Чтение онлайн

Тьма кружила ее в гигантском круговороте, то глубоко затягивая в свою бездонную пропасть, то милостиво, словно играя, выталкивая на поверхность и позволяя почувствовать все то, что в этот момент чувствовало ее тело. А ведь она всего лишь хотела быть полезной Ордену, в идеалы которого свято верила, неукоснительно следуя им. Она мечтала проявить себя, обратить на себя внимание, заставить остальных магов признать, что она достойна занимать определенное место в этой заведенной системе.

Еще в годы ученичества она сбегала в лес или на реку, чтобы без помех часами предаваться сладким и упоительным мечтам о том, как она закончит обучение, подтвердит свой статус колдуньи и начнет быстрый путь восхождения. Она была совсем юной и наивной, раз считала, что это будет так просто, как в ее детских мечтах. Годы обучения не превратились для нее в пытку или тяжелое испытание, как для многих других. В столице все маги всегда на виду, их ученики постоянно общаются друг с другом, чтобы хотя бы как-то поддерживать свои силы, не позволить себе угаснуть и зачахнуть от глубокой тоски по дому и родным. Не часто наставники баловали детей, поступивших на обучение, такими щедрыми подарками, как разрешением навестить семью, а иногда этого не случалось никогда за все время, что дети познавали магические премудрости. Ей повезло, верно, но не потому, что ее наставник отличался сердечной добротой, вовсе нет. Скорее наоборот, ему было глубоко наплевать на вверенных ему детей. С ними занимались его слуги, которые зачастую приходились ему бывшими учениками, прошедшими своеобразную школу, которая была совершенно не востребована в столице, где могли прекрасно устроиться в жизни только сильнейшие маги. Когда Велислава была ребенком, это не тревожило ее, ведь ей позволяли делать все, что ей приходило в голову. Никто не сдерживал ее, не ущемлял свободу. Всем было глубоко все равно, чем занимается ребенок, что позволяло ей жить в прекрасных и радужных мечтах.

Впервые она увидела Яснину уже взрослой, незадолго до дня испытаний, которые проводились ежегодно в середине августа, позволяя отделить обучившихся магическим премудростям от тех, кому еще предстояло в дальнейшем продолжать их постигать. Она, вместе с другими учениками наставника, пришла понаблюдать за кипящей на огромном поле работой. Сотни людей и магов были заняты приготовлениями. В воздухе звенели громкие крики, брань, злобные переругивания, звон молотов о наковальни, звуки взрывов от неудавшихся заклинаний. Они восхищенно наблюдали за воздвижением всевозможных хитроумных сооружений, с которыми им еще предстояло потягаться в будущем, когда внимательная Велислава рассмотрела неподалеку невысокую, изящную женщину, облаченную в вызывающе открытое и облегающее ее фигуру платье, которое позволяло всем желающим убедиться в том, что облаченная в него женщина великолепна и роскошна. Она смотрела на нее, замерев от восхищения. В сверкающих медными искорками волосах, собранных в высокую прическу, поблескивали изумруды, оправленные в золото. Камни сверкали на ее изящной, красиво очерченной шее, подчеркнутой высоким воротником-стойкой, на тонких запястьях и пальцах, увенчанных острыми ногтями. Она склонила голову на бок, критически осматривая замысловатую конструкцию, над которой безрезультатно уже несколько часов билась четверка магов. Словно устав от долгого ожидания, женщина раздраженно поморщилась и сделала едва заметное движение рукой. Маги быстро отшатнулись от пришедших в движение по собственному почину деталей, которые всего за пару минут сошлись и приняли нужный вид. Рыжеволосый маг повернулся в ее сторону, смеясь, хотя остальные скривились, словно были недовольны вмешательством колдуньи.

– Почему бы и тебе не взять парочку учеников, а, Яснина?

Женщина медленно повернула голову в сторону приближающегося мага, позволяя Велиславе лучше рассмотреть ее лицо. Выражение карих глаз заставило ее невольно вздрогнуть и отшатнуться. Судя по ехидной улыбке на ее губах, колдунья прекрасно знала, какое впечатление производит на окружающих.

– Пожалей детишек, Харн. После обучения у меня вы получите не магов, а заикающихся параноиков с извечной манией преследования...

Маги уходили все дальше, голоса постепенно становились все тише, пока их полностью не заглушила какофония других звуков, но Велислава все никак не могла отвести взгляд, продолжая смотреть вслед странной колдунье. Она никогда прежде не встречала никого, кто был бы похож на нее...

