Чтение онлайн

Вечером Джанджи и Том вернулись в особняк синьоров Валли. Там стоял ужасный переполох.

Мальчик, оглядываясь, шёл по коридору. Вдруг он встретил доктора, который вместе с синьорой Валли выходил из комнаты Гвидо.

– Теперь ребёнок успокоился, синьора, вы можете не волноваться, - говорил доктор.

– Хоть бы вернулся Джанджи со своей собакой! .. А, вот и они! Джанджи, идём скорей к Гвидо; он весь день проплакал без тебя!
– воскликнула синьора, схватила за руку малыша и потащила его в комнату сына.

Синьора Валли сама проводила доктора до двери, хотя в прихожей его ждал слуга.

– Доктор, вы думаете Гвидо болен?
– с тревогой спросила мать.

– Конечно, болен, - ответил врач.

– О боже!
– взмолилась синьора.
– Но что у него такое?

– Скука!
– произнёс врач.

– Скука?! Но мы ведь ему ни в чём не отказываем, даём ему всё, что он пожелает, абсолютно всё: игрушки, театр, кино, любые развлечения. На рождество мы подарили ему детский электрический автомобиль с радиоантенной. Он стоил нам целого состояния ... Во всей Италии таких автомобилей только два: у него и у сына Сарди. Сейчас у нас живёт этот сицилийский мальчик с собакой ...

– Да, да, синьора, вот именно, - сказал доктор, - и с годами это может принять ещё более серьёзные формы.

Доктор попрощался и ушёл, оставив синьору Валли в недоумении.

Когда Розалия вернулась домой, синьора Пьерина сидела в кухне.

Она плакала в темноте, время от времени вытирая глаза кончиком передника.

Розалия в испуге подбежала к ней, но привратница плакала спокойно, как бы умиротворённо. Девочка, ни о чём не спрашивая, молча стояла в темноте.

– Скоро приедет мой сын, - сказала наконец синьора Пьерина.

Розалия знала, что сын её убит. Как же он мог ехать и откуда?

– Это синьор Кастронуово устроил так, что Лино приедет сюда из Сицилии; - продолжала привратница.
– Теперь, по крайней мере, я смогу ходить к нему на могилу и носить цветы.

В один и тот же день плакали Гвидо и синьора Пьерина. Слёзы бывают разными.

Однажды вечером, выходя из ресторана, Карчофо заявил своему другу:

– Не нравятся мне эти парни, они негодяи!

Речь шла о молодых людях с длинными ногтями, в полосатых костюмах, с которыми Антонио подружился в танцевальном зале. В ответ на это Антонио только пожал плечами. Когда друзья подошли к самому дому, Антонио под каким-то предлогом исчез. Карчофо посмотрел ему вслед долгим испытующим взглядом и покачал головой: всё это ему очень не нравилось.

– Негодяи!
– выругался он, сердито хлопнул дверью и стал подниматься по лестнице.

Антонио вернулся поздно, усталый, с синяками под глазами. На следующий день он снова исчез.

Вечером, в промежутке между двумя музыкальными номерами, Карчофо, который ко всему насторожённо прислушивался, уловил на лету следующую фразу: «Всё почти готово. Антонио тоже примет участие. Но мальчишка ещё неопытен, он будет стоять на стрёме».

Это произнёс один из тех, ненавистных Карчофо типов, которые сидели за столиком, уставленным бутылками, в танцевальном зале ресторана «Рисорджименто».

Мальчуган попытался было снова прислушаться, но, как только он подошёл поближе, все моментально замолчали, при этом Антонио даже не решился посмотреть ему в глаза.

С некоторых пор Антонио и Карчофо перестали быть друзьями. Это было ясно, как день.

– Есть, ради чего рисковать?
– спросил немного погодя другой парень из той же компании.

И Карчофо услышал ответ:

– Ещё бы! Будет чем поживиться!

Разговор прекратился; парни встали из-за стола и разбрелись по залу приглашать девушек на танцы.

Конечно, дело нечисто. Карчофо в этом не сомневался, - ведь иначе Антонио сам рассказал бы ему обо всём.

Джузеппанджело Барони, по прозвищу Карчофо, волновался не на шутку. Его тревожил вопрос: что задумал Антонио вместе с этими мерзавцами? Что хотят они сделать?

Карчофо дал себе слово держать ухо востро и не смыкать глаз, а если потребуется, даже применить силу.

Время шло. Антонио бледнел и становился всё более скрытным. Карчофо следовал за ним повсюду, желая отвязаться от Джузеппанджело, Антонио даже грозил его поколотить.

– Всё готово!
– объявил однажды вечером главарь шайки.

Антонио ещё больше побледнел и опустил голову. Карчофо стоял довольно далеко от них и не различал слов, но потому, как изменился в лице Антонио, мальчик понял: наступил решительный момент.

Парни склонились над столом так, что их головы почти вплотную прикасались друг к другу, и зашептались. Карчофо удалось расслышать только последние слова:

– Завтра утром встретимся на старом месте и обсудим детали, а завтра вечером - за работу!

Антонио и Карчофо вернулись на сцену. Джузеппанджело следил за товарищем; холодный пот выступил у того на лбу. «Завтра, завтра вечером; завтра, завтра вечером», - звучало припевом в ушах Антонио и Карчофо, но для каждого эти слова имели различный смысл.

«А что, если я откажусь?
– думал про себя Антонио.
– Они всё равно насильно заставят меня идти с ними».

«Что делать? Что делать? Чем я могу помочь?
– лихорадочно думал Карчофо.
– И всё это оттого, что он не нашёл работы. У меня нет такой потребности работать, я устраиваюсь как могу. Но Антонио ведь другой; он мужчина!»

Вдруг дверь танцевального зала широко распахнулась и вошла Розалия; она держала в руках конверт. Девочка пробралась между столиками и подошла вплотную к эстраде. С торжествующим видом Розалия помахала перед носом Антонио письмом: оно было адресовано ему.

Карчофо показалось, будто гора свалил ась у него с плеч.

Он смотрел на Розалию, как на чудо, и хотя не знал содержания письма, но не сомневался в том, что Розалия могла прийти сюда в такой поздний час только с добрыми вестями.

Антонио повертел конверт в руках и в конце концов решил вскрыть его. Он читал письмо медленно, вполголоса, четко выговаривая слоги, как обычно читают малограмотные. Карчофо с тревогой следил за своим другом, то и дело приглаживая волосы пальцами, выпачканными в чернилах.