Чтение онлайн

Женщина продолжала свое нехитрое действие молча. А когда закончила, просто обошла его и застыла в центре кабинета, аккурат перед столом, словно робот, опустив руки по швам.

Фердинанд наконец увидел ее. Сквозь знакомые жесты проскальзывал не менее знакомый образ бывшего обладателя тела. Та новенькая девочка из общей канцелярии в некрасивых штатных костюмах… Чужая мимика, прическа, стиль изменили ее почти до неузнаваемости. Он снова поймал себя на мысли, что перестает различать особенности внешности, когда дело касается его личного секретаря.

— Тридцать девятая, значит, — прошептал он. Женщина, нет, теперь девушка, оставалась невозмутимой.

— Тридцать восьмая сделала свою резервную копию позапрошлым вечером, — пояснила она. — Я помню почти все.

— А… копии… личных разговоров?

— Все здесь, — снова коснулась указательным пальцем виска. — Если… за прошедшие сутки случилось что-то важное…

И голос ее теперь намного звонче и мягче. Шумно выдохнув, Фердинанд резко поднялся с кресла и обошел стол. Схватив ее за подбородок, вгляделся в безразличные глаза.

— Перестань говорить как робот… тридцать девятая… — прошептал он, — ты все еще человек.

Голос его неожиданно дрогнул, а девушка привычно скривилась.

— Ваши пальцы на моем лице… это неприятно.

Фердинанд отступил, в который раз. Вернулся за свой стол и упал в кресло, все еще блуждая взглядом по девушке.

— Смена тела плохо на тебя влияет, — наконец констатировал он то, что не прекращал говорить уже который год.

Тридцать девятая не смутилась. Ее вообще мало что смущало. Она всегда казалось роботом, даже в самом начале знакомства, полностью искусственным разумом на базе человеческого мозга. Нандин точно сказал бы, что так оно и есть. Фердинанд же продолжал общаться с ней как с человеком, а не с программой, загруженной в мозг. Но пройдет неделя, вторая — и человечность опять вернется к ней. Это проходили не единожды… как и приручение.

Она знает это, но все равно при знакомстве говорит каждый раз одну и ту же фразу, как мантру или древнее заклинание.

— Не путайте временную синхронизацию баз памяти со сменой тела, мой император. Через два квартала я забуду этот разговор, а сороковая будет опять устанавливать границы. Это неизбежно.

И каждый раз она портит ему настроение.

— Оставь меня.

Новенький старый секретарь послушно удалился из кабинета. Личные черты прошлой обладательницы тела стерлись. Фердинанд знал, это временно, но жуть от происходящего не отпускала. Если бы Тео также был просто слит с образом, синхронизирован с чужой памятью… Но нет… Дед хотел полную власть над его телом. Хотел молодость и еще одну жизнь.

Потянув со стола портсигар, пошел курить. Сигареты всегда успокаивали, и Фердинанд не чурался пользоваться ими для этого дела. Взгляд скользнул по ночному небу, звезд почти не было видно, значит, его заволокло тучами, вдалеке виднелись беззвучные сполохи молний.

Где-то бушует гроза. Это так далеко, что даже гром не слышен. Но в эпицентре, наверно, настоящая стихия…

Далекие молнии отвлекали от бури в душе. А следующий день должен был полностью поглотить его мысли. Начнется эксперимент, и неведомый враг уже не сможет думать холодно и логично…

* * *

Дом встретил темнотой и тишиной, привычным уютом.

Включив свет, Клэр дэ Руж беспечно швырнула ключи на тумбочку в прихожей и разулась. Ее нежданный гость тоже разулся. Вроде обычное действие, но женщина почувствовала себя спокойнее.

— Вы голодны? — поинтересовалась она. — Или, может, пить хотите?

— Не стоит… — в голосе его сквозило напряжение, и Клэр невольно подумалось о том, что и ему ситуация непривычна. Наверное, представители лесного клана вообще редко общались с жителями полисов. От разногласий не спасал даже общий язык, почти не претерпевший изменений.

— Почему же… вы ведь с дороги.

— Госпожа дэ Руж, мой разговор не терпит отлагательств…

Клэр лишь улыбнулась про себя… Все не терпит отлагательств. Важные разговоры, мечты… Даже если у тебя в руках бесконечное время. Она больше не смотрела на него. Просто знала, что незнакомец в черном, следующий за ней по пятам, изучает каждый сантиметр ее дома. Все, до чего может дотянуться взгляд. Мебель, стены, окна, коридоры, двери… Наверное, и план в голове чертит.

Она же вела его на кухню. Туда, где ночной гость не сможет маневрировать. Туда, где можно будет диктовать правила, опираясь на привычные вещи. Незнакомцу ничего не оставалось, как идти следом. Вежливый, однако. От нее не укрылось, как растерянно он осматривался вокруг, застыв в дверях кухни.

Наверное, допереломная обстановка в его голове не укладывалась. Не дешевое подражание. Однако отказываться от привычных вещей Клэр не любила. Здесь было тесновато, но дэ Руж любила эту нарочитую тесноту.

— Присаживайтесь… я заварю травы, — кивнула она в сторону деревянного резного стола, а сама включила электрический чайник. Мужчина как-то вмиг растерял весь свой напор и серьезность. Меж бровей пролегли морщины, а в уголках губ образовались складки. В электрическом свете его глаза оказались зелеными, густые косматые брови рыжеватыми.

Невольно вспомнилось то, что подсмотрела Марта в голове Наны Вагнер в больнице. Лесные кланы были суровы к своим членам, а особенно к детям. Но это не умаляло их любви к ним. Потому что не может не любить родитель своего ребенка.

В сидящем напротив мужчине угадывались черты Наны Вагнер. Был ли он отцом или ближайшим родственником, кто знает. Но боль сквозила сквозь него, а еще безмерная тоска и отчаяние. Эмоции, граничащие с смертью. Скорее всего, он не знает, что девушка сбежала. А значит, пришел говорить о теле и его переработке… И вот сейчас гадает, как начать свой страшный разговор.

Лесные люди никогда никого не перерабатывали, они, как и до Перелома, продолжали тела сжигать, соблюдая свои ритуалы и обычаи. Ритуалов было огромное множество и касались они абсолютно всего… Не будь Клэр столь древней, она бы даже не знала об этом факте.

На полках в банках стояли сухие травы и ягоды… Комбинация сбора вспомнилась легко. Немного липы, немного шиповника, мелко нарубленные ветви смородины, ягоды земляники. Последние, к сожалению, сублимированные. Мёд.

Обязательно глиняная кружка. Увы, глиняной не было…

Фён сосредоточенно наблюдал за ее действиями и с каждым добавленным в посуду элементом все больше озадачивался. Дэ Руж не была похожа на человека, который не знает, что делает. И он надеялся, что не ошибается в ее оценке, потому что вместе с одурманивающим запахом свежезаваренного травяного чая в его груди уже начала трепыхаться надежда.

Женщина поднесла к нему горячую кружку, как и полагается, на раскрытой левой ладони, чуть придерживая правой за ушко. Жест хорошей вести.

Он принял ее, обхватив пальцами, чувствуя, как жар опаляет кожу. Клэр присела напротив и положила обе руки перед собой, ладонями вверх.