Чтение онлайн

Тогда сокращается время для песнопений и чтения, и вообще — всякое строгое установление их меры полностью отвергается. Остается лишь один неписаный устав и предел вниманию — надмирное единение внутри сердца ума с благодатью Духа, вышеестественное созерцание через Духа или с Духом, распознавание Духа в себе, и ничего более. Итак, сидя в келье, а часто от изнеможения и лежа, находясь в состоянии отрешенности и безмолвия, следует удерживать ум в таком созерцательном состоянии до тех пор, пока от расслабленности тела, или от какой-либо внешней причины, или беспечности ума, та животворящая сила Святого, просвещающего и озаряющего Духа не ослабеет и не отойдет. Тогда же вновь следует раздуть ее пламя и снова приводить в движение возобновлением одной-единственной, без помыслов, непрестанной молитвы.

Если же из-за какой-либо потребности это не по силам, надлежит быть, сколько возможно, немногословным и удержаться в молитвенном созерцании. Когда же не удалось взойти к созерцательному совершенству, требуется чем-то заняться, можно выйти из кельи, немного походить и быстро вернуться. Затем вновь войти в сердце и держаться созерцательной практики, перемежая ее с непрестанной молитвой, с мужеством и наитием Духа, которое не замедлит прийти и будет сильнее.

Чтение же в безмолвии, хотя оно само по себе и полезно, и в иное время кто-то пожелает получить в нем прохладу отдохновения, обращает ум в смятение, как ничто иное, и склоняет к рассеянности. Поэтому его следует сильно сокращать, пусть даже это и подходит для хранящего безмолвие.

Созерцающий подвижник непрерывно сидит на низкой скамье или на одре. Он созерцает, подобно Ангелам, и хранит молчание. И совершенное видение присоединяется к нему Духом, вместе с Которым он созерцает, а можно добавить, и обоживается, Святитель Григорий Богослов сказал, что такое безмолвие является и боготворящим.

Заметь, что через огонь распознается боговидное действие энергии Божественного Духа. Так пророк Илия переселяется из этой жизни к Богу на огненной колеснице, и тот же образ сохраняется у апостолов, когда они увидели, что в них вселился Дух. Они ощутили сильный ветер, потом словно языки огненные, затем Он наполнил их Собой. Однако это снизошло на них со столь великими бдениями и тяготами, и по прошествии длительного времени! Столь нелегка добродетель и требует великого упорства, терпения и неослабевающего стремления к цели.

Бог сотворил человека без помыслов, вложив в него дар все постигать сердцем. Бесы нашли доступ к его душе, соблазнив ее земным знанием и помыслами о вещах мира сего. Поэтому первое дело для души — изгнать гордые помышления и обрести благодать для свободного постижения в Духе Святом Творца видимых и невидимых.

Когда очистившаяся душа принимает венец Божественной славы, безначальный и вечный, украшенный вышеприродной благодатью и бесконечно блистающий, то, достигнув несложности, она в простоте вступает в единовидное созерцание Бога, сверхсветлое и неизъяснимое. И так, через непорочное, то есть соединяющее с Богом, единение душа становится вместилищем чистоты и сокровищницей всякого освящения, совершенно не имея ни пятна, ни скверны.

Те, кто неизреченно и таинственно соединились со Христом через явную силу и энергию Святого Духа, обретают себя в Господе, вступив в нерукотворенную скинию, во Святая святых, куда словно Предтеча для нас первым телесно вступил Христос, Который потом явственно вселяется в души богоносцев, становясь их Женихом и близким другом.

Единство Святой Троицы невообразимо, а нераздельность Ее непредставима ограниченному уму. Ни в чем не давай опору мысли, пусть она исчезнет. Ведь истинная жизнь не в мысли, а в благодати. Не думай дурно ни о чем, даже о делах лукавого, но не подражай ему в гордыне, хитрости и ненависти. Когда ум взволнован и расстроен, то возможны уловки лукавого. Будь постоянно собран и бдителен.

