Чтение онлайн

Из груди Райго вырвался новый вопль. Пальцы впились в щеки, оставляя на них кровавые борозды.

За их спинами раздался грохот, а следом по стене поползла трещина. Сороковая обернулась, наблюдая за ее ростом, а потом спешно пошла назад.

— Фиксирую разрушение несущих конструкций. Тревога. Код восемь, код один, код два… Код один — запрашиваю полное управление на себя. Код два — запрашиваю полное управление на себя. Принимаю управление. Код один. Код два. Недостаточно мощности. Отстрочить код восемь. Выполняю отсрочку… На… Следующие… Двадцать… четыре часа.

Райго всхлипнул. Шумно выдохнул, чувствуя, как его неожиданно отпустило. В глазах плыло, а понимание происходящего поражало…

Маяк… Код… Зачистка… Еще двадцать четыре часа… Причиной его одержимости был не Тарис…

Кластер…

Надо было вернуться… Надо было докричаться до Лаена, активировать, объяснить…

— Спите, Райго Иссиа, Кластер позаботится о вас. Вы в безопасности…

«Активируйся…» — слабая мысль Райго едва пробивалась сквозь шлак, который сейчас пропускал сквозь себя Тарис Лаен. Билась о стену обычной боли, не сравнимой ни с простреленными коленями, ни с горящей кожей.

Крутилась на подкорке, словно червь, и раздражала, медленно, но верно проедая тоннель в спрятавшееся в крепкую скорлупу сознание.

В тот миг, когда острие пробило грудь, Тарис увидел, как в глазах Райго вспыхнуло понимание ситуации и чистейший детский ужас. И этого было более чем достаточно, чтобы забыть о случившемся недоразумении. Пусть даже это недоразумение было ржавым экспонатом из пятой оружейный экспозиции.

Бедный… бедный Райго. Его была так понятна. И ни с чем не сравнима. Надо было успокоиться, переварить, регенерировать… И навести порядок с общим ментальным бардаком.

Тарису казалось, он лишь на миг прикрыл глаза, чтобы унять собственные обиды и залечить рану. Но стоило опять приподнять веки, как он не смог узнать места, в котором находится. Кажется, у зала исчезли стены и часть потолка. Пол был усыпан штукатуркой и кусками кирпича. Чёрное беззвездное небо нависало над головой. Сияли далёкие огни Сельвы. Горели тусклые, запыленные люстры… Фердинанд и Маркус держали друг друга за руки, давили друг друга лбами, упирались ногами в грязный пол… И неотрывно смотрели друг другу в глаза. Перекошенные, окровавленные лица, злые оскалы. И за каждым абсолютно одинаковая правота. Две стороны медали, без которых и медали-то нет.

Это выглядело даже мило. Тарис невольно улыбнулся и снова прикрыл веки. Сжал пальцами подлокотники, а потом привычно вздохнул уже сросшейся грудью. Огонь лизнул лёгкие и пробился сквозь кожу горячими языками пламени. Загулял по одежде и старому стулу, бросился на пыльный ковёр. Лизнул пятки Маркусу и даже подпалил упавшего на пол Фердинанда.

Цепь лопнула. Пламя вырвалось из горла Тариса вместе с оглушающим болезненным ревом. Регенерация, она такая, всегда шла под руку с увечьем.

Ферди, кувыркнувшись, едва не выпал сквозь дыру в стене и пораженно посмотрел на поднявшегося на ноги пошатывающегося Тариса.

— Вот же… уродец… — облегченно выдохнул Маркус, отброшенный в другой конец зала, и болезненно поморщился, хватаясь за пробитый арматурой бок. Бегло осмотрел помещение в поисках своего револьвера, а увидев, медленно пополз к нему.

— Уничтожу… — прошипел Фердинанд, бросаясь на Лаена, ни капли не страшась расползающегося по помещению огня. — Ты… заплатишь за все… За каждого… за каждый день… за каждую минуту без них… за каждый кошмар…

Их скорость была почти одинакова. Фердинанд бил Тариса со всей силы, со всей лютой злобой и ненавистью и не получал ни капли сопротивления. Его и не волновало, что сопротивления нет.

