Рассвет над Майдманом
Шрифт:
— Прости, вождь. Видимо, ненависть к голокожим, в самом деле, затуманила нам разум. Мы не осознавали, как сильно рискуем. Позволь нам исправить совершенные ошибки. Позволь принести пользу нашему народу!
Многоголовой с улыбкой поднял шамана с колен, похлопывая по спине прижал к себе. Через пару минут развернул его к остальным и в полную глотку рявкнул:
— Мы! Да, именно — мы! Вместе, все вместе, как единое целое, как существовало во времена наших прадедов! Вместе пойдем к темным скалам, к Усыпальнице и там примем главную битву! Там похороним орды врагов, что мечтают вцепиться в нашу глотку! Не дождутся!.. Я говорю — не дождутся! Потому что мы вместе примем на щит их удар и ответим, ответим в полную силу!
Орки возбужденно загалдели, полезли обниматься и, казалось, забыли о готовности пару мгновений назад резать друг друга.
Вождь с улыбкой нагнулся к старику.
— А ты, мой любимый подстрекатель, будешь лично отвечать за всю кодлу. Я же постараюсь придержать горячие головы, которые устали делить власть в клане с твоими орлами. Любителей сладко пить и много есть в Орде много. Но кто-то платит за это кровью, а кто-то спрятался за бубном и перестал работать. Совсем.
Шаман раздраженно пожевал губами и изобразил улыбку в сторону гомонящей толпы.
— Я это прекрасно понимаю. Но поющие на ветру обижаются, когда их лишают места у кланового костра и не считаются с их мнением.
— Помогите мне победить в этой войне, и я позабочусь, чтобы Совет Шаманов не подняли на копья. Сегодня вы запросто могли занять пустующие склепы на кладбище.
— Хорошо, вождь. Мы нужны друг другу. Я сделаю все возможное, чтобы Совет оказал тебе возможную и невозможную помощь.
— Вот и замечательно… А человечка пока не трогайте. Если он хорошо покажет себя в будущих битвах, мы используем его в налаживании отношений с побежденными людьми. Пока — готовь лучших из лучших для будущей битвы. Еще — выдели паре моих отрядов способных учеников. Прикроем наш отход из города, передовые отряды врага скоро будут здесь. Постарайтесь не оплошать. Ошибемся — гнев Хранителей будет страшнее любых пыток, которые способны опробовать люди на взятых в плен…
Дикий Кит с грустью смотрел вслед исчезающим в легкой поземке отрядам. Последние сотни уходят на Запад, в сторону города Павших. На наскоро возведенных башнях — редкое охранение из ополченцев, набранных среди моряков, крестьян и просто бродяг. Недостаток подготовленных людей заставил Кита выделить часть бойцов в критические для обороны места. Треть осталась в городе, поддерживать порядок. Вслед за ушедшими войсками ушло и шаткое спокойствие. Пройдет пара недель, и присмиревшие на время опасные ребята поднимут голову, вернутся к любимой ночной работе. Попробуй потом справиться с ворами и грабителями в населенном сверх меры городе, где теперь на одного стражника приходится несколько сотен горожан. Одна надежда, что война закончится быстро, и гарнизон пополнится вернувшимися солдатами.
Тысячник зябко поежился и стал спускаться по скрипучей лестнице. Пора заканчивать инспекцию дальних рубежей и возвращаться в город. Жаль только, что тяжелые думы нельзя стряхнуть, как облепивший сапоги снег. Неизвестно, скольких бойцов недосчитается Северная Корона, когда закончится подступившая вплотную зима, и робкие цветы пробьют себе дорогу к весенним лучам…
Глэд распахнул полог и устало вошел в опустевшую юрту. Хмурый с малышками еще в обед умчался на север, готовить подходы к Усыпальнице к битве. Следом за ним отправились ученики шаманов, готовить тропу выдвигающейся ночью нежити. Безглазый с полученными сотниками уже организовал пугающие белизной ожившие скелеты в подобие управляемых отрядов и готовился к первому пешему маршу. Завтра к утру они встанут на короткий отдых и с восходом солнца продолжат долгую дорогу. На коротких остановках шаманы с командирами будут проверять состояние мертвой армии, подкармливая магией ослабевших и обучая массу новобранцев азам воинской науки. Вожди орков высказали надежду, что, неожиданно обретя молодого и подающего надежды командира, нежить успеет подготовиться к битве намного лучше, чем под управлением одних шаманов. Может быть, пока сложно сказать…
Человек согрел узкогорлый чайник, заварил пахучий чай. Следовало быстро перекусить и вызывать гномов собирать вещи. Глонг с радостью встретил известие, что его десяток назначен личными телохранителями будущего Повелителя. Остается лишь надеяться, что бородатые воины Огненного народа не передерутся с приставленной эльфийкой и сворой шаманов, денно и нощно бдящих о гремящих костями бойцах.
