Чтение онлайн

Такое, несвойственное для чеченца поведение несколько озадачило Сергея. Во-первых его речь была совершенно нехарактерна для подавляющего большинства не только чеченцев, но и вообще кавказских горцев, особенно это интеллигентное «будем знакомы». Ну и, конечно, Сергей никак не ожидал, что тот начнет с рукопожатия. Однако и на этот раз не подав вида, он пожал протянутую руку.

– Вот что Сергей, я пришел извиниться перед тобой за того нашего парня. Он вел себя недостойно, и ты его здесь больше не увидишь. Я отправил его домой. Передай это своей жене. Перед ней я извиняться не буду… ну ты понимаешь, у нас не принято извиняться перед женщиной,- Вахид смотрел пытливо, явно пытаясь определить, что думает Сергей.

– Домой… Это куда… далеко?

– В Жангиз-Тобе. Мы все оттуда. Знаешь такое место?

Сергей недоуменно покачал головой.

– Зайдем в палатку, пива возьмем, я угощаю,- Вахид кивнул на близлежащую торговую точку.

Он взял две бутылки дорогого российского пива, и они сели на лавку неподалеку от танцверанды. Проходящие мимо с интересом на них смотрели. Видимо, если и не все, то большинство отдыхающих были в курсе случившегося на дискотеке.

– Жангиз-Тобе, это поселок возле станции на Турксибе, отсюда километров двести. Ты сам-то откуда?- пояснил и тут же задал вопрос Вахид.

– Мы из Барнаула.

– Ну тогда мы не так уж далеко друг от друга живем. Жангиз это примерно сто-сто пятьдесят километров от Семипалатинска в сторону Алма-Аты,- еще уточнил Вахид.

– Ну, не так уж и близко, от нас наверное по железке до Семипалатинска километров триста с лишком будет, да плюс еще полтораста, возразил Сергей.

– Да, ерунда, разве это далеко… Ты с какого года?- удивительно быстро «сближался» Вахид.

– С семьдесят пятого,- откровенно ответил Сергей.

– А я с семьдесят седьмого… Мы же с тобой почти ровесники,- в голосе чеченца звучала какая-то обезоруживающая непосредственность.- Мне вот тут поручили за своими ребятами присмотреть, старики наши попросили, чтобы чего-нибудь не натворили. Да за всеми разве ж уследишь. Вчера вот не пошел с ними… ну и сам знаешь. Наша молодежь она такая, за ней всегда присмотр нужен…

И вновь речь Вахида не походила на речь обычного чеченца. Он говорил фактически как русский, или долго среди них живший. Но Сергей не счел себя вправе более подробно расспросить собеседника, с которым был знаком не более десяти минут. Вахид же подобной церемонности не испытывал и расспрашивал не стесняясь:

– Ну, как у вас там в Барнауле жизнь-то?

– Да так, ничего, жить можно,- неопределенно пожал плечами Сергей.

– Ты чем занимаешься, работаешь?

– Да… в фирме по производству и продаже некоторых продуктов,- непосредственно-искренней интерес собеседника, сделал Сергея совершенно откровенным.

– Это каких продуктов?- с долей усмешки на такое по его мнению несерьезное занятие, спросил Вахид.

– У нас производят колбасу, пельмени, соленую и копченую рыбу, но в основном мороженое около двухсот наименовваний. Продукцию реализуем в городе и по всему Алтайскому краю, а мороженое по всей России, даже в Москву отправляем,- не преминул похвастать Сергей.

– И кем ты там?- вновь с долей скепсиса спросил Вахид.

– Менеджер по продажам.

– Да ну… Ты что, где-то учился?

– Конечно, я экономический ВУЗ закончил. А ты чем занимаешься?- после стольких вопросов в его адрес Сергей тоже счел возможным поинтересоваться.

– Я-то… Да так, всем по-немножку,- Вахид отхлебнул из бутылки, замер на несколько секунд, будто собираясь с думами.- Ты знаешь, здесь в Калбитстане нормально работать и по-хорошему чем-то заниматься вообще нельзя. В Усть-Каменогорске, Павлодаре, где калбитов не так много еще более или менее. А там где они руководят и их большинство, как у нас например, там такой бардак. Ни порядка, ни бизнеса, ни жизни. Вот нам и приходиться, чтобы выжить самим о себе заботиться, чтобы от калбитов не зависеть, торговать всякой всячиной.

– Всякая всячина, это что? – на этот раз осторожно поинтересовался Сергей, явно опасаясь, что такое любопытство может обидеть собеседника. С другой стороны он откровенно отвечал на все вопросы и имел моральное право рассчитывать на столь же откровенные ответы…

Мимо них в основном с пляжа и на пляж проходили люди, пробегали со смехом и шалостями дети… Вахид помолчал, глядя на противоположный берег залива, где к воде почти вплотную подступал лес. Молчал и Сергей, но очередь отвечать была чеченца.

– Ты хочешь знать, не торгуем ли мы наркотой,- наконец вопросом на вопрос ответил Вахид.

– Да нет,- несколько смутился от такой прямоты Сергей.

– Торгуем и наркотой. А куда деваться, жить-то надо, семьи кормить. Ты вот сколько получаешь в своей фирме?

– Когда как, в хорошие месяцы тысяч двенадцать, даже больше бывает. Жена у себя на работе тоже тысяч шесть-семь имеет, всего получается что-то около двадцати тысяч. В общем, нам хватает,- сделал обычный в таких случая вывод Сергей, ибо с детства часто слышал, что так же отвечали на вопросы о заработке отец и мать.

– Двадцать тысяч ваших рублей, это примерно восемьсот баксов американских или сто тысяч зверобаксов калбитских,- подытожил сделанные в уме вычисления Вахид.- Не скажу, что это много. Я один имею больше… Но знаешь, я бы предпочел получать столько сколько ты, и жить в России, в нормальном городе, работая также на законной, спокойной работе, так как работал мой отец в те времена когда еще был Союз. А наш заработок, он… ну как тебе сказать, он очень рисковый и непостоянный. Деньги вроде есть, иногда и большие, но все это без уверенности, что так будет и завтра. Другим ничего, а мне на нервы действует, и нормально жить не дает, ни в чем. Вот ты давно женат?- задал неожиданный вопрос Вахид.

– Четыре года уже.

– Дети есть?

– Да, дочке три годика.

– А я, вот, чуть моложе тебя, а до сих пор жениться не могу. Каждый чеченец обязан приумножать численность своего народа, потому что нас всегда много гибнет, а я вот этот свой долг не могу выполнить. И отец с матерью, и родственники предлагают невест, и у нас в Жангизе, и из под Алма-Аты, и из Чечни, отовсюду, где родственники живут. А мне они все не нравятся. И знаешь почему? Вновь задал совершенно «неберущийся» вопрос Вахид.

– Ну, откуда же мне знать,- пожал плечами Сергей.

– Потому что мне вообще не нравятся чеченки,- так же уверенно чеканил слова, словно вбивал гвозди Вахид.

– А кто же тебе нравится, русские, казашки?- уже в возросшим интересом спросил Сергей.

Когда Сергей произнес последнее слово, лицо чеченца словно блеснуло синевой аскетичных щек, исказилось оскалом негодования. Сергей искренне не понимал, чем он так обидел его.

– Казашки… калбитки эти. Да я с ними на одном километре … не сяду, не то что в постель с такой лечь. Понимаешь, калбиты для нас это одна из самых низких, грязных, тупых и презираемых наций,- несмотря на выражение лица, Вахид пояснил это довольно спокойно.