Чтение онлайн

– Неверно поставлен вопрос. Не "почему?", а "зачем?". Правильно было бы взяться за ферму, ухватиться за Тот, как за единственный рай, способный спасти от выдворения на загрязнённую родину... Но это не моя жизнь, Итон. Это путь Симеона и Иохима, это судьба твоего брата и Златы Собатской... Ты не думаешь, будто всё, что они считают правильным, нужным и истинно верным, на самом деле лишь пустота? Зерно помогает людям выжить, но поколения сменяются поколениями и хлеборобов не помнят. В человеческой памяти остаются лишь те, кто не похож на других, кто оставил после себя что-то значимое. Человек существует не ради самого существования, и не для того, чтобы оставить после себя потомство, а чтобы остаться в памяти. Либо само его существование - бессмысленно, даже после появления детей. Жизнь единственна и не заканчивается на рождении дочери... или сына. Человек должен остаться в воспоминаниях, потому как боится забвения, боится что ляжет в кормящую новые поколения землю бесславно. И в этом цель жизни? Что такое зерно для пропитания такой жизни, если сама жизнь человека пуста?..

– Пуста? Не глупи!
– оборвал её Итон.
– У тебя за плечами семнадцать лет, ты получила образование, будущее в твоих руках! Прошлого не исправишь, родителей не вернёшь, но это и есть настоящая жизнь! Она происходит в этот самый момент, в эту секунду, и другой не дано. Сколько не беги от настоящего, оно тебя непременно настигнет. Так не отгораживайся от реальности пустыми словами и мыслями, живи как человек!

– Стать колосом в поле, знаю...
– Диана обратила взгляд к горизонту, словно пытаясь найти в очертаниях Земли подходящий ответ.
– Почему-то мне кажется, что если я стану думать, как фермеры Тота, я потеряю себя окончательно. Я не жажду особенности, не стремлюсь говорить странные вещи ради ощущения собственной странности. Я просто...
– она судорожно сглотнула вставшие в горле слёзы.
– Я просто не понимаю почему люди согласны на жизнь такой, какой её сделали. Почему каждый раз они идут по одной и той же дороге ошибок, бессмысленных дел и повторяющихся судеб? Я не хочу прожить чужую судьбу, Итон! Хотя бы ты пойми это...

– Тогда борись за свою судьбу!
– Маэстро решительно хлопнул ладонью по штурвалу. Нажатием кнопки он открыл дверь кокпита для пассажира. - Садись, я отвезу тебя кое-куда...

– Зачем?..

– Так надо, забирайся в кабину!

– Я собиралась домой. Иохим скоро вернётся, - Диана с беспокойством оглянулась на дорогу ведущую к ферме.

– Мы успеем. Это недалеко, - пообещал девушке Итон.

– Тогда отвези меня на велосипеде, - предложила Диана.

– Зачем?
– удивился Маэстро, справедливо считая, что на грайве они домчатся в мгновение ока.

– А почему нет?

***

– Ты когда-нибудь слышал выражение: "Пустить корни на все три метра"? Оно весьма популярно среди фермеров Тота...

– Слышал, - ответил Итон, напрягая ноги на непривычных педалях. Удерживать равновесие было несложно. На модели узкопрофильных грайвов такое умение требовалось постоянно, но медленная скорость велосипеда не нравилась Итону. Диана устроилась сзади, обхватив Маэстро руками и прижавшись щекой к его спине.

– "Пустить корни на все три метра", - означает так прочно уцепиться за свой надел, чтобы семью никогда не выселили с Тота. Означает стабильность и будущее на спутнике, - проговорила она.
– Но смысл не в этом. Ты знаешь, что Тот - это полый металлический шар со множеством труб и витапланетарных механизмов внутри? Внешний плодородный слой - всего лишь три метра почвы. Если начнёшь копать глубже, наткнёшься на металлическую обшивку... Только три метра земли, смешанной с переработанным мусором, на котором можно что-то выращивать... Мусор спасающий жизни, - я даже не могу сказать, насколько это уродливо или прекрасно...

– Формировать поверхность спутников из переработанных отходов - практично и без сомнения полезно, - высказал своё мнение Итон. Время от времени он извлекал из кармана куртки планшет, чтобы свериться с картой.

– Ты думаешь?
– Диана слегка приподняла голову от нагретого тела Маэстро.
– Как часто ты смотришь на звёзды?

Итон невольно перевёл взгляд с планшета на небо, где по тёмному бархатному полотну рассыпались искры созвездий. На Тоте они сверкали гораздо ярче, чем на задымлённой Земле. Почему же Итон раньше не замечал такой красоты после приезда на спутник?

– Люди сравнивающие космос с чем-то загадочным и необъятным, имеют очень скудное воображение, - продолжала Диана.
– Романтика космоса умерла: мы стали относиться к нему обыденно и практично. Подсчитываем космические расстояния и измеряем вселенную своей выгодой... Я не понимаю людей, которые называют себя "романтиками" космоса. Скорее всего, они более чем приземлённые люди, неспособные найти собственное вдохновение, и хватающиеся за космос, как за готовый таинственный образ... Гораздо большего понимания достойны те, кто строит спутники из отходов, меркантилен или вовсе равнодушен к вселенной.

– Но ведь раньше человек ничего не знал об океане и считал, что в его глубинах обитают невиданные чудовища или затонувшие мифические города...
– обернулся к ней Итон.
– Исследовав каждый сантиметр океанского дна, мы убедились в обратном, но разве среди нас не осталось тех, кто живёт романтикой об океане, продолжая верить в него, как в нечто одушевлённое?

– А океан способен понять людей и их мусор?
– помедлив, спросила Диана.

– Наверное, нет... Но ведь океан всё-таки неживое создание.

Она замолчала, оглядывая глубину окружающих пшеничных полей. На сотни километров вокруг было только два человека. Даже земной шар замерший над горизонтом казался им ближе, чем собственный дом.

– Люди так боятся не понять космос, а мне вот страшно, что космос людей не поймёт...

– Тогда кто же нас вообще способен понять?
– проворчал Итон, пытаясь разогнать велосипед немного быстрее.

***

До указанного на планшете места они добрались, когда солнце почти зашло. Чем ближе Итон подъезжал к отметке на карте, тем мрачнее и молчаливее становилась Диана. За пару километров до цели, она неожиданно сообщила.

– Я знаю, куда ты меня везёшь...

Маэстро ей не ответил, потому что сам был не в курсе, что за место выбрал Симеон для их разговора.

На фоне багровеющего горизонта проступили очертания ветвистого силуэта. Над морем пшеничных колосьев возвышалось стройное дерево. Маэстро понял, что видит перед собой вытянутые вверх ветви тополя. От удивления он остановился: это было первое дерево, встреченное им на Тоте.

Диана легко соскочила с багажника, направившись к тополю через поле.

– Диана, постой!
– окликнул Маэстро, и бросив велосипед на дороге, поспешил вслед за ней. Налетевший ветер шаловливо попытался сорвать с девушки шляпу, но Диана вовремя придержала её рукой. Достигнув дерева, она чем-то энергично занялась в тени тополиных ветвей. Подбежав ближе, Итон увидел, что Диана с остервенением вытаптывает и рвёт пшеницу, освобождая пространство для единственного дерева Тота.

– Что ты делаешь?
– Итон старался говорить спокойно, как будто наблюдал за обыденным, ничем непримечательным делом.