Промысел божий
Шрифт:
Всеслав видел его глаза: там метались вперемежку страх и неуёмное желание ужалить своего противника. Вот чёрт, где эти чудеса, что позволили мне… – мелькнуло в голове и тут вор вдруг заорал как резаный. Он сполз вбок, выронив свой шокер и продолжал орать, выпучив глаза. Всеслав посмотрел по-другому и увидел тень оЙми: её рука проникла куда-то внутрь его тела и цепко держала за что-то. Всеслав зажал ему рот рукой, но и тот уже сам смолк – оЙми ослабила хватку, но сама так и не проявила себя. Не теряя инициативы, так нежданно им полученной, Всеслав отбросил под кресло шокер, взял вора за ворот чёрной ветровки и притянул к себе:
– Ты кто?
Вор, кажется, уже пришёл в себя, потому как придушенно, но внятно ответил:
– А сам не догадался?
– Навёл кто, или сам? – продолжал вести допрос Всеслав, попутно отметив, что, кажется, задаёт нужные вопросы. Вор сглотнул и криво улыбнулся:
– Сам, сам. Ты ж в больничку загремел. И вдруг – опачки! – вышел.
Всеслав ухватил его за ворот ветровки и встряхнул:
– Кто тебя послал? Говори!
– Да никто, никто не посылал! – в голосе вора сквозило недоумение и досада. – Кто нас посылает-то? Всё сами…
– Хватит юлить! – рявкнул Всеслав, не на шутку распаляясь. – Говори или…
– Всё, Слава, – раздался голос оЙми (Всеслав не заметил, когда она проявилась, а вор дёрнулся от неожиданности). – Он ни при чём.
Всеслав всё не отпускал ворот вора и стал было упорствовать:
– Да как ни при чём-то?
– Говорю, что ни при чём. Я знаю. Гони его.
Домушник было принялся радостно подниматься, но Всеслав тряхнул его и цикнул:
– Лежи! – а сам полез в карман джинсов за мобилой. Затем стащил с непрошенного гостя бейсболку.
– Э! Это зачем? – протестующее поднял руки тот и тут же замер: оЙми схватила его за шиворот и крепко встряхнула – такой силы Всеслав не знал за девицами её склада. Сказала Всеславу:
– Живей.
Тот навёл объектив, снял и пообещал, убирая мобилу обратно в карман:
– Кого из соседей обнесёшь, так и знай: твоё фото сразу куда надо отправится. Вали.
Того не пришлось уговаривать: он подхватил бейсболку и через пару секунд уже был за дверью. Было слышно, как гудит лестница: вор удирал прыжками через несколько ступеней. Всеслав запер дверь и вернулся к оЙми. На этот раз ей было не до шуток. Она смотрела куда-то мимо и была похожа на статую мыслителя, как если бы Роден решил сотворить его в образе девушки… Всеслав всё время забывал о том, что она… Он даже не знал, как её называть, кроме как её странным именем. оЙми как раз очнулась и сказала:
– Кажется, я ошиблась. Всё серьезнее, чем я думала. Надо спешить. Ты всё собрал?
Всеслав немного подумал и решительно поднял рюкзак.
– Да, и ещё… – она снисходительно на него посмотрела. – Родителям позвони. Наври что-нибудь. Ну, с девицей на курорт собрался, в больнице-то всё одно просто валялся бы…
– А разве можно, по телефону-то? – удивился Всеслав. – Может, мне и мобилу взять с собой?
– Возьми. Те, кто тебя преследует, найдут и без неё. Звони, не бойся. И быстрее давай.
Всеслав недоверчиво помолчал, потом шагнул к телефону. Матери он сказал всё то, что с ходу предложила оЙми и та, как ни странно, сразу успокоилась – поверила. К тому же, пока он говорил, оЙми щебетала неподалеку, подыгрывая и изображая девицу, предвкушающую отдых на море.
Уже в машине она сказала Всеславу с самым серьёзным видом:
– Езжай очень осторожно. Не гони. Слушай то, что я буду говорить и выполняй сразу и без расспросов. Если скажу «педаль в пол» – газуй по максимуму. Если говорю «стоп» – сразу останавливай.
Он недовольно возразил:
– Может, ты за руль сядешь?
Она подумала и кивнула:
– Это мысль. Меняемся местами.
Это уже было слишком:
– Ну, знаешь! Ты лучше меня водишь, что ли?
Она хитро на него посмотрела:
– А ты думал, женщины на это не способны? Да я вроде и не женщина вовсе. А?
Он возразил:
– Может и способны. Но… А права у тебя хотя бы есть? И…
– Всё у меня есть. Не парься, – и она вышла из машины. С недовольным видом Всеслав всё-таки перелез на пассажирское сидение – никогда ещё такого с ним не было. Девица за рулем, да ещё такая наглая…
Она завела двигатель и уверенно и быстро развернулась во дворе. Всеслав мрачно следил за маневром и пока не мог упрекнуть её ни в чём. Мазда-шестерка вывернула в арку и покатила, метя на третье кольцо.
– Будь готов к тому, что машина может пострадать, – сказала как ни в чём не бывало оЙми, не глядя на Всеслава.
– Ещё не хватало, – пробурчал Всеслав, но спорить не стал, а она добавила:
– На машине тебе сейчас может быть опасно, но нам скорость нужна. Да и машина потом, если повезёт, нам очень пригодится. Так что рискуем.
Больше она не проронила ни слова и вела машину как заправский профессионал: Всеслав боковым зрением следил за ней. Её движения были точны до неправдоподобия, но была и странность: даже на перекрёстках она не вертела головой, следя за обстановкой на дороге и он ни разу не заметил, чтобы она взглянула хотя бы в зеркало заднего вида, торчащее в салоне на лобовом стекле. В начале пути он хотел было сделать ей замечание, но она настолько уверенно себя чувствовала, да и он из злорадства решил: будь что будет. Всё равно ведь хотел мазду на внедорожник поменять…
Когда проехали почти всю Москву насквозь, на набережной Яузы, у обочины показалась патрульная машина. Гаишник вытянул в сторону машины Всеслава полосатый жезл, поманил на обочину.
– Чёрт… – прошептал Всеслав и обернулся к оЙми: – Где твои права?
Она спокойно приняла вправо, мягко затормозила, сказала:
– Есть у тебя бумажка какая-нибудь, по размеру сходная с водительским удостоверением?
– Ты рехнулась? – растерялся Всеслав. оЙми не стала спорить, нагнулась, открыла бардачок у коленей Всеслава, порылась.
– Ага… сойдёт, – и выпрямилась. Всеслав с ужасом увидел у неё в пальцах старую проездную карту на метро. Гаишник уже подошёл к машине, привычно пробулькал положенную скороговорку в окно, которое оЙми уже приоткрыла и протянул руку, ожидая права. оЙми преспокойно сунула ему в натруженную длань бумажку. Мелькнул синий стилизованный поезд на картонке, гаишник вперился в него взглядом. По спине Всеслава потёк ручеёк пота. Он сидел и ждал возмущенного возгласа и думал, как выкручиваться. Но прошло несколько секунд, и гаишник прежним будничным тоном попросил остальные документы. Всеслав недоверчиво взглянул на гаишника. Тот преспокойно держал в руке проездной и ждал. Подвоха не было. Но что тогда было?