюсь об этом. Но, Амара, мы всегда можем повлиять на нее.

— После всего, что со мной произошло, я думаю, что именно ты заберешь мою жизнь, — нашла его взгляд своим. — Миром правит равновесие.

— Твоя жизнь и смерть уже моя. Никто в этом мире и в других не сможет разлучить нас. Я не позволю.

Смотря в его глаза и на его улыбку, мне хотелось в это верить. Зарылась ладонями в его волосы и оттянула его голову назад. Тьма заструилась по венам, и я позволила ей окружить нас. По его лицу пошла рябь, меняя черты его лица. Истинный облик Деймоса завораживал меня, его сила сокрушала.

— Нравлюсь?

— Безумно, — мои руки соскользнули на его лицо, и я коснулась когтями его губ. — Ты прекрасен, — прильнула к губами поцелуем. Он ответил со всем жаром. Нежности не осталось места — была лишь только всеобъемлющая страсть. Мы упали на твердую землю, не прекращая поглощать друг друга. В какой-то момент все вокруг заполыхало, а одежда на нас пропала. Его сильные руки ласкали мое тело, а язык терзал оголенную кожу. Мы сгорали в чувствах друг к другу.

… Амарааааа… Амарааааа… Не прячься от нас...Откройся нам... Мы подарим тебе освобождение…

Голоса накрыли так внезапно, что отмахнуться я от них попросту не смогла.

… Он обещает тебе весь мир, но это ложь… Ложь… Ложь… Только кровавая жатва принесет тебе успокоение… Только мы сможем подарить тебе освобождение от оков…

Накрыла его губы в впопытках спрятаться от них. Но в эту ночь мне это не помогло.

— Деймос, — простонала его имя в момент, когда он ворвался в мое тело. Защита разума слетела с пришедшим удовольствием.

— Ты так прекрасна, вороненок.... — он не заметил происходящие во мне перемены. Разум заполонили голоса, а сила вырвалась наружу. Еще мгновение назад я жила своими чувствами, а теперь меня заполонила ярость. Желание утопить весь этот чертов мир в боли и страданиях. Руки, лежащие на его груди, резко сжались. Когти вонзились в плоть. Символы на моем теле ярко вспыхнули.