Чтение онлайн

– Я продал его Нино и Рокко из Ното.

Тури облегчённо вздохнул. У него отлегло от сердца, словно ветер наконец-то надул опустившийся парус. Однако он не знал, стало ли ему легче оттого, что он набрёл на следы собаки, или оттого, что Мантеллина всё-таки приоткрыл ему свою душу, когда на это больше не было никакой надежды.

– Том уже у них?
– как бы невзначай спросил Тури, приводя в порядок комнату. Он снял с плиты горячую воду и налил её в алюминиевый тазик, где лежали тарелки.

– Да, - ответил Аугусто и взглянул на Тури с насторожённостью, которая незадолго до того появилась у него на лице.

– Жаль!
– воскликнул Тури.

– Почему?
– удивился Мантеллина. Держа свёрток под мышкой, он отошёл от двери и остановился возле раковины.

– Ты уверен, что тебе заплатят?

– Мы должны встретиться сегодня вечером… - Мантеллина чуть было не проговорился, - в одном месте, - во-время спохватился он.

– Хочешь, я пойду с тобой?
– рискнул предложить Тури.

– Зачем?
– спросил Мантеллина, не вынимая руки из кармана: ведь это были первые в его жизни штаны с карманами!

– Ну, скажем, я мог бы тебе помочь, если они откажутся заплатить.

Даже Мантеллина чувствовал, что Тури можно верить.

С минуту он помолчал, потом спросил:

– Ты хочешь забрать деньги себе?

Молодой человек рассмеялся.

– Раз ты так думаешь, - сказал он, вытирая три выщербленные тарелки и оловянные вилки, - я не пойду. Расправляйся сам с этими негодяями.

И тут Мантеллина посмотрел на Тури умоляющими глазами. Сейчас малыш был очень похож на Джанджи. И даже голос у него был такой, как у Джанджи. Окончательно поверив юноше, испуганный, одинокий, беспомощный перед слишком большими трудностями, Аугусто пробормотал:

– Пойдём, Тури!

И они условились идти вместе.

Если выйти из Мардзамеми и подниматься вверх по берегу моря в сторону Ното-Марины, довольно часто попадаются небольшие безлюдные пляжи с камнями, ямами и мелким песком.

Сюда можно приехать на машине, стоит лишь хорошо знать дороги, ведущие к морю.

Встреча с Нино и Рокко из Ното, настоящее воровское свидание, была назначена здесь, сразу же за Мардзамеми, на десять часов вечера.

Тури и Аугусто ди Калашибетта, от сырости снова закутавшийся в плащ, направились туда в половине десятого, когда весь Мардзамеми уже был погружён в сон.

Они шли молча. Тури захватил с собой электрический фонарик и зажигал его в труднопроходимых местах. Но вскоре взошла луна и фонарик оказался ненужным. Было свежо. Вся трава вокруг покрылась росой.

Очутившись над обрывом, они увидели небольшую бухту. Тури зажёг фонарик, и сноп света вспугнул рой диких кроликов. Маленькие зверьки засуетились под ногами и моментально исчезли, спрятавшись в кустах.

Тури и Аугусто спустились к морю и уселись на камне, гладком и круглом, словно панцирь гигантской черепахи.

Всходила луна. Песок на пляже сверкал яркой, искрящейся белизной. Ничто не нарушало тишины. Даже море плескалось сдержанно и осторожно, подобно тому, как осторожно лижет корова новорождённого телёнка.

Когда по шоссе в Ното проходила какая-нибудь случайная машина, сюда доносился шум мотора. Не слышно было даже паровозных гудков. Мёртвая тишина.

– Что ты будешь делать, если они не придут?
– спросил, наконец, Тури.

– Мерзавцы!
– выругался Аугусто. Он был бледным, совсем белым, как искрящийся песок.

Время шло. Они подождали ещё немного. Луна светила высоко в небе.

Мантеллина уже перестал вытягивать шею и прислушиваться, как вдруг ему показалось, что кто-то проехал в машине совсем близко. Может быть, он уснул? Но нет, глаза его были широко открыты.

– Плохо вы поступаете, - произнёс Тури и удивился звучанию своего собственного голоса.

Аугусто не растерялся и тотчас же ответил:

– Лучше, чем просить милостыню.

– Сейчас речь не о том, - заметил молодой человек, - но всё равно вы поступаете плохо.

– Они велели мне принести твою собаку и пообещали хорошо заплатить за неё.

– Ах, вот оно что! Они велели принести именно мою собаку?

– Да, они говорят, что такие собаки бывают только у богатых синьоров. Баронесса Лалумия в Ното ищет как раз такую собаку.

– Значит, они продали её баронессе Лалумии?

Мантеллина пожал плечами: этого он не знал.

– Если они не явятся, завтра мы с тобой поедем в Ното.

– Мерзавцы!
– повторил Мантеллина сквозь зубы.

– Ты хотел бы играть на губной гармонике?

Аугусто поднял глаза к небу и кивнул головой. Это должно было означать: «Да, конечно, но разве я, Аугусто ди Калашибетта, по прозвищу Мантеллина (и Мантеллиной я останусь на всю жизнь, несмотря даже на то, что теперь у меня есть новый костюм - штаны и майка), могу мечтать об этом?»

– Я научу тебя, - сказал Тури, а немного погодя добавил: - Если хочешь.

Аугусто снова внимательно посмотрел на него. Луна уже начала заходить, и в полутьме у мальчугана было точь-в-точь такое же выражение лица, как в тот раз, когда Тури протянул ему штаны и майку.

– Пойдём, - сказал Мантеллина, поднимаясь с места.
– Эти мерзавцы не придут.

Тури тоже встал, и они пустились в обратный путь.

Позади остался громадный круглый камень, который, казалось, поднимается и ползёт в море, будто гигантская черепаха. Сейчас, в этот вечер бесполезного ожидания, мальчугану могло показаться всё, что угодно.

Однако ожидание было не бесполезным.

Ведь Мантеллина, вытащив руку из-под грязной серовато-зелёной тряпки, положил её в широкую ладонь Тури, и обратно они возвращались друзьями.

Тури, Джанджи и Мантеллина вскочили в рейсовый автобус, старый разбитый драндулет, курсирующий по маршруту Пакино - Ното, и уселись на потёртых клеёнчатых сидениях.

Накануне вечером, когда Тури вернулся домой, Джанджи ещё не спал.