Прощальный танец
Шрифт:
Внизу был настоящий переполох. По какой-то весьма подозрительной причине у самой первой катапульты, которую бэрлокцам удалось каким-то чудом довести до середины извилистой дороги, внезапно отвалилось колесо. Покатившись, оно сбило несколько человек, но худшее произошло уже в следующий миг, когда, потеряв равновесие, катапульта сначала с грохотом рухнула, задавив нескольких незадачливых бэрлокцев, а затем, не удержавшись на покатом склоне, поползла вниз, попутно сбивая новых солдат и снося на своём пути другие тяжеловесные орудия. Те тоже начали заваливаться и, вызвав цепную реакцию, в один миг превратили происходящее в настоящую катастрофу. У бэрлокцев, оказавшихся в тот момент на дороге, не оставалось шансов. Тех, кому удавалось увернуться от летевшей на него деревянной махины или другого менее удачливого солдата, ждал обрыв, или ненадёжные камни под ногами, которые при первой же попытке уцепиться осыпались, унося с собой всякого, вздумавшего на них ступить. Крики паники и ужаса, перемешанные с яростной руганью, оглушали. В считанные минуты бэрлокские «собаки» лишились нескольких взводов и половины техники. Выставленные на воротах деревенские часовые ликовали, но Рене их радость показалась преждевременной. Бэрлокцы никогда не были хорошими стратегами, предпочитая продуманной тактике и всяким уловкам ожесточённые схватки ближнего боя. Вот и сейчас случившийся провал не остановил наступление. Из военных шатров, установленных у подножья гор, вылезло несколько разряженных представителей знати во главе с принцем Юджиным. Этот хриплый лающий голос трудно было спутать:
— Шо за крысиная возня?! Слать всех на ворота! Жратву и девок пусть там себе ищут!
Грубые слова принца подействовали на солдат отрезвляюще, и уже спустя несколько минут, потраченных на сбор вооружения, у дороги появились толпы голодных и злых головорезов. Однако бойко и решительно начавшееся восхождение быстро заглохло. Сделав по дороге всего несколько шагов, солдаты ни с того, ни с сего начали поскальзываться и падать! Ноги в подбитых железными пластинами сапогах предательски разъезжались, но даже тех, кто оказался чуть более сообразительным, и решил опираться на длинные копья, и с их помощью подниматься наверх, ждала неудача. Спустя десяток обнадёживающих шагов, острый металл переставал втыкаться в усыпанную гравием дорогу. Тому было вполне разумное объяснение: камни покрылись слоем непробиваемой наледи. И ни самый наточенный клинок, ни мощный топор, ни даже смертоносные стрелы из вампирской стали — всё оказалось бессильным против необычного льда.
Рена не могла сдержать улыбку, поняв, кто встал на защиту деревни. И пусть она даже не спросила его имени, это не мешало ей искренне и от души благодарить незнакомца.
Бэрлокцы не сдавались, продолжая бессмысленно копошиться у подножья, но так до наступления темноты не продвинулись ни на йоту. По лагерю в бешенстве ходил принц Юджин, кляня всех и вся на чём только свет стоит. Он отослал сражаться со льдом даже собственных помощников, но, когда те, исцарапанные и злые вернулись ни с чем, неохотно отдал приказ прекратить попытки.
— Сворачиваемся! — бросил принц. — В пекло эту деревню, сожжёте завтра другую!
— Но разве вы не говорили, что мы не должны оставлять никого в живых… — робко спросил кто-то из военачальников.
— Вот ты этим и займись! — со злостью выплюнул Юджин. — Мне некогда тут разбираться! Какого-то тролля завтра требуют появиться на Совете, да в этих горах и демон голову сломит ночами скакать…
Лагерь бэрлокцев спешно начал собираться, а вместе с ними опомнились и наблюдавшие за ними Тимиэль и Рена.
«Ну вот, из-за тебя теперь придётся лететь в ночи!» — высказал своё недовольство юный дракон, прежде чем они вновь оказались в воздухе. И в этот раз спешка была весьма уместна.
Ночное путешествие избавило Рену от лишних вопросов и любопытных глаз. Тимиэль спустил её на крышу одной из башен дворца, после чего исчез в ночи. Рена, сменив человеческое обличие на змеиное, без приключений добралась до покоев. Сбросив с себя дорожный плащ, она тут же уселась за стол. Терять время больше было нельзя, следовало немедленно известить лорда Иро о нападении Бэрлока. Немного повозившись с лампой — разлохмаченный фитиль отказывался гореть, Рена сначала установила крошечный котелок с сургучом над огнём, а затем вытащила чистый лист и, открутив баночку с жидкими чернилами и взяв писчий коготь, принялась торопливо составлять послание. Поскупившись на вступление и всякого рода красивости, Рена изложила всё строго и по существу:
Лорду Иро от лорда-канцлера!
