Чтение онлайн

– Извини?
– Холодно произнесла Яснина, зло щурясь. Лот лишь задорно улыбнулся, продемонстрировав глубокие ямочки на щеках, и весело сверкнул задорными огоньками в серых глазах.

– Едва я появился во дворце, чтобы впервые встретиться с владыкой Мораввы, как его военачальник, кстати, мировой мужик, как бы невзначай поинтересовался, не знаю ли я случайно одну неугомонную и крайне неусидчивую колдунью, смотавшуюся из дворца в неизвестном направлении. Немного пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что он спрашивает о тебе. Честно сказать, я был поражен. Как тем, что ты вхожа во дворец местного князя, так и тем, что все, кого я увидел в тронном зале в то утро, постоянно сбивались, пытаясь назвать тебя по имени. Ну, а уж когда владыка отвел меня в сторонку и разъяснил, что приоритетным в любой опасной ситуации является сохранение твоей жизни, даже, если на кон поставлена его собственная, я просто не устоял.

Лот говорил шутливо, но в его веселом и легком тоне сквозило искренне удивление, которое он не скрывал. Поступок князя поразил его настолько, что он до сих пор не мог свыкнуться с отданным приказом. Конечно, он знал, что колдунья нравилась многим мужчинам. Слышал он и о том, что между ней и Рогдом были какие-то отношения, завершившиеся страшным скандалом и сражением, но не встречал ни одного мужчины, которому благоволила бы сама чародейка. Они были знакомы много лет, и даже дружили, легко и непринужденно общаясь, но ему частенько казалось, что эта колдунья сделана из другого материала. Она неуловимо отличалась от всех остальных, словно в ней крылась какая-то тайна: темная, неуловимая и губительно манящая. Да, от такой женщины можно терять разум, если у тебя для этого достаточно мужества и силы воли. Сам Лот прекрасно понимал, что его не хватило бы и на пару дней в непосредственной близости от нее, ведь колдунья прославилась своим неповторимым умением сводить с ума и выводить из себя любого, кто ей не угодил. Он видел, как хладнокровный и непоколебимый при любых других обстоятельствах Глава Ордена, теряет спокойствие рядом с ней, но продолжает с каким-то изощренным упорством добиваться ее благосклонности.

А теперь князь Мораввы совершенно откровенно и неприкрыто говорил ему о том, что главной обязанностью его, как придворного мага, становится защита колдуньи. Из того, насколько уверенно и спокойно звучали его слова, Лот сделал вывод, что в скором возвращении чародейки он ни секунды не сомневается. Он был поражен до глубины души и крайне растерян, хотя и удерживал на лице сосредоточенное и хладнокровное выражение. В эту минуту он был даже благодарен жесткой школе Рогда, которая позволила ему сохранить лицо и не опозориться перед владыкой. Хотя маг с силой сжимал челюсть, опасаясь, что она рухнет на пол, если он хотя бы откроет рот, чтобы что-нибудь ответить. Позже он узнал, что во дворце находится и Велислава, пропавшая из столицы в неизвестном направлении, на поиски которой Яснина и отправилась первоначально. А затем понял и то, что колдунья не собиралась отвечать на чувства князя. А тогда, стоя перед возвышающимся над довольно высоким магом князем, он удивлялся тому, как между такими разными не только по положению, но и по характерам и, что скрывать, по возрасту, людьми могло что-то зародиться. Он пришел к выводу, что Яснина заинтересована в подобном положении дел только из-за пострадавшей от происков каких-то спятивших колдунов юной ведьмы, а чувствам князя придал более приземленный характер, ведь чародейка была очень притягательной и соблазнительной женщиной. Но дни летели за днями, Лот входил в курс дела, постепенно знакомясь с обитателями дворца и многочисленными слугами, и окончательно убеждался в том, что его мнение было ошибочным. Все происходящее развеяло его сомнения в пух и прах, заставив признать, что со стороны князя чувства к колдунье не только существуют в действительности, но и все время крепчают.

– На самом деле я глубоко восхищен действиями и поступками владыки. В этом дворце я впервые увидел настоящие искренние отношения между членами королевской семьи, безо всякой лжи, притворства, зависти и предательства. Князь удивительный человек, который очень сильно отличается от большинства власть предержащих уже тем, что не только слушает тех, кому есть что сказать, но и слышит их. Он более чем достойный правитель, о лучшем невозможно и мечтать. А в роли своей княгини он видит только одну женщину - тебя. И я полностью разделяю его мнение, ведь ты способна составить ему прекрасную пару, чтобы разделить не только жизнь и судьбу, но и огромную власть, которой наделена правящая семья.

– Ты сам сейчас понимаешь, о чем говоришь? Нас обоих могут казнить даже за этот разговор. Что касается моего предполагаемого возвышения, могу тебя разочаровать. Даншер, а также вся Моравва могут спать спокойно. Я не собираюсь воспользоваться выпавшим мне шансом, чтобы вознестись. Я лучше многих знаю по собственному опыту, Лот, что падать намного больнее с большей высоты, чем с малой.

– Тебя здесь ждут, Яснина. Не так, как в Талвинии, где для большинства ты была лишь могущественной колдуньей, способной решить многочисленные возникающие проблемы страждущих, обращающихся к тебе. Для этих людей не существует сильной ведьмы, наделенной грозной силой, есть только ты. Такая, какой они видят тебя. Младшая сестра владыки все это время пытала меня, каждый день преследуя и заваливая огромным количеством вопросов. Ее интересует все, что связано с нашей страной, и не думаю, что это связано с природным любопытством, которым она, надо признать, щедро одарена от природы. Она хочет знать как можно больше, чтобы приблизиться к тебе. Такого я еще не встречал.