А на испытании практически сразу поймала на себе взгляд увиденной ранее чародейки, только на этот раз он не был таким холодным и пугающим. Женщина скорее изучала ее с легким оттенком снисхождения и интереса. Велислава нервничала и сильно злилась на себя за собственную слабость, а колдунья словно чувствовала это. И именно она помогла ей преодолеть последнее испытание, с которым девушка не смогла бы справиться в одиночку, ведь она впервые слышала о доставшемся ей монстре, а его еще и предстояло уничтожить. Юная ведьма чувствовала, что внезапно снизошедшее на нее озарение не что иное, как банальная подсказка. Колдунья стояла немного в стороне от остальной группы магов, которые и проводили отбор. Велислава впилась в нее изумленным и испуганным взглядом, ведь то, что делала женщина мало того, что было незаконным на подобных испытаниях, так еще и относилось к категории невероятного. Но колдунья даже бровью не повела в ответ на ее взгляд, продолжая равнодушно следить за жалкими попытками еще троих испытуемых одолеть жутковатого вида противников. Ведьма смешалась, не зная, как поступить. Она все еще колебалась, когда насмешливый голос сообщил ей о том, что на нее стали обращать ненужное внимание, и если она еще хотя бы на минуту потянет время, то просто вылетит с поля, с треском провалившись. И это подействовало, послужив толчком. Велислава с дотошной точностью выполнила все инструкции, которые четко и ясно озвучивал в ее голове все тот же голос, применив неизвестное ей заклятие и победив странное существо неопределенной формы, доставшееся ей в качестве счастливого билета в прекрасное, как она надеялась, будущее.

Она все еще приходила в себя, невидяще глядя на расплывающуюся по зеленой траве огромную кляксу, оставшуюся от монстра, когда словно сквозь пелену услышала недоверчивый и удивленный голос кого-то из магов.

– Надо же, Рей, кто-то из твоих учеников все же смог пройти испытания...

Ее наставник, который был все это время занят беседой с какой-то привлекательной ведьмой, изумленно оглянулся через плечо. Увидев ее, он подавился собственным ответом...

Никто так и не узнал, что произошло на самом деле. Велислава с трудом нашла колдунью, которая уже собиралась уходить. Яснина не горела желанием заводить с ней знакомство, а вот сама ведьма страстно мечтала об этом, еще не до конца понимая, кто недавно помог ей. Она много слышала о странной колдунье, которой жутко завидовал ее наставник, чья незаконная практика накрылась медным тазом. Он постоянно сетовал на то, что коварная и дальновидная ведьма так ловко обставляет свои дела, что даже Орден не может ни к чему придраться, хотя прекрасно знает о том, чем на самом деле она занимается.

Можно сказать, Велислава сыграла роль рыбы-прилипалы, намертво прицепившись к колдунье, которая предпринимала довольно вялые попытки избавиться от неугомонной девчонки, вскоре махнув рукой на это занятие. Это были самые счастливые годы в жизни Велиславы, ведь она не только вступила в ряды Ордена, но и проходила обучение, правда, весьма своеобразное, у одной из лучших колдуний страны. И ее жизнь могла в скором стать такой, как она мечтала...

Если бы не то проклятое письмо, в котором ей поручили немедленно отбыть в Пограничье. Еще не изжив до конца юношеский максимализм, и не растеряв азарта, Велислава сломя голову кинулась исполнять приказ самого Главы Ордена. Но уже в Даншере ее стали одолевать смутные сомнения. Конечно, ей жутко льстило, что из многочисленных магов выбрали именно ее, но с другой стороны, она всегда трезво и ясно оценивала свои магические способности. И они были не так уж и велики, чтобы избрать ее из сотен других и отправить геройствовать в одиночку...

Вот только с осознанием этого она сильно опоздала, до последнего не позволяя и тени сомнения лечь на Орден и мага, по чьему прямому приказу она прибыла в приграничный город. А затем стало слишком поздно... Она даже не успела понять, что произошло, когда ее банально усыпили... После этого была только тьма, страх, острыми клыками вонзающийся в ее душу и жуткая боль, терзающая все измученное тело, которые остервенело накидывались на нее, стоило ей хотя бы на мгновение вернуться в сознание...

А затем, словно после кошмарного и очень правдоподобного сна, она проснулась прекрасным утром. Она чувствовала себя чудесно отдохнувшей и полной сил. Велислава с искренним недоумением осматривалась по сторонам, поражаясь окружающей ее роскоши и небывалому богатству. Она словно попала в чудесную сказку. С безрадостным для нее концом.

