Чтение онлайн

Когда судно проходило вдоль острова, оказалось, что серый — камни, рыжий — лишайник, покрывающий береговые валуны, а зеленый — высокая трава, пригибающаяся от ветра. В небе носились здоровенные чайки, какие-то еще птицы.

– Альбатросы, — вдруг тихо сказал Джейк.

От этой величественной тишины, нарушаемой лишь птичьим криком и шумом океана, приумолкли даже матросы, покуривая свои глиняные трубки.

– Где, где? — компаньон закрутил головой.

И точно, подножье скал сплошь покрывали здоровенные кипенно белые птицы с черными крыльями. Звук, который издавали их желтые клювы, напоминал летнее потрескивание кузнечиков в траве.

Вдруг раздался вздох, словно предавался меланхолии великан, и фырканье. Совсем близко от борта мелькнул мокрый бок, и компаньоны увидели фонтан. Над водой показался изогнутый, словно лук, хвост животного. Хвост выгибался туда и сюда, хлестал по воде, застывая время от времени, словно в задумчивости, и с брызгами скрывался. С мощным всплеском мелькала в волнах исполинская спина. Искатели приключений посмотрели друг на друга: обнаруживший добычу получал пять долларов вознаграждения. Переглянулись — и молча уставились в волны. Темное тело повернулось, мелькнув белоснежным горлом, и скрылось в пучине.

– Фонтан прямо по курсу! — раздалось с марсов.

М.Р. Маллоу повернулся лицом к палубе и задрал голову. Налетевший норд-вест немедленно попробовал схватить его за волосы и унести в море. Юноша уцепился обеими руками за борт, чувствуя, как с головы до пят покрывается мурашками. Худенькое пальтецо, которое он прикупил в счет жалованья, согревало неважно. Джейк вздохнул.

– Похоже, компаньон, спать тебе сегодня не придется, — задумчиво проговорил Дюк.

Компаньон, не глядя на него, в очередной раз завязал-развязал какой-то хитрый узел.

– Не придется, — отозвался он.

– Не раскисайте, сэр, — уксусным голосом подбодрил М.Р. — Научите меня лучше вот этак завязывать веревочку.

Вскоре после того, как вельботы ушли преследовать добычу, в холоде волн, неторопливо и плавно, словно нож в масле, появилось несколько черных-белых острых плавников, промелькнули мокрые спины. Посреди шума океана раздавались утробные вздохи, стоны и фырканье.

– Сборище, — довольно ухмыльнулся Хэннен (сборищем называлось стадо китов). — Штук десять, не меньше. Ну, ребятки, похоже, нам и карты в руки.

Охота длилась неделю. Работали не переставая. Кровь сплошным потоком лилась по палубным доскам. Китовые ребра отрубали от хребта, укладывали на специальную скамью. Усевшись в ряд, матросы круглыми железными скребками очищали кости от остатков мяса. Когда в черной воде плавали льдины, а верхушки занесенных снегом черных скал окутывали тучи. В ясный день, когда ветер быстро гнал кудряшки облаков по бирюзовому небу, а посреди фиолетовой шири океанских вод белели снега. На закате, когда в туманном воздухе сквозь белые, серые, розовые облака пылало солнце, отбрасывая на спокойные волны золотую дорожку. Ночью, когда небо заволакивало тучами и сквозь них лился солнечный свет, медью отражаясь на поверхности океана и сливаясь с водой так, что граница между ними становилась совсем незаметной.

Нарубленные куски китовой туши сбрасывали в приготовленный котел, стоявший посреди палубы на печи-салотопке, и судно до самых трюмов заволакивала тяжелая вонь вытапливаемого жира. Компаньоны почти не виделись, почти не думали и совсем не видели снов. М.Р. окончательно перестал обращать внимание на издевательства кока, а «святой троице» стало не до Джейка.

написал Дюк компаньону как-то в январе, -

На что получил ответ:

(Первое слово зачеркнуто)

Пока искатели приключений предавались философским размышлениям, барк взял курс на остров Южная Джорджия, войдя в море Скотия у берегов Антарктики. За это время оба джентльмена окончательно привыкли к тому, что солнце светит день и ночь, хотя его не всегда видно, а измазанный кровью, пропахший вонючим дымом человек (если только у него есть хоть пять минут) может умиротворенно любоваться, как в зеркальной глади воды отражается холодное голубое небо со стремительно уносящимися лохматыми облаками, как блестят, отражая это небо, присыпанные снегом островки льда.

А на Южной Джорджии все было бледным, тусклым и по большей части серым. Закат в этих местах был не золотой, как на Фолклендах, а бледно-желтый. Сколько времени предстоит провести здесь, искатели приключений не знали. Бобы, горох, фасоль и картофель да невозможно пересоленная солонина — меню моряка не отличается разнообразием. Юнга Маллоу постучал сухарем по столу, вытрясая из него червей, нагло проевших в боку дыру, и написал:

Сегодня утром как раз вскочил новый — под мышкой.

Последние две недели оба компаньона тоже презирали диваны, стулья, скамьи, ящики, бочки и канатные бухты. А также поручни, комингсы и не слишком аккуратно передвигающихся товарищей. Возненавидели лютой ненавистью собственные штаны (особенно в области ремня) и куртки (особенно в области подмышек).

Оба искателя приключений уже не знали, как жить дальше.

Погода Антарктики непредсказуема. Только что был штиль, море блестело ртутным блеском под висевшим в воздухе туманом, и вот уже кругом сплошная снежная пыль, сквозь которую однообразно ревет море, и на расстоянии десяти шагов от борта уже ничего не о видно. У моряков заиндевели волосы и усы, из ртов вырывались клубы пара, на бородах повисали капли влаги, тут же превращаясь в сосульки. В снежной мгле погибло двое гребцов. Тело одного так и не нашли. Второй, молодой парень чуть старше двадцати, свалился за борт, когда рванулся в агонии смертельно раненый горбач. Гребца удалось найти в непроглядной мгле, но прожил он чуть больше недели: долгое нахождение в ледяной воде сделало свое дело.