Вынужден сообщить вам прискорбную весть. От Паучьих Хребтов на пути к побережью по нашей стране продвигается армия Бэрлока. «Собаки» жгут деревни и истребляют жителей забавы ради! Следует дать скорейший отпор, пока они не добрались до столицы!
P.S. Опасайтесь чёрных стрел. Это неизвестное новое оружие, способное парализовать даже дракона!
Свернув послание, Рена потянулась за расплавленным сургучом. Вязкая липкая масса лениво стекающая с котелка напоминала густую драконью кровь, что сочилась из раны на теле О’дара. Где-то в глубине сознания вновь всколыхнулись противоречивые чувства — некоего воодушевления и в то же время раздражения. Победа была так близко!
Рена вздрогнула, усилием воли отгоняя непрошеные ощущения. Схватив печать, она нервно прижала её к горячему сургучу, после чего потянулась к колокольчику для вызова слуги, но тут же отдернула руку. Как же быть?! Рена не могла предстать перед слугой в своём естественном обличии, а вновь становиться Ториком рискованно.
«Может, потушить лампу и отдать послание в темноте? — предположила она, мучаясь сомнениями. — Или же это будет слишком странно даже для лорда-канцлера? Тогда…вероятно, мне стоит где-то оставить конверт…»
Её взгляд переместился на тумбочку, стоявшую неподалеку от входа.
«Вполне неплохо», — подумала Рена и, поднявшись из-за стола, стремительно направилась к высокой тумбе. Сдвинув с неё затейливые фигурки странных уродцев, она приладила письмо в ногах одного из монстров и уже направилась обратно к столу, собираясь вызвать слугу, как вдруг в дверь настойчиво забарабанили. Вздрогнув от неожиданности, Рена едва не подскочила на месте.
— Лорд-канцлер! Лорд-канцлер! — разрывался слуга. — Срочное донесение из Дворца Совета!
Недолго думая, Рена быстро напялила на себя дорожный плащ и, нахлобучив капюшон, спешно затушила лампу.
— Войди.
Голос прозвучал достаточно хрипло и странно, хоть и не очень похоже на Торика, однако, если что-то и смущало, слуга предпочёл, как обычно, промолчать. Дверь осторожно открылась, пропуская в комнату тусклые лучи небольшого фонаря.
— У меня послание, — настороженно произнёс слуга, застыв у входа.
— Положи на тумбу, — пробасила Рена, а затем, набрав побольше воздуха в грудь, скорее зашипела, чем заговорила: — И забери другое. Это лорду Иро, срочно, с самым быстрым гонцом!
Слуга боязливо шагнул в комнату и трясущимися пальцами заменил письма. Он был настолько испуган, что, казалось, вот-вот упадёт в обморок. Свет фонаря в его дрожащей руке постоянно колебался и обещал затухнуть, залив крохотный фитиль воском. Рена буквально чувствовала этот страх, и где-то в глубине испытывала от того невероятное удовольствие. Слуга не смел даже взглянуть в её сторону! Как же он жалок!
— Это всё, — прокряхтела Рена, не желая мучить несчастного. Слуга тут же шмыгнул за дверь, словно спугнутая в ночи крыса. Хаотичные шаги, зазвучавшие в пустом коридоре, оповестили о неистовом беге. Что же, это даже к лучшему. Чем раньше письмо окажется в руках гонца, тем быстрее доберётся до лорда Иро и тот выступит на защиту страны. Как бы то печально не звучало, его армия оставались последней надеждой Каэра!
Сбросив себя капюшон, Рена неохотно забрала оставленное на тумбе послание, а затем вернулась к столу. На жёлтом вощёном конверте красовалась линкская печать в виде голубя. С недоумением покрутив письмо, Рена сломала сургуч, после чего развернула послание. Король Бродерин просил посла Каэра присутствовать на разбирательствах во Дворце Совета. Ну что за невезение! Вместо того что бы заняться защитой Каэра, ей придётся тащиться во Дворец Совета, и тут уже никакими уловками не обойтись. Облик Торика должен быть безупречным! Внутри закрутился, подобно извивающейся змее, тошнотворный страх. Ладони разом похолодели, а на лбу выступила испарина. Что, если в этот раз он сможет её подавить окончательно? Она понятия не имела, как с ним бороться! Однако у неё всё-таки была призрачная надежда: король О’дар не мог не присутствовать на подобном собрании, а значит, ей снова доведётся встретиться с ледяным незнакомцем.