Чтение онлайн

Как и полагалось на дискотеке народ отрывался по полной. Несмотря на то, что к вечеру стало довольно прохладно, некоторые парни были с голыми торсами, ну а девушки и женщины в основном с обнаженными плечами и пупками. Сергей и Люба тоже как бы сбросили с себя «груз» нескольких последних лет семейной жизни и хотя бы временно старались чувствовать себя как тогда, когда были совсем молоды и беззаботны. Они и оделись соответственно, он в кроссовки, джинсы, бейсболку и майку с надписью «Водка Алтай», Люба… Любе было несколько тяжелее облачаться в молодежный прикид, нежели худощавому Сергею, ибо едва ли не все ее девичьи, студенческие джинсы, кофточки… и прочее стало настолько малы, тесны, что и брать с собой не было смысла. Большинство русских женщин переходя в это состояние из девичества, тем более после рождения ребенка имеют тенденцию сильно прибавлять в весе. И Люба не избежала этой естественной участи. И хоть, как говорил Сергей, она от этого только выиграла… но сейчас в своих хоть и пошитых как джинсы, но таковыми не являющимися темно-коричневых вельветовых брюках, имеющих свойство растягиваться и короткой майке с патриотичной надписью «www.russia.ru» и маленьким триколором… Даже в этом «тинейджерском» наряде и той же бейсболке Люба никак не смотрелась тусовочной девицей, уж очень выпирало все ее добротное женское естество. Впрочем, здесь было немало женщин средних лет выглядевших примерно также. А вот Сергей смотрелся рядом с женой каким-то мосластым недорослем.

Дискотека вроде ничем не отличалась от таковых же происходивших в соответствующих российских местах массового отдыха, если бы не группы стоявших в стороне чеченцев. И это вносило какую-то давлеющую над всем дополнительную напряженность. Все вроде бы веселились, отрывались, но в то же время будто настороженно чего-то ожидали, чего-то из ряда вон выходящего. И действительно время от времени что-то этакое происходили. Те чеченцы, которые были со «своими» казашками, те танцевали, как правило очень топорно, но энергично и спецефически-агрессивно, обязательно привнося в элементы своего быстрого танца особые кавказские телодвижения в которых сквозила опять же какая-то специфическая агрессия. В медленных танцах они всячески старались подчеркнуть, что при желании могут делать со своими партнершами все что захотят. Это выражалось в этакой хозяйской манере поведения, девушек они обнимали нарочито небрежно, их лица выражали не влюбленность, а скорее высокомерное презрение. И за бедра, задницы, голые животы они хватали их не вроде бы невзначай, а опять-же не страстно, а нарочито по-свойски, чтобы все окружающие это видели, и оценили то что они хотели этим сказать: мы их купили с потрохами, мы их хозяева. Казашки все это сносили с «олимпийским» спокойствием, никак внешне не реагируя.

Впрочем, основная напряженность исходила от тех джигитов, которые были без девушек. Эти стояли сгруппировавшись у ограды танцверанды и высматривали «жертвы». Вот один из этой «стаи» перед медленным танцем подошел к худенькой, но с симпатичным лицом молодой казашке, рядом с которой стоял невысокий парень-казах в обвисших джинсах. Видимо, джигит пригласил ее на танец. По всему, девушка не хотела идти и бросала соответствующие взгляды на своего парня, ища у него защиты. Но тот явно растерялся. Джигит тем временем его приобнял похлопал по спине, что-то сказал и указал глазами на своих товарищей у ограды… Молодых казахов на танцверанде было раза в три четыре больше чем чеченцев, тем не менее казах спасовал и джигит подхватив его вконец растерявшуюся девушку и под тягучие звуки песни «А-студио» начинает откровенно прижимать ее к себе, лапать за голую поясницу и живот…

