Чтение онлайн

Сегодня они успели заглянуть в гости к ряду высокопоставленных чиновников, обитающих рядом со Ставкой. Засвидетельствовали преданность сначала короне Драконов. В меру скромными подарками поддержали благосостояние королевства Поххоморан. А также отдали должное героизму верных сынов Болотного королевства. К представителям Зур не заглянули. Хватило вчерашнего щедрого ужина с их тысячниками. После визитов на скорую руку пообедали и разъехались по намеченным маршрутам. Поздним вечером встретились в палатке графа. Хозяин в этот вечер радостно тратил деньги за игрой в карты. А спонсирующие гости переводили дух после череды встреч.

Фрайм закончил со вторым сапогом и устроился поудобнее у жаркого костра. Граф не жалел чужих денег на создание уюта в походе. Мим перебрался поближе, памятуя о возможных любопытных ушах, способных поставить под угрозу любое удачное начинание.

Наемник отхлебнул из приготовленного бокала, прикрыл глаза и тихо начал диктовать.

— Итак, болотники. Сегодня побывал в двух тысячах, что расположены ближе к ополчению драконов. Если в северных частях костяк командования сколочен из старослужащих, то здесь набрали кого попало. Есть бывшие фермеры, хлебопеки, пара мелких купцов. Любой, кто проходил военную подготовку, может занять там должность. Солдаты у них такие же. Если вспомнить, что на такое обучение за счет короны загоняли всех, кого могли выловить на границе с драконьими болотами, то не следует удивляться полученным результатам. Наше счастье, что милых ребят держат в резерве. Они хотя бы не ломают себе шеи в городских руинах. К сожалению, деньги на пирушку потрачены зря. Что-либо полезное узнать не удалось. А полученные связи вряд ли принесут пользу в дальнейшем.

Мим сделал пару пометок и снова обратился в слух. Фрайм допил бокал и продолжил.

— Первая тысяча. Тысячник — Ампаламгадер. Чем длиннее хвост у фамилии, тем считается уважаемее господин. На самом деле — это дань глупым амбициям мелкого купечества. До того, как прибежать в армию, тысячник был мелким чиновником в городке на берегу моря. Заведовал дорожным строительством. Как я понял, дороги строили плохо, а деньги разворовывались хорошо. Но в нужный момент он не успел поделиться с кем надо и вынужден был решать — податься в бега или осчастливить личным присутствием армию. Так что теперь господин Ампаламгадер бодро командует такими же прохиндеями. Как командир — полное ничтожество, забыл даже тот минимум, который в них пытались вколотить на военных сборах. Пара сотников у него есть с головой, сосланных в тысячу за пьянку. Остальные — ничего из себя не представляют. Любимое развлечение бывшего строителя — охота на зайцев. Если что от него понадобиться, можно либо позвенеть золотом, либо подарить щенков гончих собак.

Лист бумаги покрылся вереницей символов.

— Можно обратить внимание разве что на полутысячника под его командованием. На должность назначен дряхлый старик. Но у дедушки остались хорошие связи в припортовой таможне…

Все новые лица описывались, классифицировались, запоминались и записывались. Крупицы информации медленно копились, чтобы со временем превратиться в драгоценные самородки или в золотые нити, позволяющие решать личные проблемы. Правильно задействованные связи и конкретные персоны давали возможность уменьшить потери золота на пути к конечной цели, ради которой двое умудренных жизнью мужчин трудились рядом с бывшей разрушаемой столицей орочьей орды.

— Кизяка подай еще, дым редеет! Шевелись, конское отродье!

Ополченцы метались между дырой, изрыгающей клубы сизого дыма и стоящими в стороне телегами, нагруженными хворостом и кизяком. Все новые порции сухого лошадиного помета сыпались в огонь. Стоящие вокруг закованные в железо дружинники настороженно всматривались в полуобвалившийся провал, из которого в любом момент мог вывалиться очередной орк.

Уже четвертый день объединенные войска зачищали северные кварталы. Попытки легких конных поххоморанцев уничтожить отряд орков закончились неудачей. Потеряв в столкновениях и нападениях из засады больше сотни солдат, старый Тертедуэй вынужден был закрепиться на уже очищенных территориях. Его слова оказались пророческими. Хозяева города ушли из других районов, бедных подземными ходами и оказали сопротивление лишь здесь, рядом с кладбищем.

