Чтение онлайн

Он вздохнул, чуть громче, чем следовало, но девушка не заметила его присутствия. За почти три недели накопилось много моментов, когда необдуманное движение или звук могли выдать Рэнда, но его спасало то, что человеческий слух на деле оказывался не столь совершенен. И даже когда Вира замечала что-то, то не настораживалась, принимая шорохи и шелесты за звуки леса и работу мастеров.

Кириа несколько раз чуть не выдала кузена, заметив его, но сдержалась, лишь ехидно ухмыляясь и грозя киашьяру кулаком. Вот и теперь, проходя мимо, девушка ехидно показала легарду язык.

Несколько дней лил дождь, окутывая Динарские леса постоянной серой завесой. Выходить из домика не хотелось, и я сидела на первом этаже, закутавшись в несколько пледов сразу. Парочка ярко горящих ламп служили мне вместо камина, но то ли их тепла было недостаточно, то ли тело не желало принимать такой магический заменитель, так что я лишь судорожно одергивала одеяла, с каждым разом делая это все более раздраженно. Кроме меня в домике днем мало кого можно было встретить: легарды вечно где-то пропадали, а Эмма будто поставила себе задачу разгромить Динар до основания.

Я уже не надеялась выбраться наружу, как однажды утром из-за туч выглянуло солнце, проникло мелкими лучиками сквозь ветви и радостно впилось своим жаром во влажную лесную подстилку. В считанные часы все переменилось. От дождей, поливавших деревеньку днями и ночами, не осталось и следа. Солнечный свет высушил землю, настилы вокруг домиков и листву деревьев, так что стоя на высоте пяти метров над землей, можно было не опасаться, что какая-нибудь капля холодной глыбой ухнет за шиворот.

Мне понравилась деревня, хотя осматривала я ее уже не с таким восторгом, как в день прибытия. Но чем дальше любовалась на затейливые фонарики, простое и удобное убранство домиков, кристально чистые воды маленького озера и впитывала в себя доброту местных жителей, тем больше я влюблялась в это удивительное место. Деревенька напоминала какую-то сказку, прочитанную давным-давно, когда неожиданно начинаешь вспоминать и умиляешься все новым и новым деталям, которые так просто не заметишь.

Эмма, изучившая Динар раньше меня, устраивала веселые экскурсии, с уверенностью уличной торговки заходя в дома и напрашиваясь на угощение. Пока все мужчины были заняты в расположенных отдельно от деревеньки мастерских, женщины занимались обычными делами. Наше с сестренкой появление не вызывало у них недовольства. Наоборот, нас усаживали за стол, стремясь, будто наперегонки, откормить странными фруктами, вымоченными в кленовом сиропе, и отпоить горячим чаем.

В мастерские мы ходили только один раз. Там все оказалось не столь романтично и таинственно, как мне казалось. Жар, дым и о чем-то громко перекликающиеся мужчины, снующие вокруг низеньких широких печей не впечатлили совершенно. Мне надоело смотреть на эту суматоху уже через минуту, и мы с Эммой вернулись к домикам.

Последующие дни я проводила за чтением истории Легардора, с каждой страницей все больше и больше погружаясь в осознание, что мне ничего не было известно. Одно дело — предполагать, что по своей площади Легардор сравним со всеми Двенадцатью Княжествами, и совсем другое — провести два дня изучая подробную карту местности, находя все новые и новые названия и особенности рельефа.

Королевство, если верить тому, кто изобразил его на листе пергамента, поглотило бы земли людей и даже не заметило бы это. Огромные территории, по форме схожие с раззявившей пасть головой волка, заглатывающей Беривел, вытягивались далеко на восток, большей своей частью располагаясь куда севернее Заварэя и Адиррена.

Мне не составило труда отыскать на карте и Динарские леса. Они узкой полосой покрывали горный хребет почти у самого северного побережья, спускаясь и расширяясь почти вдвое, охватывая озерные долины в центре королевства.

— Земли огромные, но легарды живут не везде, — заметила Кириа, присаживаясь рядом и протягивая мне тарелку с блинчиками, политыми кленовым сиропом.