Однако, этот случай, был нетипичен, прочие казашки как молодые так и не очень обычно добровольно шли танцевать если их приглашали чеченцы. Некоторые, станцевав два, а то и один танец тут же вместе с ними уходили с танцверанды. Люба от одной из своих новых соседок, которая тоже пришла сюда тут же узнала, что тут присутствует определенное количество казашек специально приехавших «словить» именно чеченца. И те кто потом постоянно «ходили» с ними были из тех самых «ловильщиц». Почему именно чеченцев? Причина была примерно той же, которая в советские времена «толкала в обьятия» кавказцев некоторых русских девчонок. Как тогда именно кавказцы были богаче едва ли не всех простых русских парней, так и сейчас в 2005-м году в Казахстане местные чеченцы по достатку во много раз превосходили опять же простых казахов, не принадлежащих к правящим чиновным кланам. В республике при относительно высоких пенсиях и зарплатах госслужащих, прочие заработки были крайне невысоки, а чеченцы весьма успешно занимались всевозможным подпольным бизнесом по транзиту как афганского героина, так и среднеазиатской анаши, «держали руку» и на торговле «паленым» спиртным, контрабанде оружием… В общем чеченцы в Казахстане имели постоянный неплохой доход, причем относительно безопасный, ибо органы внутренних дел в Казахстане были куда слабее чем в России, не менее коррумпированы, и если начистоту, откровенно побаивались связываться с джигитами. У чеченцев существовало неписанное правило неукоснительно претворяющееся в жизнь: молодой джигит должен быть хорошо, дорого одет, ездить на хорошей машине и иметь в кармане достаточно денег, чтобы хорошо с шиком погулять. Потому отцы и старшие братья, «наварив» денег, немалую долю отдавали младшим… Впрочем, часто совсем юные чеченцы помогали старшим обделывать их «дела» и имели свою заслуженную долю. Сергей отчасти и сам был в курсе теневой жизни Казахстана, но здесь ему еще подробнее все это объяснили его новые знакомые, приезжавшие сюда уже не первый раз. Они же пояснили, что это молодая поросль крутых чеченских семейств в очередной раз приехала «оттянуться» в «Голубой». Они всячески кичились своим богатством, и это было не бахвальство, деньги у них действительно были и по всему немалые, И не только дорогие джипы на каких они приехали, говорили о том, они покупали самые дорогие сигареты и вино, не жалели денег на самые дорогие виды развлечений. Единственно они совсем купались и не загорали – не находили в этом никакого удовольствия. Все это по совокупности выделяло этих молодцов из общей массы приехавших сюда не очень богатых русских, которых как и Коростелевых в первую очередь привлекла сюда дешевизна отдыха и откровенно бедных, а то и нищих казахов, считавших дрожащими руками каждый теньге.

Тем не менее, русские девушки к чеченцам совсем не «липли», а то и откровенно игнорировали, даже те что приехали с недвусмысленной целью «словить мужика» на время отпуска, а если повезет то и с «пролонгацией» отношений. Чеченцы пытались «подкатиться» как к одиноко стоящим русским девчонкам, так и танцующих группами, пытались заводить разговоры и с женщинами постарше, пришедшими на дискотеку без мужчин. Но даже тридцатилетние, словно сговорившись, дружно отказывались с ними как танцевать, так и разговаривать. При этом джигиты иногда не сдерживались, возмущались, выкрикивали, хватали строптивиц за руки. Те тоже кричали, вырывались, звали на помощь. Вмешивалась охрана… С охраной чеченцы связываться не решались и отступали. Так что дискотека начавшаяся еще засветло в восемь часов, в общем-то проходила как обычно, чтобы закончится около полуночи.

Сергей, видимо от того, что достаточно давно не имел танцевальной практики, довольно быстро устал от дерганий и кривляний под музыку. В общем, ему это занятие почти сразу надоело. Видимо, такого рода «отрыв» все больше соответствует молодежному мировоззрению, а он из того возраста, как ни крути, уже вышел. Люба, напротив, казалось помолодела на несколько лет и про все забыв изгибалась, изображая некую танцевальную эклектику, в которых присутствовали и элементы узнанного еще от матери твиста и шейка и даже «бабушкиного» фокстрота. В быстрых танцах она «дергалась» без устали, словно стремясь натанцеваться в прок на несколько лет вперед, будто предчувствуя, что предстоящие житейские, семейные заботы вряд ли будут ей часто предоставлять такую возможность. По ее довольному, даже счастливому лицу было видно, что душой она сейчас там в середине девяностых, когда она «отрывалась» на студенческих балах, вечеринках, пикниках… Увы, Сергей не мог ее в этом поддержать, но и не препятствовал. Он отошел к группе мужиков земляков-барнаульцев и кемеровчан, с которыми они сошлись на ниве любви к пиву и у которых жены так же «отрывались» в общей «куче». Под разговор о том, о сем, про цены и качество пива и спиртного здесь и в России… Некоторые мужики «принесли с собой», пивные бутылки пошли из одних рук в другие… В этой компании Сергею местное пиво уже не казалось противным, как в тот момент, когда он попробовал его впервые…

Люба в своих темно-коричневых вельветовых, но сшитых как джинсы брюках и короткой бело-голубой майке, конечно, не могла не выделяться среди как своих ровесниц, которые оставив мужей пить пиво у ограды танцверанды, лихо двигали бедрами, сотрясали голыми уже не девичьими а изрядно заматеревшими округлыми животами, не стесняясь показывать даже следы естественных порывов на них, часто происходящих во время родов… Русские женщины в возрасте от 25-ти до 35-ти это особая статья. Если они успели выйти замуж и даже обзавестись ребенком, они как правило еще не успели ни уработаться, ни приобрести бесформенной рыхлости. А молодой жирок, который, опять же, именно в этом возрасте покрывает их тела придает им вовсе не обрюзглость, а ту притягательную полноту, которую особенно ценят большинство мужчин старшего и среднего возраста и едва ли не все выходцы с юга.