— Ну что, бухгалтер, попал ты в самое спокойное место в этих землях. Как ты там говорил Глонгу? Хочу обрести покой? Но тебе смогли предложить только могильный покой. Который пришелся почему-то не по нраву…
Глэд быстро проглотил давно остывшую кашу, запил обжигающим чаем. Посидел пару минут, грея руки у слабого костра. Лицо его посуровело и человек, не торопясь, прошел к опустевшему тотемному столбу, где в одиночестве притулился его личный сундук. Откинул крышку, усмехнулся.
— Говорите, веревочки дергаете? Марионетку решили из меня сделать? Одним подавай очередного Хранителя. Другим нужен новорожденный спаситель — земли отвоевывать и руду обогащать. А третьи ждут не дождутся, когда умершие со мной вместе соплеменники своими костями от чужих мечей прикроют. Ну ладно, я вас понял. Только не обижайтесь, если марионетка кукловодам руки веревочками повыдергивает напрочь… Хватит, побегали. Пора просыпаться окончательно…
И Безглазый неторопливо обнял ладонями черный шлем, в сплошной зеркальной поверхности которого отразилось его лицо. Бегство закончилось…
Глава 11. Город Павших.
Начало декабря
Основателями Города Павших считают Перворожденных, остатки которых бежали от Драконов многие годы тому назад. К сожалению, эта легенда не выдерживает никакой критики при ближайшем рассмотрении. Достоверно известно, что первые поселения в этих краях возникли задолго до прихода степной вольницы. Кроме того, орки не разрушили доставшиеся им по наследству дома и дороги, как они поступают обычно. Презираемые Дикими человеческие расы не могли быть хозяевами бережно сохраняемых руин.
— Не пойму — люди или орки? — Худой наездник в потрепанном тулупе всматривался вдаль слезящимися от колючего ветра глазами. — Вроде кони повыше орочьих и сами всадники не так в плечах широки. Как думаешь?
Его напарник настороженно рассматривал далекий холм, который темнел в набегающих сумерках слева от дозора. Вроде и далеко, но с холма, да с разгону — и пары минут хватит, чтобы домчаться на полет стрелы.
— Я говорю — на людей похожи. Может, наши?
— Наших я за спиной слышу, скоро тут будут.
— Тогда кто, неужели Драконы?
— Может и драконы, — второй всадник не разделял радости обладателя тулупа. Все более явственно слышный топот сзади успокаивал. Скоро полусотня будет тут, тогда можно не бояться набега с холма. А там и с непонятными фигурами вдали разберемся.
— Ладно, давай проверим, — и легкий на язык напарник попытался тронуть коня.
— Куда, бестолочь! — тертый жизнью воин еле успел схватить отъезжающего за седло. — Тебе что, давно клинком кадык не щекотали? Уймись, сейчас наши нагонят, тогда и тронемся дальше!
— Да ладно тебе, вон, видно же — люди впереди!
— Да хоть обнаженные прелестницы с обоза, мне какое дело? Мало того, что сам смерти ищешь, так и меня за собой к нежити утащить хочешь…
Небо задумчиво начало терять остатки дневного света, когда собравшаяся вместе полусотня медленно двинулась к застывшему вдали конному разъезду. Пара разведчиков двигалась чуть впереди остальных.
— Хорошо тебе, Щига. Ты и в войсках больше, чем я себя знаю, и сотник тебя выделяет. А друзей-приятелей по соседским сотням у тебя больше, чем зерна в колосе. С любым побеседуешь, обменяешься. Сыт, обут, табачком всегда богат. Посмотри на меня — как в наказание к вам определен. Что раньше извозом промышлял себе в убыток, что сейчас — с пустым брюхом по степи мотаюсь. Как наших завербованных ребят по передовым отрядам разбросали, так и кончилась спокойная жизнь.