Чтение онлайн

— Вы знали, что ваш дядя настолько богат? — приближаясь к особняку, спросил Этьен у девушки.

— Ну… — протянула она, пройдясь по дому оценивающим взглядом. — Он же лорд. Аристократы всегда богаты!

Дамиан невольно покачал головой. Аристократы Каэра были совсем не так обеспечены, как высшее сословие Шак-ли или даже Ю. Суровые условия и близость ледника за время с Последней Войны Драконов довели до нищенского существования целую плеяду влиятельных семей, так что похвастаться состоянием на Каэре могли немногие. А в последние годы успешные торговцы и моряки частенько имели больше денег, чем титулованные лорды. Похоже, именно удачное совмещение помогло семье лорда Торика не разориться и как-то сохранить родовое гнездо.

Они остановились у ворот. Дамиан старался не коситься на жуткие статуи крылатых монстров — дикую смесь рогатого морского демона, льва и птицы. Было в их слепых каменных глазах нечто особенно неприятное и отталкивающее. Дамиану никак не удавалось избавиться от глупого ощущения, что горгульи за ними следят. Словно в подтверждении этого факта, стоило только позвонить в серебряный колокольчик, устроенный в навершии, как голова одной из статуй со скрипом повернулась, а створки врат начали открываться сами собой.

— Что ж, нас хотя бы впустили, — тихо пробормотал под нос Дамиан, прежде чем вступил на пурпурную дорожку. Он торопливо зашагал к дому, и его спутники старались не отставать. Дверь в дом отворилась только после того, как Дамиан подошёл вплотную к небольшой каменной лестнице. На пороге появился худощавый пожилой дворецкий, одетый в тёмную дорогую ливрею. У него были странные жёлтые глаза и вытянутый, как у утки, нос, придавший его угрюмому лицу несколько комичное выражение.

— Добрый день, королевский стражник! — Дворецкий поклонился, после чего продолжил: — Чем обязаны вашему визиту?

— Добрый день. Мы прибыли к лорду Торику. Леди, обнаруженная мной вчера у Врат, утверждает, что его превосходительство является её родственником, — поспешил с объяснениями Дамиан.

Дворецкий пробежался задумчивым взглядом по Нэйдж и тут же нахмурился. Дамиан ощутил, как беспокойство овладело им, но в следующий миг из недр дома раздался приятный мужской голос, заставивший дрогнуть строгого слугу:

— Коис? К нам кто-то пришёл?

— Да, мой лорд, — ответствовал дворецкий. — К вам пожаловали королевский страж, какой-то щегол и сомнительного вида девица, набивающаяся к вам в родственницы!

От подобного представления Дамиан едва не потерял дар речи. Да что себе позволяет этот слуга? Однако выразить своё недовольство он не успел, так как последовал новый приказ:

— Пусть проходят в гостиную.

— Как пожелаете, мой лорд, — с явным неодобрением произнёс дворецкий, однако тут же нацепил на лицо приветственную улыбку и красивым жестом предложил войти.

Убранство дома поражало ни чуть не меньше, чем внешний вид. В огромном холле с высокими потолками по стенам стояли не менее уродливые крылатые изваяния, чем те, что встречали у ворот. Скрученные в странные, а порой и нелепые позы, эти чудища фигурами отдалённо напоминали драконеан, и если бы не хвосты, клювы и мохнатые лапы можно было подумать, что семья Торика прежде увлекалась культурой драконьей страны. Дамиан так же отметил величественные люстры, достойные дворца. Глядя на окружавшую роскошь, все сомнения относительно благосостояния лорда улетучились сами собой. Хозяин же всего этого старинного великолепия ожидал в просторной гостиной, чуть менее мрачной, но всё такой же помпезной. Он сидел у незажжённого камина в кресле с высокой спинкой и элегантно поднялся, приветствуя незваных гостей. Дамиан взирал на лорда в полном недоумении. Он впервые видел этого человека, и тот, отнюдь, не был стар. Несмотря на окладистую бороду, его истинный возраст выдавали глаза — чистые и сверкающие, как у подростка. Непринуждённые жесты, горделивая осанка и даже манера говорить выдавала в нём молодость. Дамиан дал бы ему не больше двадцати пяти, однако, увидев располагающую улыбку лорда, мысленно сбросил ещё пару лет. И, рассматривая этого довольного красивого и весьма харизматичного молодого человека, он никак не мог взять в толк, почему тот ни разу не присутствовал на собраниях!

— Прошу простить за вторжение, — поспешно начал Дамиан. — Как королевский страж и хранитель Врат я обязан вам доложить, что присутствующая здесь молодая леди прибыла вчера вечером и утверждает, что некий лорд Торик является её родственником. К сожалению, я не знал, где располагается ваше имение, потому вынужден был поселить леди в гостинице. Надеюсь, это не сильно оскорбит ваше высокое положение.

— Благодарю, королевский страж, вы поступили мудро, — Торик коротко кивнул.

За время долгой объяснительной речи, он так ни разу и не взглянул на Дамиана, словно его присутствие здесь не играла никакой роли. С момента, как они вошли в гостиную, взор лорда был устремлён исключительно на Нэйдж. Торик не сводил с девушки пристального изучающего взгляда. И Дамиану это совсем не понравилось. Он ощутил смутное беспокойство. Не так смотрят на вновь приобретённых родственников! Не столь придирчиво, будто прицениваясь, подходит ли товар!

— Я дочь леди Мэррит, — выступила вперёд Нэйдж. — Не знаю, слышали вы имя моей матери, но согласно моей родовой книге, ваша мать приходилась ей родной тёткой.