Так вот, даже среди своих ровесниц Люба выделялась. Во-первых у нее были довольно удачные роды и ни одного порыва не просматривалось на ее упругом хоть и довольно объемистом животике. Потом, она достаточно умело и изобретательно танцевала. К тому же она хоть всего дважды по нескольку часов успела здесь позагорать под прямыми и отраженными лучами солнца, но этого оказалось достаточно, чтобы ее светло русые волосы превратились едва ли не в льняные. Потому по совокупности с учетом косметических ухищрений, заключавшихся в предварительной «маске» из купленной свежей клубники, ей по лицу можно было дать 22, ну самое большее 24 года. Конечно фигура… слишком упитанное, явно не девичье тело, туго обтянутое майкой и вельветом брюк, соблазнительно колышущееся сочными округлостямя, особенно когда она делала нечто похожее на вращение тазом, позаимствованные из репертуара профессиональных танцовщиц танца живота… Это несоответствие лица вроде совсем еще молоденькой девушки и роскошного тела зрелой женщины не могло не привлечь внимания. И привлекло…

Сергей в ответ на предложенное ему пиво, достал пачку «Кента» и дал мужикам закурить. Здесь курили свободно и потому на танцверанде стоял соответствующий смог. Мужики так увлеченно переговаривались, словно пришли на дискотеку именно ради этого и совсем не обращали внимания на своих «отрывающихся» жен. Во время медленных танцев те даже танцевали не с мужьями, а со случайными приглашавшими их партнерами, ну а во время быстрых в своем «девичьем кругу», куда вполне естественно присоседилась и Люба. Правда на медленные танцы она не следовала примеру своих временных подруг, приглашавшим ее парням отказывала, а всякий раз подбегала к Сергею и чуть не силком тащила его «в круг».

– Ну ты что!? Не видишь что ли, меня посторонние приглашают. Хоть танго-то потанцуй со мной. Что мне с малолетками, или с этими старыми дон-жуанами, брюханами танцевать?- вроде бы возмущалась Люба, но сама явно была довольна, что вызывает немалый интерес.

А Сергей, стойко оттанцевав медленный танец, вновь отправлялся в сосущую пиво, курящую и беседующую на злободневные темы мужскую компанию. Тем не менее, краем глаза он постоянно держал жену в поле зрения.

За Любой, видимо, наблюдали уже давно. Но быстрые танцы она танцевала среди женщин, на медленные бегала за мужем. Так что посторонним мужчинам пригласить ее было непросто. Скорее всего, все это «просчитал» тот самый чеченец, который наиболее откровенно «играл на публику», «хватал» пришедшую вместе с ним казашку, этакую луноликую, очень приятную на лицо. Однако, как и у большинства прочих казашек ее обтянутые джинсами бедра и ноги были настолько узки и тонки, голый живот скорее вдавлен, чем выпукл… Для ценителей «стройности» она, конечно, была «то что нужно». Но как правило худые женщины в основном нравятся склонным к полноте мужчинам и парням. Среди кавказцев таковых много среди азербайджанцев, меньше среди грузин и армян. Но чеченцы, все равно где они родились и выросли, на Северном Кавказе или в Казахстане, как правило подбористые и худощавые, особенно в молодости. Отсюда их естественная тяга к противоположности, к полным девушкам и женщинам, в общем достаточно редко встречающаяся среди их молодых соплеменниц. Видимо и этот джигит, забыв про казашку, с которой пришел, во все глаза смотрел на эту вельветово-крутобедрую блондинку. У него, видимо возникло желание, а кавказцы, особенно по молодости не склонны эти желания подавлять, ни волевым усилием, ни чувством дисциплины. Он без тени смущения покинул свою луноликую спутницу и стал пробираться среди танцующих к этим так его манящим вельветовым бедрам и колышущимся в такт музыке животу, груди, вздымавшей изображение российскеого триколора и надпись «www.russia.ru». Он явно намеревался перехватить ее до того, как она по окончании быстрого танца успеет убежать к мужу…

Сергей заметил, что к Любе приблизился посторонний, молодой чеченец с характерной бородкой, когда тот уже оказался рядом с ней. Он даже на расстоянии увидел, как только что ее беззаботное, веселое лицо исказила гримаса настоящего испуга. Джигит, бесцеремонно оттеснив стоявших рядом с Любой женщин, пытался «дергаться» рядом, с ней в паре. Хоть танец еще не закончился, Люба уже не танцевала и оглядывалась на Сергея – видит ли он? Ритмичная музыка песни в исполнении Кайле Миноуг «Твои глаза» закончилась. Следующим должен был быть медленный танец и чеченец для того и подскочил заранее, чтобы пригласить эту русскую без помех, когда рядом нет мужа. Люба не слушая, что тот ей говорил, повернулась чтобы идти к Сергею, но джигит заступил ей дорогу, она попыталась обойти, но тот схватил ее за руку, и вновь развернул к себе лицом: показывая, что недоволен тем, что его не слушают. Люба рванулась, но джигит держал крепко. Сергей, преодолевал толщу людей, пытаясь прийти жене на помощь, это увидел чеченец и предчувствуя, что его предложение уже наверняка не будет принято, не удержался чтобы успеть сделать хотя бы то, что в данный момент ему более всего хотелось. Не выпуская запястья Любы, он вторую руку положил ей на живот, на самый столь притягательно нежный венерин бугорок возле пупка, наиболее соблазнительно сотрясавшийся во время быстрого танца…