Пока в уме нет мыслей о вещах, всюду видишь Христа. Не ломай себе голову над тем — спасешься или не спасешься, отсеки раз и навсегда эти помыслы, и войдешь в мир благодати, безмолвия и тишины Христовой. Непрестанная молитва есть изгнание из души лукавого. Преобразив ее благодатью, побеждают всю армию искусителя на зло. Души, обманутые неуемным воображением, привязываются к его мысленным созданиям, от которых потом очень трудно избавиться. Если наше тело и помыслы определяют все наше существование, то конец у подобных понятий — смерть телесная и душевная. Если наш ум, или сознание, стяжавшее благодать, определяет все наше бытие, оно целиком становится обителью Пресвятой Троицы. Сознание — это пребывание ума со знанием истины, и ни что другое.

На внешнем уровне Церковь является объединением истинно верующих, но на внутреннем уровне — это великая благодатная сила Божественной любви, которую никогда не одолеют врата ада. Великая благодать приходит к тем, кто стремится спасти не только себя, но и жить ради спасения других. Тот, кто ограничивается собственным спасением, никогда не подойдет близко к истине, в которой все мы едины в любви, по подобию и образу Святой Троицы.

Святой — это тот, кто обменивает свое блаженство благодати на страдания и боль других людей. Для глубокого созерцания необходимо иметь совершенное отречение, поскольку тело, чувства и ум пытаются вновь и вновь привязать нас к миру. С одной стороны, мы в послушании преданно держимся за опытного в безмолвии старца и так получаем через него благодать и силу созерцания. С другой стороны, поскольку сам старец пребывает в неисходном созерцании, мы полностью объединяемся с ним во Христе через Святого Духа.

Когда наш ум не загрязнен никакими представлениями и измышлениями, мы обретаем состояние священного созерцания, свободного от рассудочного мышления, и тогда в преображенном духе начинает сиять непрерывная, неизменная, явственно зримая живая благодать, свободная от мыслей. Именно так сохраняется непрерывность вселения в нас Божественной благодати, не отвлекаемой и устойчивой.

Когда мы находимся в священном созерцании, которое превыше сонливости или перевозбужденности, в нас рождается неотмирная благодать в совершенном смирении и кротости Святого Духа. После этого созерцатель продолжает пребывать в изумлении и восхищении, в полностью преображенном духе, не впадая заново в рабство помышлений. Окончательно, при должном усердии и внимании, это созерцательное состояние духа сохраняется и после созерцания, и наша душа достигает совершенного обожения во Святом Духе.

Для духовного практика не существует смерти, поскольку для него смерть — это избавление от мытарств земной жизни и обретение святости в единении со Христом. Такие зрелые души оставляют без сожаления эту земную юдоль скорби с улыбкой на лице. Если ты не возьмешь на себя страдания ближних, не только никогда не увидишь Христа, но не обретешь даже непрестанной молитвы. Себялюбие низвергает в ад и есть истинная смерть. Любовь к ближним возводит к Богу и становится вечной жизнью во Святом Духе.

Спасение не приобретается ни в лесу, ни в городе, ни в монастыре, ни в пещере. Оно вырастает в смиренном молчащем сердце как плод постижения истины под покровом особой милости Божией. Как стяжать такую милость? Это глубоко сокровенные отношения преданной души и человеколюбия Божия, в которые вводит старец послушного ученика. Свеча от свечи загорается не постепенно, а вспыхивает сразу. Так и постижение Истины — Христа возникает сразу и мгновенно. Но на усвоение этого Божественного Откровения требуется время, которое зависит от преданности и способности души к пребыванию в этой самораспятости.

Созерцатель созерцает единовидно и боговидно. Он вовсе не испытывает нужды в каком-либо чтении ради того, чтобы узнать что-то, чего бы он не узнал вскоре, или научиться чему-то, в чем у него не было бы опыта. Помазание, совершаемое от Духа, само обучает всему тех, кто принял это помазание и сберегает его в себе неизменным. И то, чему оно их учит, во всем истинно и никогда не обманывает. Поэтому созерцатели не имеют нужды, чтобы кто-то их обучал, когда с ними обитает благодать.

Все же читать труды святых отцов следует ради утешения, для отдыха и восстановления сил в повседневных делах, а также для удостоверения с отцами полученного духовного опыта. Пусть это будут богословские труды, ибо лишь они подобают состоянию созерцания и видения, но не расхожие истории. Душа имеет в себе все то, что достаточно для созерцания; имеет ум, чтобы вести его к созерцательной практике.