Чтение онлайн

– Об этом можно не говорить.

– А ты не устанешь маме врать?

– Жень!

– Что “Жень”? Просто попроси одну из своих шлюх сыграть роль!

– Вот я тебя и прошу, – уперев руки в бока, покачиваясь с пятки на носок, указывает на свои все еще крепкие двадцать два.

Я человек добрый, правда. Но всему есть предел. Бросаю в него одну за другой подушки, а следующим на очереди оказывается стакан, который я подхватываю со стола.

– Шутка! Только ты законная жена тебя и ждут. Я фото показал, – он выставляет руки вперед.

Оттесняю его к входной двери, угрожая оружием. Артур, будто чувствуя, что я не просто выплесну воду ему в лицо, а сразу запущу стаканом, отступает и даже обувается и сам, открывая дверь, выходит на лестничную клетку. И ведь не прикрывается, а капризно складывает руки на груди.

– Вали на хрен! – бросаю в него его же вещи, а он только приподнимает бровь и продолжает светить всеми прелестями.

Как назло, по лестнице поднимается Лиза, соседка сверху. Она перед работой выгуливала свою очаровашку корги Фросю. Такой жадности и голода в глазах я не видела никогда у женщин. Лиза, облизывая взглядом Артура, умудряется сексуально поправить дождевик и выпалить развратное “Привет”, глядя только на его неприкрытые абсолютно ничем двадцать два.

– Доброе утро, – отвечает в тон Артур и, клянусь, продолжает красоваться. Ну вот и зачем ему я?

– Привет Лиз! На работу не опаздываешь? – злюсь в открытую, но нам надо договорить. Потом пусть хоть на лестничной клетке развлекаются.

Лиза, опомнившись, подхватывает Фросю и краснея убегает к себе. Кажется, Артур ее так ослепил, что меня она не заметила.

– Но ты же хочешь развод, – не прекращая улыбаться, обращается уже ко мне Артур, а я просто не выдерживаю.

– Вот и увидимся в суде! – хлопаю дверью, закрываюсь на все замки и прислонившись спиной к двери, сползаю на пол. В прошлом от Артура я натерпелась всякого, но сегодня ему удалось меня удивить.

То, что мужики – козлы я поняла давно. Родители всегда оберегали меня от этого знания. Я была рафинированной домашней, нежной девочкой, но потом случился универ.

В универе я встретила Артура…

Мне всегда было сложно вливаться в новый коллектив. Знакомиться, болтать без умолку, подхватывая темы из воздуха, и находить точки соприкосновения с новыми людьми. Поэтому сидела я тихой мышью, но за первой партой. Все считали меня высокомерной столичной стервой, которая не спускается с небес до обыкновенных трудяг, но на самом же деле, мне просто было неинтересно обсуждать шмотки, косметику и парней.

Мне хотелось учиться, находить что-то новое, а не бегать по вечеринкам в поисках новых приключений. Но приключение само меня нашло.

Его перевели в нашу группу уже посреди семестра. Он как самый настоящий хулиган занимал место в самом конце аудитории, и отсыпался там целыми днями вместо того, чтобы слушать лекции.

От учебы меня начал отвлекать мой собственный взгляд, который с доски или преподавателя постоянно сползал на Артура. Приходилось оборачиваться, а в первом ряду это крайне заметно.

– Панкратова, что там сзади такое интересное показывают? – не выдержав, поинтересовался однажды наш преподаватель по ведению радиоэфира.

– Шею разминаю, Владимир Александрович, – попыталась пошутить я, но мы же помним, что меня здесь не любят, да?

– Да она просто влюбилась в Пилипенко вот и заглядывается, – выкрикнул кто-то из девочек и по аудитории прокатилась волна унизительного хохота.

– Тишина в аудитории! А к вам, Женечка, огромная просьба, оставить свою физкультуру на свободное время.

Я, конечно, согласно кивнула, но через какое-то время решила снова обернуться и встретилась взглядом с Артуром. Он впервые посмотрел на меня открыто, разоружая и заставляя сдаться еще до начала битвы. Серые, почти прозрачные глаза вцепились в меня так крепко, что еще тогда по их настойчивости нужно было понять, что пора бежать.

Мы несколько месяцев просто играли в гляделки. Я млела от каждого его взгляда, но никак не решалась подойти и заговорить. Впрочем, он тоже не спешил это сделать. Случайно ли все вышло, я не знаю до сих пор, но тогда я ни на грамм не сомневалась в искренности его действий.

Нас всей группой отправили в театр. Мероприятие было обязательное, я ответственная, а температура высокая. Честно отсидела первый акт, но мне стало совсем нехорошо. Суставы выворачивало, горло сковало болью так, что каждый вдох отражался режущей болью. Что там происходило на сцене, я уже не очень понимала, потому что и зрение подводило.

На поиски преподавателя сил не нашлось, и я тихонечко ушла. Ушла, чтобы застрять в гардеробе. Никак не получалось найти номерок в бездонном рюкзаке, а строгая бабуля никак не хотела пойти мне навстречу. Тут-то и появился Артур, чтоб меня спасти. Договорился, добыл мой плащ, зонт и увязался провожать.

Было ужасно неловко, что в первый раз, когда мы остались наедине, он видит меня такую расклеившуюся и сопливую. Но казалось, что Артура это никак не трогает. Он только бодро подавал платочки. Все дни болезни таскал мне конспекты, апельсинки и облепиховый чай с вкуснющим липовым медом.

Когда он приходил, мы никак не могли расстаться. Болтали и болтали, но в один из дней, когда от простуды не осталось и следа, во мне включилась максимальная наглость, о которой я до сих пор немножечко жалею.

– Поцелуй меня и иди уже. Меня ждет куча дел.

И он поцеловал. Так головокружительно, что я сошла с ума на целых три года.

К концу обучения он сделал мне предложение, и все было бы идеально. Если бы не одно но.

Тут необходимо немного рассказать о моих родителях. Я родилась в семье врачей и если кто-то может подумать, что это плюс, то очень крупно ошибается. Папулик мой доктор медицинских наук, заведующий кафедрой болезней уха, горла и носа в одном из самых престижных университетов страны. Мамулик имеет те же регалии и плечом к плечу с папуликом сражается за образование современной молодежи. До папы этой же кафедрой заведовал мой дедушка, а вот бабуля была нежным педиатром. И даже их родители были врачами.