Провозвестие Будды
Шрифт:
Будда сказал: «Тогда нет такого явления, как ветер». /20/
Кутаданта ничего не ответил, а Благословенный задал еще вопрос: «Ответь мне, о брахман, где обитает мудрость? Мудрость – это месторасположение?» /21/
«Мудрость не имеет выделенного места обитания», – ответил Кутаданта. /22/
А Благословенный продолжил: «Хочешь ли ты сказать, что не существует ни мудрости, ни праведности, ни спасения, поскольку нирвана – это не местоположение? Подобно великому и могучему ветру, проходящему по всему свету в жаркий день, Татхагата приходит в мир, чтобы овеять умы человечества дыханием любви, таким освежающим, таким благоуханным, таким спокойным, таким утонченным, чтобы успокоить страдания страждущих и порадовать их освежающим бризом». /23/
Кутаданта сказал: «Я чувствую, о Учитель, что ты провозглашаешь великое учение, но я не могу понять его. Прояви ко мне терпение, и я спрошу опять: „Скажи, о Учитель, если нет атмана, то как возможно бессмертие? Ведь деятельность ума преходяща, наши мысли уходят, когда мы заканчиваем процесс мышления“». /24/
Будда ответил: «Наше мышление проходит, но наши мысли остаются. Рассуждение заканчивается, но знание остается». /25/
Кутаданта опять спросил: «Как такое возможно? Разве рассуждение и знание – не одно и то же?» /26/
Благословенный разъяснил отличие, приведя пример: «Это подобно тому, как человек, желая ночью отправить письмо, зовет слугу, зажигает свет и садится писать. Потом, когда письмо готово, он гасит лампу. Но, хотя все написано, и лампа погашена, письмо все еще здесь. Итак, рассуждение заканчивается, а знание остается; точно так же: умственная активность прекращается, но опыт, мудрость и все результаты наших действий продолжают жить». /27/
Кутаданта продолжал: «Скажи мне, о Учитель, молю, скажи мне: если санкхары исчезают, где, в чем идентичность моего „я“? Если мои мысли распространяются, если душа моя переселяется, то мои мысли перестают быть моими мыслями, а душа моя перестает быть моей душой. Приведи мне пример и, молю, о Учитель, скажи мне, в чем тождественность моего „я“?» /28/
Благословенный сказал: «Представь, что человек собирается зажечь лампу; будет ли она гореть целую ночь?» /29/
«Да, возможно, будет», – был ответ. /30/
«А теперь скажи: то ли это самое пламя во второй страже, что и в первой?» /31/
Кутаданта колебался. Он думал: «Да, это то же пламя», – но, испугавшись скрытого значения и пытаясь быть точным, он сказал: «Нет, не то же». /32/
«Тогда, – продолжил Благословенный, – есть пламя первой стражи и другое, второй стражи». /33/
«Нет, господин, – возразил Кутаданта. – В некотором смысле это – не одно и то же пламя, но в другом смысле – это то же самое пламя. Оно сжигает то же самое масло, оно испускает тот же самый свет и служит той же самой цели». /34/
«Очень хорошо, – сказал Будда, – и можешь ли ты назвать два пламени одним и тем же пламенем, которое горело вчера и горит сейчас в той же лампе, наполненной тем же маслом и освещающей ту же комнату?» /35/
«Пламя могло потухнуть в течение дня», – предположил Кутаданта. /36/
Благословенный сказал: «Предположим, что пламя первой стражи потухло во время второй стражи, назовешь ли ты его тем же, если оно загорится во время третьей стражи?» /37/
Кутаданта ответил: «В некотором смысле это – другое пламя, а в некотором смысле – нет». /38/
Татхагата опять спросил: «Имеет ли какое-то отношение время, прошедшее с момента угасания пламени, к его тождественности или его не-тождественности?» /39/
«Нет, господин, – сказал брахман, – не имеет. Есть отличие вещей и есть их идентичность, тождественность; и не имеет значения пройдет ли много лет или одна секунда, а также погасла ли лампа в это время или нет». /40/
«Ну, тогда мы согласились, что пламя этого дня в определенном смысле то же, что и пламя вчерашнего дня, а в некотором смысле оно – другое в каждый момент времени. Более того, пламя одного вида, освещающее с одинаковой силой одинаковые типы комнат, в некотором смысле одно и то же». /41/
«Да, господин», – согласился Кутаданта. /42/
Благословенный продолжал: «Теперь предположим, что существует человек, который чувствует, как ты, думает, как ты, и действует, как ты. Разве он не такой же человек, как ты?» /43/
«Нет, господин», – возразил Кутаданта. /44/