Маркус продолжал ползти, болезненно щурясь от каждого неудачного движения. Револьвер был близко. Всего-то… доползти, схватить Фердинанда на мушку и наконец все прекратить.

Перед лицом неожиданно оказались женские замшевые туфли. Подняв взгляд, мужчина уставился на Нану Вагнер, вмиг ставшую намного живее, чем пару минут назад.

— Мой император. Код один, код два, — позвала Фердинанда Нана, поднимая оброненный револьвер. — Император Фил отсоединен от Кластера по инициативе Клэр дэ Руж. Система в смятении. Отсутствует вектор поведения. Кластер нуждается в перенастройке системы, это срочно. Идемте.

Фердинанд резко остановился. Болезненно сжал обожженные, сбитые в кровь кулаки и повернулся к ней.

— Ты издеваешься?

Лаен, которого отбросило от последнего удара на пол, опять поднялся, едва удерживаясь на шатающихся ногах. Вскинул голову, тяжелым взглядом смотря на разыгрывающуюся сцену. За его спиной солнце медленно выползало из-за сбившихся с орбиты отражателей. Его лучи яркими снопами пронизывали быстро светлеющее небо.

— Серьезно. Отсрочьте процесс душеизлияния и мести на двадцать четыре часа. Вы нужны в техническом отделе.

Маркус тихо рассмеялся, поражаясь нелепости ситуации.

— Сороковая… уйди…

— Вам помочь? — она навела пистолет на Маркуса и улыбнулась. — Здесь одна пуля. Минус один человек — и вы идете в техотдел.

Фердинанд зло фыркнул, пересекая разгромленный зал и отбирая у нее оружие.

— Дай сюда… Как этим пользоваться?

Вагнер молча уложила пистолет в его ладони. Установила палец на спусковой крючок.

— Нажимаете здесь — и прокручивается барабан, нажатием спускового крючка вы активируете механизм. Если ствол будет наведен на живое существо, оно будет поражено. Это легко, мой император. А теперь направляете его на цель. Тариса Лаена он не убьет, а вот Маркуса Биби вполне, — выдохнула она, снова направляя дуло Маркусу в лицо. — Покончите с ним раз и навсегда одним нажатием, мой император.

— Я не собираюсь стрелять в Маркуса, — выпалил Фердинанд, — он просто не так все понял.

— Потому едва вас не убил, и, если выпадет шанс, сделает это снова, — невозмутимо ответила Нана.

Фердинанд растерянно моргнул, а потом взглянул на старшего брата. Оценил суровое и напряженное выражение его лица. Злиться на Маркуса даже после произошедшей потасовки он не мог.

— Он борется с ветряной мельницей, как и я… А механизм, вот он… Сатоир… В теле Теодора… — вымолвил Фердинанд, направляя дуло на Лаена.

Тарис поднял на них тяжелый взгляд. На миг прикрыл глаза. Руки его висели как плети. Пламя легкими всполохами гуляло по ним, жаля и возвращая сознание из небытия в жалкую телесную оболочку. Сил не было ни на что, абсолютно. Однако уверенность Фердинанда начала откровенно раздражать.

— Я не твой брат и никогда им не был, — едва слышно вымолвил он и отступил на шаг. — Я детдомовец. Человек без памяти. ГМО. Уродец. Псих… Неуравновешенное существо, подлежащее переработке… — его голос, как всегда, пробирал до дрожи, словно в нем отображалась вся боль, которая только может быть в человеке. Солнце стояло над ними, словно искусственный шарик, коснись — и лопнет. Ветра не было, жара изводила и заставляла дышать чаще. — Но знаешь, даже у меня, существа, есть имя… Я Тарис Лаен! И я не собираюсь помирать, только потому что это кому-то выгодно!