– Повелитель и его семья отличаются от королевских особ, которых мы имели сомнительную честь лицезреть все это время. Но ты ошибаешься в одном, княжна считает себя обязанной мне, потому что я спасла ее от гибели. А князь полагает, что все еще должен за совершенный мной поступок, хотя уже давно щедро погасил свой долг. Только благодаря его помощи я смогла спасти Велиславу. Если бы не он, я не успела бы, и ведьма уже была бы мертва к моему появлению.

– Я знаю об этом. Велислава сама рассказывала мне о том, что произошло. А часть истории поведал военачальник владыки. Но я не верю, что ты на самом деле считаешь, что их отношение к тебе можно объяснить обычным чувством долга.

– Что, если я не хочу думать иначе?
– Устало спросила Яснина, прямо встречая испытующий взгляд мужчины, - я не могу принять то, что могут дать мне они. Это очень щедрый дар, но оно того не стоит.

В глазах Лота, кажущихся в сгущающемся сумраке темнее, чем на самом деле, мелькнуло неприкрытое изумление. Он склонил голову на бок, слегка прищуриваясь, словно обдумывал ее слова и не осознавал того, что она хотела ему сказать. Но спустя непродолжительное время в его взгляде отразилось понимание, а затем и согласие с ней. Он покачал головой, словно смирялся с выбором, который колдунья уже сделала. Тяжело выдохнув, он отбросил назад выбившиеся из завязанного на затылке узла тонкие пряди, глядя куда-то вдаль.

– За время твоего отсутствия на князя было совершено семь покушений...

Огромного усилия воли колдунье стоило удержать на своем лице спокойное и отстраненное выражение, хотя ее грудь обхватили ледяные обручи страха и боли, с силой сжимаясь, стремясь добраться и до сердца. Она отвела взгляд в сторону, чтобы не выдать своего волнения. Почему она так реагирует? Почему сказанное Лотом оказывает на нее такое сокрушительное действие? Она не придумывала отговорки, когда говорила о том, что ничего не хочет принимать от повелителя. Яснина была твердо уверена в этом, ведь в ее душе не было никаких чувств к этому мужчине. Но от чего тогда так сильно участился пульс, а кровь стала стремительнее бежать по венам, шумно и гулко пульсируя, мешая сосредоточиться? Она сама не заметила, как темные, извивающиеся, словно большие змеи, щупальца силы начинают медленно проникать сквозь кожу, спускаясь к ее ногам и расстилаясь внизу непроницаемым туманом, который становился все гуще и чернее, поднимаясь по спирали вверх. Только ощутив знакомую горячую волну, стремительно прокатившуюся по телу, она заметила, что происходит. Поспешно закрыв глаза, она приказала себе успокоиться и взять себя в руки. С недовольным и злым ропотом темное облако у ног рассеялось рваными клочками, уходя в землю, оставляя после себя высохшую, завядшую траву. Она яростно устремила на Лота, с интересом рассматривающего просачивающиеся сквозь землю темные островки тумана, начинающий светлеть от гнева взгляд. Посторонившись, он позволил маленькому пятну уйти в траву, иссушая ее, а затем перевел на нее вопросительный взгляд, полный самого чистого и невинного недоумения. Словно он на самом деле не понимал, свидетелем чего он сейчас стал, а главное, почему это случилось.

– И одно из них оказалось успешным.

Только понимание того, что князь остался жив, остановило Яснину от безудержного порыва броситься во дворец. Но она прекрасно осознавала, что будь иначе, они сейчас не стояли бы здесь, обсуждая случившееся. Если бы владыка Мораввы погиб во время покушения, никого из них сейчас бы на территории страны не было. Но дышать от этого легче не стало...

– Как им удалось добраться до него?

– Князь сам провел ее сквозь защитный купол. Вижу удивление в твоем взгляде. Да, Яснина, именно ее. Вернее сказать, тебя...

– Что?!

– Ты ведь вернулась в Литору, не так ли?

– Верно. И, предупреждая твой вопрос, скажу сразу, что я в курсе того, что происходит в столице.

– Пять дней назад эта тварь в твоем обличии пожаловала на границу. Защитного купола там еще не было, но мои ребята день и ночь стерегли заставу, поэтому незамеченной она не смогла бы проскользнуть. Вся стража была предупреждена, поэтому ее сразу же перенесли к дворцу. О ее прибытии известили Рамира, а тот, в свою очередь, сразу же поставил в известность князя. Владыка встретил ее сам, и эта зараза беспрепятственно проскользнула сквозь защиту, ведь он так и не отпустил ее руку.

Яснина должна была почувствовать гнев, раздражение, ярость, все, что угодно. Но не ревность, которая просыпалась в ее душе, заинтересованно приподнимая голову и разворачивая огромные, тугие кольца, словно пробуждающаяся от долгой спячки гигантская змея. Князь не изменил своим привычкам, ведь и ее руку он не желал выпускать из своей. Камлен был уверен, что рядом с ним стоит она. Но это понимание не приносило долгожданного облегчения, скорее наоборот, распаляло дикую и жгучую злобу и ревность, в которой она не готова была признаться даже самой себе. Невольно из подсознания всплыла мысль, что правитель Мораввы получил по заслугам, потому что не сумел отличить ее настоящую от какой-то жалкой подмены. Эти мысли заставили ее напрячься, невольно сжимая руки в кулаки. Боль от впившихся в нежную кожу ладоней острых ногтей слегка отрезвила ее.