Чтение онлайн

– Нормально. Спасибо за помощь.

– Я тебе помог, а ты в свою очередь Медведю. Идите с Олафом на батарейную палубу и помогите канонирам, а мы с Медведем здесь подежурим, да вдобавок раненым поможем, - указав на мою руку, добавил, - Олаф перевяжи его.

– Понял.

– Бегите быстрее сейчас должно начаться.

– Пошли, - двинулся старший сын Медведя к лестнице.

– Держи, - протянул я Олафу флягу, когда мы спустились по лестнице.
– Интересно когда меня ранили?
– удивленно рассматривал я свою руку, - что удивительно не болит.

– Спасибо, - беря флягу поблагодарил парень, - придем на место я тебя перевяжу.

Батарейная палуба нас встретила шумом и гамом - находящиеся здесь готовились к бою. Многие из присутствующих здесь участвовали в бою на верхней палубе, о чем красноречиво свидетельствовали наложенные бинты. У самой лестнице мы увидели знакомого лейтенанта. Судя по его одежде: он не участвовал ещё в бою и сейчас чуть не подпрыгивал от нетерпения. Без лишних вопросов он отправил нас к шестому орудию. Что меня немного удивило, так это высота потолков батарейной палубы и расстояния между пушками: Олаф при своем немалом росте мог спокойно стоять, а между орудиями было не меньше трех метров. Видимо здесь не экономили и делали так, чтобы было удобнее в бою. Орудийные порты были не квадратными, а прямоугольными: здесь в отличие сражения на море противник мог находиться гораздо выше или ниже. Сами пушки были чугунными, как в моем мире в эпоху парусного флота: точно из таких же ещё Ушаков турок гонял. Отличием было только то, что на всех орудиях горели руны, таким образом, показывающие, что запитаны эфиром по полной. Руны делали вес и отдачу меньше, а также охлаждали металл.

– Нас к вам отправили, - подходя к орудию, произнес Олаф.

– Хорошо! А то нас только четверо, а эта 'дура' очень тяжелая даже с рунами, - кивнул на пушку пожилой матрос с золотой серьгой в ухе. Судя по всему он был старшим из четырех стоящих, - ты будешь ядра и картузы с порохом подносить, - указал он на Олафа, - а ты вроде из благородных?
– и не дожидаясь ответа добавил, - магический очки имеешь?

– Да, - кинул в ответ я. Как только мы подошли к пушке, Олаф достал бинт и стал неумело бинтовать мне руку.

– Тогда будешь наводить, а то у меня глаза уже плохо видят, да и темно.

– Э-э, я никогда этого не делал.

– Тут умения особого не надо: целься на палец выше гондолы, - продемонстрировал он мне здоровенную лапу с толстыми пальцами.

– У меня палец тоньше, - машинально заметил я.

– Ну и хрен с ним!
– матрос явно был на взводе, - ты главное его не стоя ставь: не в жопу пихаешь. А так все равно не промажешь с такого расстояния! Да к тому же пока стоит щит не важно, куда ты попадешь!

Вообще-то так обращаться к благородному было нельзя и уж тем более тыкать ему, но мне как-то было наплевать: я ещё не особо привык к местным обычаям, да к тому же мы сейчас находились в одной лодке, а точнее на одном корабле, поэтому я пропустил его слова мимо ушей.

– Приготовились!
– пошло по цепочке вдоль борта от лейтенанта.

– С богом!
– произнес наш невольный командир, - вы не видели, что у них за посудина?

– Шестидесяти метровый торгаш с двумя батарейными палубами, - произнес Олаф, - судя по всему, они из Гринской конфедерации.

– Значит по пушкам мы равны, только думаю, у них скорее всего двенадцатифунтовки стоят, но щит покрепче нашего будет. Да и не захотят они в борт в борт сходиться, а скорее всего, станут нас сверху обстреливать, где у нас уже нет щита. Но на такой случай там у нас палуба в два ряда из элькирского дуба, а капитан у нас толковый, поэтому должны выдюжить пока щит восстанавливают. Главное чтобы нам туда бомбу не бросили.

Как только Олаф закончил накладывать перевязку, я надел очки я стал ждать, когда в пушечном порте покажется вражеский корабль. С помощью очков я смог рассмотреть магические щиты окружающие корабли: наш на удалении одного метра от борта, а вражеский корабль мне показался, что находиться внутри мыльного пузыря.

В течение двух часов наш корабль крутился, как мог, стараясь увернуться от залпов противника: постоянно меняли направление и высоту. Корабли пиратов были более маневренными и имели большую скорость, поэтому старались держаться все время выше и не подставляться под наш бортовой залп. Но все равно мы смогли сделать три полных бортовых залпа по большому кораблю пиратов с левого борта и один по подставившейся яхте с правого борта. В результате у яхты выбило щит и она больше не участвовала в бою. Чаще всего у нас стреляли погонные и кормовые орудия.

– Целься!
– проорал лейтенант, когда представилась первая возможность дать ответ пирату. Ствол пушки был поднят на предельную высоту и я с трудом мог прицелиться. 'Значит два пальца левее Алголя!' - вспомнил я некстати фильм.

– Не промаж, - шепнул Олаф.

– Готово!
– стали раздаваться рядом голоса от соседних орудий, отчего непроизвольно я тоже добавил, - готово!

– Отскочили! Товсь!
– проорал командовавший нашим орудием матрос и приготовился дернуть за шнур тянущийся к кремневому замку на пушке.

– Пли-и!
– дал в конце петуха лейтенант.

Бабахнуло громко: залп получился на загляденье. Ворвавшийся на палубу вслед за откатившимися орудиями пороховой дым быстро стало засасывать в трубу под потолком - вентиляция работала хорошо.

– Проверить и зарядить орудие!
– снова нормальным голосом проорал лейтенант, а командиры орудие подхватили команду.

Видимого результата наши залпы не принесли, но главное, что в конце второго часа пираты стали уходить. Как только это произошло, почти все кто находился на батарейной палубе, попадали на пол.

– Отбились, - присел наш командир на станок пушки, - дюже упорный были.

– А может решил поквитаться за то, что мы перебили их десант, - произнес матрос у соседнего орудия.

– Может быть.

Посидев минут пять, мы с Олафом пошли на верх. На предпоследней палубе, где размещалась столовая, а сейчас был лазарет, я увидел Грина. Он лежал рядом с бароном у борта и спал. В глаза сразу бросилось отсутствие правой ноги ниже колена. Увидев медика, я кивнув в сторону дяди:

– Как он?

– Нормально, мы дали ему успокоительное, а рану обработали с помощью артефакта.

– Спасибо!
– искренне поблагодарил я. Как-то так получилось, что я привязался к своей новой семье и мне не хотелось кого-то терять. Ногу дяде местные доктора отрастят, как он сам однажды рассказал, ему уже отрывал в одном из боев сразу обе.

– У вас есть время, чтобы наши раны посмотреть?
– показал я перебинтованную руку.

– Давайте.

Медик потратил на нас всего пять минут: быстро осмотрев и почистив раны, он поводил каким-то артефактом, от чего раны стали затягиваться, а затем забинтовал заново. Как было принято: первичный осмотр и обработку ран всем дели на борту, последующее лечение, если оно понадобиться, уже будет происходить в столице за свой счет.