— Это имя мне хорошо знакомо, — с улыбкой ответил Торик. — Моя покойная матушка была весьма высокого мнения о племяннице и очень жалела, что та упорхнула из наших родных северных морей к капитану с юга.

— Увы, похоже, ваша матушка была права, и это стало фатальной ошибкой, — продолжила Нэйдж. В этот раз её голос был тих и скромен. Она вела себя на удивление робко и даже не поднимала глаз. — Корабль моих родителей угодил в шторм и разбился о скалы Проклятых Земель. И у меня ни осталось никого и ничего, что могло бы держать на южных островах.

— Примите мои соболезнования, — Торик церемонно склонился, а затем добавил: — И раз уж вы так рано осиротели, милости прошу в наше родовое гнездо под моё покровительство.

— Ох! — воскликнула Нэйдж. — Не могу найти подходящих слов, чтобы отблагодарить вас! — Она впервые подняла на лорда глаза, и в её тон вновь вернулось привычное кокетство: — И всё же, мне хотелось бы выразить свою признательность и молодому стражнику. Прежде мама говорила, что хороших людей нельзя оставлять без благодарности! Мы могли бы как-нибудь пригласить его к нам на ужин?

— Моя матушка всегда говорила так же, — согласился Торик. — Молодой человек, мы с радостью примем вас и вашего друга, как только леди немного устроится.

Признаться, Дамиан был очень рад такому внезапному предложению. Ему льстило внимание Нэйдж, хотя он и покидал дом с ещё большим беспокойством.

— Ты видел, как этот лорд на неё смотрел? — Пытаясь сдерживать чувства, Дамиан решил посоветоваться с Этьеном.

— А как ещё должен смотреть молодой неженатый мужчина на симпатичную девушку? — поддел друг.

— Но они же родственники! — повысив голос, произнёс Дамиан. Однако сам сомневался, что столь дальнее родство могло стать препятствием для романтических отношений.

— На Каэре есть законы, запрещающие близкородственные связи? — в свою очередь спросил Этьен.

— Я не уверен, — признал Дамиан, чувствуя, как внутри всё сильнее разгорается тревога.

— Тогда стоит проверить. Ты же знаешь, у эльфов инцест в порядке вещей. Я был помолвлен со своей кузиной, и это считалось прекрасным союзом. Сейчас она помолвлена с другим нашим кузеном, что тоже не вызывает никаких нареканий. Главное ведь — магический потенциал.

— Может, не стоило оставлять её с ним? — Дамиан буквально не находил себе места.

— Поздно, — покачал головой Этьен. — Теперь нам остаётся надеяться только на приглашение к ужину! И если уж во время него прекрасная леди даст нам сигнал о помощи, то придётся её спасать из лап сомнительного родственника.

— Надеюсь, они не будут откладывать этот ужин, — мрачно закончил Дамиан, бросив тяжелый последний взгляд на зловещий особняк. Отвернувшись, он дал себе наказ разузнать как можно больше о таинственном лорде. Вот только торча под дверьми королевских покоев, ему удавалось разве что томиться от беспокойства. И думать… Пожалуй, ещё никогда прежде его мысли не были так зациклены на ком-то одном. Перед глазами стояло прекрасное лицо Нэйдж, и даже её улыбка из воспоминаний заставляла сердце стучать чаще. И снова терзаться беспокойством. Дамиан тысячу раз прокручивал перед собой всю сцену с лордом, надеясь отыскать в ней какие-то подсказки. Стоило ли уповать на его благородство или это только ширма для гостей? Каэрцы славились непростым нравом, но в обществе старались вести себя сдержанно и чинно. И всё же, едва ли хоть один лорд позволил бы себе такую низость, как принудить даму. Подобный поступок считался недопустимым даже среди обычных босяков в порту. Вот только ничто не мешало лорду добиться расположения леди на вполне законных основаниях. Дамиан тщетно искал в памяти подтверждение того факта, что Торик не очень-то приглянулся Нэйдж. Отнеслась ли она к нему как к родственнику, или же увидела в нём мужчину? Что если он начнёт за ней ухаживать и предложит брак? Дамиан прекрасно понимал, что с таким соперником ему не потягаться. Ни в богатстве, ни в красоте, ни в положении. Даже если в скором времени ему представится шанс стать эрлом, он может и просто не успеть об этом рассказать Нэйдж! Дамиан чувствовал себя до отвращения беспомощным. Что он мог? Отправить ей записку и цветы, а потом маяться в ожидании ответа. Или довериться случаю и ждать обещанного приглашения. А на ужине вновь попытаться заслужить её внимание, и испросить разрешения на новый визит. Однако и то, и другое виделось невероятно сложным и ненадёжным. Дамиан не мог поручиться, что это как-то поможет ему добиться Нэйдж, но чем дольше он о ней думал, тем безумнее становились его желания. К полуночи, когда кряжистый Гард сменил его, в душе уже не осталось сомнений. Дамиан с удивительной ясностью осознал, что безнадёжно влюбился. Возвращаясь в свою комнату, он опасался, что не сможет скрыть от Этьена собственных чувств и почему-то ему особенно не хотелось показывать их другу. Тот ведь тоже увлёкся, и теперь они соперники. И это было неправильно и до боли знакомо. Когда-то Марселу имел неосторожность неудачно влюбиться в нагскую жрицу, которую надеялся покорить и отвоевать у Этьена. В итоге же проиграл всухую. Его чувства даже не были приняты.