Чтение онлайн

— Дивное звучание. Даже как-то досадно убивать создателя столь изысканной вещицы, — проведя по струнам крылом, траурным голосом посетовал летунец.

Заметив рыбину, мастер испуганно округлил глаза и проронил:

— Ты проклятие?

— Пробудился, наконец. Хотя, видать, не совсем, раз сомневаешься, что говорящий тунец может быть кем-то кроме проклятия, — повернувшись к музыканту, произнес Лёт.

— Выходит смертник был прав! А я ему не поверил на свою голову, — шаря рукой в поисках валявшейся под кроватью кочерги, простонал мастер. — Тебя послали правильники?

— Они самые. Только давай обойдемся без лишних сложностей, — зыркнув на кочергу, все-таки найденную музыкантом, попросил летунец. — Я так и так тебя одолею. К чему вся эта неуместная борьба? Лучше чинно приляг на подушку, а я галантно перегрызу тебе глотку.

— Сгинь, тварь! — воинственно выставив перед собой кочергу, рыкнул мастер.

— Похоже, что ты пока не готов безропотно принять кару. Исключительно из уважения к твоей искусной работе, я даю тебе время до завтра. Простишься с родными, завершишь все дела, а вечером покорно растянешься на постели и без воплей оголишь шею. По рукам? — предусмотрительно отлетев в сторону, предложила рыбина.

Мастер ошалело вылупился на летунца и судорожно кивнул.

— Вот и молодец. До встречи, — похвалил Лёт и куропаткой выпорхнул в окно.

Само собой, ни о каких прощаниях мастер даже не стал задумываться, а следуя совету смертника, суматошно оделся и, заспешил к герцогу. Однако летунец куда быстрее музыканта промчался через ночной город, в мгновение ока добравшись до замка.

Вскоре он уже прятался в засаде под столиком, на котором стоял кувшин с вином, и караулил герцога. Тот не заставил себя долго ждать, валким шагом зайдя в покои с миской фруктов в руках.

Напевая незатейливый мотивчик себе под нос, герцог доплелся до столика и, потянувшись за вином, вдруг услышал:

— На ночь вредно набивать пузо.

Боязливо заглянув под столик, герцог выронил миску и завизжал дурным голосом:

— Чудище! А-а-а.

— Да не ори ты. Разве так подобает приветствовать проклятие, посланное правильниками, чтобы убить тебя? — выскочив из укрытия, укоризненно проговорил летунец.

На крик мигом прибежали охранявшие коридор стражники и, увидев кружившую под потолком рыбину, нерешительно встали перед господином.

— Посторонние люди нам ни к чему. Давай перенесем твою кончину на завтрашний день. Побеседуем в более спокойной обстановке, — заявил Лёт и, не дожидаясь ответа, покинул комнату через окно.

Когда летунец вернулся к прощальному дому купцов, то и дело спотыкавшегося Пол-лица уже пригнали в резиденцию. Проводив смертника по каменной лестнице в подземелье, правильники связали его толстой веревкой по рукам и ногам, а затем грубо сорвали мешок с головы.

Пол-лица не сразу разобрал в тусклом свете факелов, что сидит на

деревянном полу в центре просторной камеры, отгороженной от коридора железной решеткой.

— Как-то подозрительно смиренно ты себя ведешь, — недобро произнесла баронесса, стоявшая вместе с четверкой лучников в коридоре.

— А что, есть смысл побуянить? — морща нос от запаха чада, клубившегося под потолком, неунывающим голосом молвил Пол-лица.

— Никакого. Просто твой предшественник был построптивей. Что, правда, не спасло его от медленной смерти, — с отвратительной улыбочкой пояснила баронесса.

— Зачем вам все это нужно? Уйма замученных смертников, освобождение вековых проклятий с истреблением невинных горожан? — завалившись на бок, меньше всего вкусивший ласки дубинок, поинтересовался Пол-лица.