Я с благодарностью улыбнулась девушке и с сожалением отложила томик в сторону. Кириа свесилась вниз сквозь редкие прутья перил, рассматривая скачущих по земле белок. Зверьки, не чувствуя опасности, целеустремленно шуршали в кустах орешника, привлекая внимание глазастой сороки. Та наблюдала за ними издалека, поворачивая голову то одной, то другой стороной.

Есть не хотелось, но я медленно прожевала один блинчик, тщательно облизав пальцы, а потом вытерев их о носовой платок. Легарда сидела молча, но почему-то в какой-то миг мне показалось, что она хочет со мной о чем-то поговорить, но не решается. Знай я ее немного дольше, вполне возможно, спросила бы сама. Но несколько недель не делали нас до конца закадычными подругами, поэтому мы просто сидели и молчали, думая каждая о своем.

Меня радовало, что я могу побыть с кем-то, а не в одиночестве, отгоняя от себя странное ощущение внимательного взгляда. Вряд ли за мной кто-то наблюдал на самом деле, но изо дня в день мою спину согревало что-то покалывающее-сосредоточенное. Страшно не становилось, хотя я ждала этого. Был взгляд, но ему сопутствовала убежденность, что ничего плохого он мне не несет.

Здесь, в Динаре, почему-то я чувствовала себя почти в безопасности. Только по ночам, в полной тишине, где был слышен даже тоскливый волчий вой где-то далеко, в невидимых отсюда горах, ко мне приходили страшные сны. Кошмаров больше не было, но мне хватало и диких погонь по узким коридорам, когда я до конца не могла понять сплю или со мной это происходит на самом деле.

Я просыпалась в поту, отбрасывала нагретое одеяло и сидела, обхватив себя руками за колени, видя, как сверкают в темноте глаза Кирии. Девушка не спала, но и не делала попыток как-то меня утешить, а я не хотела ее просить. Было в ее взгляде что-то такое… то ли страх, то ли ужас. В такие минуты я отчетливее, чем раньше, понимала, что легарда еще совсем ребенок, куда младше меня и куда трусливее даже малышки Эммы, все бесстрашие которой заключалось в непонимании масштабов опасности.

Иногда, сминая мои мысли как пергамент, в нашу комнатушку приходил Рэнд. Просто вытаскивал меня из горячей пасти страха, прижимал к себе осторожно и уверенно, заставляя забыть. В такие моменты мне очень хотелось остановить время, чтобы не нужно было думать, решать, искать слова и ответы на невысказанные вопросы.

У киашьяра тоже что-то вертелось на уме. Я видела это, когда наши взгляды встречались. Он много о чем думал. И обо мне тоже. Понимание этого не оставляло ни на секунду, заставляя пытаться понять, что же такое между нами происходит.

Однажды ночью, воспоминания об этом каждый раз вгоняли в краску дикого позора, мне не снилось ничего ужасного. Я видела мелкое озеро, по которому скользила маленькая лодочка. Лодочку я видела то с берега, то будто бы сидя в ней. На берегу мне чудился холод и тоскливое одиночество. Будто я что-то потеряла. Что-то очень дорогое и милое сердцу. В груди зияла дыра, и пустоту эту я осознавала каждой частичкой своего тела. Хотелось идти и искать потерю. Если потребуется — хоть на край света. Даже сквозь все свои страхи.

В лодке же я была не одна, но понимание этого приходило по ощущениям, странным, пугающим и вызывающим эмоции, о существовании которых я не подозревала. Я не могла увидеть происходящее, но мои и чужие руки дорисовывали недостающие детали так отчетливо, что на лбу выступала жаркая испарина.

В одну секунду мне казалось, что я на берегу, а в другую — в лодке. Смешение двух видений ставило меня в ступор. И в этом состоянии я проснулась, приподнялась и медленно закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Сесть прямо мешала рука Рэндалла, согревавшая мне спину между лопаток поверх ткани рубашки. Я осторожно подвинулась, стараясь совершать как можно меньше движений, но даже крошечной попытки освободиться оказалось достаточно, чтобы легард вздохнул и притянул меня ближе, от чего мне осталось только в ужасе уткнуться носом ему в грудь.