Вчера нешуточная битва разыгралась на подходах к торговой площади. Сотня наемников Зур прикрывала две сотни ополченцев, что проверяли любую дыру и заваливали все обнаруженные ходы, используя для этого ближайшие уцелевшие дома и не развалившиеся стены. Орки атаковали стремительно и перебили легковооруженных солдат буквально в считанные мгновения. Но наемники не растерялись и ударили в гущу свалки. Завязавшийся бой продолжался больше часа. На призывы о помощи быстро подтянули сосредоточенные рядом дружины баронов и пару летучих отрядов все тех же наемников. Тертедуэй двинул целую тысячу через площадь, отрезая путь рискнувшим показаться в свете дня оркам. В бок замыкающим кольцо окружения поххоморанцам ударил еще один вражеский отряд и сумел пробить брешь, через которую с трудом вырвалось до десятка бойцов. Огрызающиеся стрелами и сталью орки откатились на кладбище, где пропали в бесчисленных склепах. По оценкам участвовавших в схватке, ушло меньше сотни мохнатых воинов. На залитых кровью улицах они оставили больше ста двадцати тел. Потери другой стороны перевалили за четыре сотни. Если бы не закованные в сталь дружины и наемники, погибло бы существенно больше.

Сегодня утром войска начали планомерную осаду последнего места, где еще могли оказать сопротивление. Все ведущие на кладбище ходы были завалены, пара последних обнаруженных подвалов обрушена. Теперь усиленные хорошо вооруженными профессионалами отряды старательно выкуривали дымом засевших под землей орков. Пара попыток прорыва была пресечена беспощадно. Теперь осажденным приходилось решать: или умирать в ожидании ночи ради иллюзорной возможности ускользнуть в степь, или драться при свете дня с многократно превосходящим силами противника.

Активно работая натянутыми шкурами, солдаты гнали дым костров в разведанные проходы. Возвышающийся на окраине кладбища холм и крыши пары стоящих на окраине кладбища домов были забиты лучниками, ждущими только случая показать себя в драке. Среди обломков и разрытых могил толпились сотни закованных в броню людей, в нервном ожидании сжимая рукояти топоров и обнаженных мечей. Копившееся напряжение взорвалось ближе к трем часам дня.

Ближе к центру старый склеп, увенчанный остатками мраморных колон, медленно зашевелился и осел в неожиданно просевшую под ним землю, увлекая за собой двоих замешкавшихся солдат. Промерзлая земля осыпалась по длине двадцатиметровой обнажившейся траншеи, из которой вырвались оставшиеся в живых орки. Одетые по большей части в легкие кожаные доспехи, воины степи с визгом вломились в людскую массу, пытающуюся выстроить подобие оборонительных порядков. Хорошо защищенные солдаты валились от чудовищных по силе ударов. Те, кого спасли доспехи, пытались связать боем противника, цеплялись за ноги, кололи снизу, давая шансы стоящим на ногах ответить.

Зашевелившиеся лучники грызли в ярости губы: схватка превратилась в кучу-малу, прицельно послать стрелу стало просто невозможно. Похоже, надышавшиеся дыма орки поняли, что их шансы вырваться в степь закончились еще в момент окружения объединенными войсками Города Павших. Теперь остатки отряда, прикрывавшего отход орочьей армии, просто продавали подороже завершающуюся жизнь.

Все старания людей разорвать дистанцию и подставить беспощадно рубящихся орков под обстрел лучников не увенчались успехом. Отступить ближе к холму или домам и дать возможность какому-нибудь прыткому мерзавцу дорваться до слабо вооруженных ополченцев или стрелков значило позволить безнаказанно напоить безмерным количеством крови кривые мечи. Что могли сделать необученные бывшие крестьяне и горожане там, где гибли натасканные на войну профессиональные солдаты. Вот и крутился клубок визжащих, рычащих, матерящихся тел в центре кладбища, засыпая трупами опустошенные годы тому назад могилы и превращая в бурую кашу наст, неспособный впитать такое количество пролитой крови.

Лишь на исходе третьего часа сильно поредевшие ряды латников добили последнего орка. Лишь к поздней ночи в свете фонарей вынесли за полуразвалившуюся кладбищенскую ограду последнего погибшего в сражении. Две полноценные орочьи сотни с двумя учениками шаманов заставили заплатить за себя дорогую цену. Более девятисот солдат погибло за эти дни. Еще больше сотни скончалось в следующие дни от тяжелых ран. Двести пятьдесят шесть увечных и контуженных были приготовлены к отправке в Приречные земли с обозом.

Последующие за битвой два дня армейские отряды рыскали по городу, разрушая любые строения и заборы, собирая остатки деревянных полов и вырубая редкие деревья на городских улицах. Собранную древесину стащили к промерзшей куче тел, сваленных на месте поражения, после чего огромный костер подпалили со всех сторон. Дымный столб послужил сигналом к выступлению передовых отрядов дальше, на север — к последнему оплоту Тьмы и Ужаса в этих землях, к Усыпальнице, которая должна быть уничтожена, как и сами орки, по недоразумению дожившие до этих времен.