— Думаешь тут собрались спятившие палачи? — удивившись осведомленности собеседника, с вызовов бросила баронесса. — Мы убиваем только смертников таскающихся с проклятиями, а остальных убеждаем служить на пользу нашему делу. Я всем сердцем желаю, чтобы никто из люда не страдал от проступков их предков, но иначе не получится пронять тварей стоящих за созданием проклятий. Впрочем, на кой ляд тебе об этом рассказывать. Смертники, как и толпы наивных бедолаг, знать не знают, откуда что взялось. Они, словно золотари, подчищают червоточины судьбинных правил, лишь укрепляя их владычество. Соболезную, что тебя угораздило спутаться с проклятием, но во имя всеобщего блага ты должен умереть.

— Незавидная перспектива. Может мне все же побрыкаться? — внимательно выслушав даму, прикинул Пол-лица.

— Лучше намекни, где искать твое ручное проклятие. Хотелось бы обойтись без новой порции осятников, шваркнутых нам на головы, — погладив раздувшуюся щеку, порекомендовала баронесса.

— Понятия не имею. Но чувствую, что на сей раз вы одними осятниками не отделаетесь, — оглядывая камеру, выдал предсказание Пол-лица.

— Ты зря надеешься на него. В соседних каморках караулят бдительные правильники. Ему не пробраться сюда незамеченным, — сдержанно отреагировала на мрачный посул баронесса. — Также не советую уповать на силу несчастий. Под дощатым полом, на котором ты развалился, торчат острые колья. Если попытаешься его обрушить, то погибнешь сам. Снимать веревки или отползать к стенам не стоит. За тобой будут неусыпно надзирать лучники, и в случае любых выкрутасов, они с радостью всадят тебе в ноги пару стрел.

— А вы неплохо подготовились, — оценил Пол-лица. — Я прямо ощущаю себя до ужаса важной персоной.

— Ты возгордишься собой еще пуще, когда увидишь припасенную специально для тебя комнату, — самодовольно ухмыльнулась баронесса. — Ах

да, болтай поменьше. Твой язык нам без надобности.

Понаблюдав за кротким смертником еще немного, дама молча удалилась, а лучники, тихонько посовещавшись, наложили стрелы на тетивы и расселись по лавкам у стен. Изредка мимо камеры проходили настороженные правильники, буравя прилегшего на спину Пол-лица недоверчивыми взорами. Смертник, дорожа языком, не предпринимал попыток заговорить с караульными и старательно изображал растерянного теленка, смирившегося со своей скверной участью.

Когда в крохотное окошко на потолке коридора начал пробиваться свет, со стороны выхода из подземелья донеслись гневные крики. Заскучавшие лучники тотчас встряхнулись и, косясь на Пол-лица, стали озабоченно перешептываться. Вскоре на лестнице послышались торопливые шаги, а затем в подземелье вошла взбудораженная баронесса в сопровождении напыщенного правильника.

— Теперь понятно, почему ты вел себя, как благонравная девица, — злобно произнесла баронесса, одарив Пол-лица испепеляющим взглядом. — Каким же чудом ты убедил герцога послать за тобой отряд стражи с требованием немедленного освобождения всех плененных смертников?

— Может он нашел во мне родственную душу? — разминая затекшую ногу, невозмутимо предположил Пол-лица.

— А гадостей ему про меня кто наплел? Чувствую, тут не обошлось без твоего ручного проклятия, — треснув по двери решетки ладонью, прорычала баронесса.

— Отчего бы просто не убить его? Герцогу мы скажем, что ведать не ведаем о каком-то там смертнике, — прогнусавил чванливый правильник.

— Не выйдет. Герцог настроен очень серьезно. Он чуть ли не сам порывался идти выручать смертников. Если мы не выдадим Пол-лица добровольно, то мало того, что навлечем на себя немилость герцога, так нам еще и обыск учинят. Тогда откроются все наши тайны, — нервно проговорила баронесса, расхаживая по коридору. — Вдобавок не ясно, на какого смертника перескочит крылатая рыбина. Выпустив его сейчас, мы хотя бы сможем попробовать поймать этого прохиндея, когда все поутихнет.