Чувство потери и пустоты внутри, где-то в районе сердца, нахлынуло резко и внезапно, с силой обрушиваясь на нее, словно огромная волна на неуверенного в себе пловца. Она выбралась из плена роскошного ложа, прижимая руку к груди и пытаясь вспомнить, что же произошло накануне. По привычке, выработанной годами, девушка попыталась призвать свою одежду, которую обычно небрежно сбрасывала каждый вечер на стул, но ничего не произошло. Паника нарастала, но Велислава нашла вполне разумное объяснение своему поражению. В огромной спальне, заполненной великолепной и изысканной мебелью, изящными предметами декора и многочисленными цветущими карликовыми деревцами в мраморных кадках, не было ничего, что хотя бы отдаленно могло напоминать ее платье: такое же вызывающее и откровенное, как и у Яснины. Она не смогла отказать себе в удовольствии позаимствовать у колдуньи и эту странную тягу к подобной одежде, которая впоследствии превратилась в привычку, и без нее уже нельзя было обойтись.

На ней был одет странного покроя наряд из тончайшего шелка, отдаленно напоминающий ночную сорочку и одетый сверху кружевной халат без рукавов, застегнутый на талии на пару перламутровых пуговичек. Но в этом виде она не могла выйти из покоев, тем более, она даже представления не имела, где находится. Велислава попыталась преобразовать свой наряд во что-то более подходящее данному случаю, но вновь ее старания закончились ничем. Затем была попытка зажечь свечи в золотом подсвечнике... Метания между растениями и изящными безделушками, которые она безрезультатно пробовала изменить. Ничего не происходило...

Старый маг, зашедший проверить свою пациентку, нашел ее возле окна, судорожно вцепившуюся тонкими пальцами в отделанную росписью и резьбой раму. Девушка невидящими глазами смотрела куда-то сквозь стекло, не реагируя на попытки дозваться до нее. Практически неделю Велислава не могла прийти в себя от испытанного шока, когда поняла, что магии в ее крови больше нет.

Позже пришли и воспоминания о случившемся. Наверно, если бы не помощь и горячая поддержка совершенно незнакомых ей людей, Велислава просто не перенесла бы еще одно испытание, наложив на себя руки. Она была страшно зла и обижена на Яснину, которая бросила ее одну, в чужой стране, позволив погрязнуть в своих страданиях. Лишь спустя какое-то время она осознала, что напрасно сомневалась в колдунье, ведь она никогда не совершала необдуманных поступков, в отличие от нее самой. Яснина была пропитана колдовством насквозь: сила была постоянной и неотъемлемой ее частью, проявляясь в словах, жестах, действиях и решениях. Она вся была этой древней и могущественной магией, которая мучила бы ее еще больше, напоминая о том, чего она теперь сама была окончательно лишена...

– Я не готова вернуться домой, - после долгого молчания, наконец призналась Велислава. Она заставила себя разжать судорожно сведенные пальцы, которые мертвой хваткой вцепились в расшитое замысловатыми узорами покрывало на огромной постели. Девушка сидела на краешке, стараясь смотреть прямо перед собой и не поднимать глаз на колдунью, стоящую немного в стороне, у окна. Ее силуэт на фоне бархатных драпировок, сдвинутых на ночь, был едва заметен. Она все равно не видела ее лица в сгустившейся темноте, но прекрасно помнила о том, что сама Яснина превосходно видит ночью также ясно, как и днем. И вновь она была бесконечно благодарна ей - за все время ее рассказа со стороны окна не донеслось ни звука. Колдунья отличалась тем, что умела не только слушать, но и не перебивать. Она всегда улавливала настроение и эмоции людей, тактично не вступая в разговоры тогда, когда человек хотел высказать все, что накопилось в его душе. Велислава множество раз убеждалась в том, что только ей может без смущения рассказывать самые тайные свои мысли, не боясь при этом остаться не понятой. Вот и сейчас Яснина просто слушала ее рассказ, не перебивая, никак не выражая свои чувства, не позволяя даже догадаться о том, что происходит у нее внутри. Она словно знала, что юной ведьме нужно высказаться, произнести эти страшные слова вслух. И предоставила ей возможность озвучить все, что она хотела, словно понимала, что после этого они утратят свою сокрушительную власть над ее мыслями и чувствами. Она не сочувствовала ей, нет, колдунья принимала все то, о чем Велислава боялась рассказать хотя бы кому-то. Но бывшая ведьма знала, как сильно сказанное влияет на ее наставницу: Рамир, после долгого и неловкого молчания, рассказал ей о том, что Яснина сделала для ее спасения. Все, ничего не скрывая от нее, в том числе и об убийствах, совершенных ею. В то мгновение Велиславе даже дышать стало легче, а на губах впервые появилось легкое подобие улыбки. Ее мучители умерли страшной смертью, все до одного, перестав омрачать мир, в котором продолжала жить она. Больше в воздухе не разносилось их гнилое и смрадное дыхание, что чудилось ей по ночам в кошмарных снах... Теперь ей нечего было страшиться...