Чтение онлайн

Когда этот зверь, называющий себя моим мужем, двинулся на меня, я схватила с тумбочки канцелярский нож, чтобы защититься.

Но этот монстр не испугался, а только рассмеялся мне в лицо.

— Яна, Яна, моя наивная жёнушка, ты думаешь, я испугаюсь этого? — и он кивнул головой на холодное оружие в моей подрагивающей руке.

А в следующее мгновение он сделал резкий рывок ко мне, схватил за полы халата и сорвал его с моего тела.

На автомате выдвинула лезвие канцелярского ножа на всю длину и замахнулась.

Даже не знаю, что произошло в следующий момент, но я почувствовала острую боль в животе. Виктор отскочил от меня, как ошпаренный, а я, приложив руку к месту, боль от которого начала распространяться по всему телу, ощутила что-то липкое.

Опустила глаза. Моя рука была в крови, а по животу расплывалось большое кровавое пятно.

Меня сковал холод, голова резко закружилась, и меня поглотила тьма…

Мне кажется, что на короткий миг я приходила в сознание. В памяти всплыло лицо мужчины, смутно мне знакомое. Но я не смогла вспомнить, где я его видела…

— Она приходила в себя? — в мои мысли ворвался мужской голос и лёгкий скрип открывшейся двери.

— Мы ее вывели из наркоза, но сразу погрузили в медикаментозный сон. Показатели гемодинамики были нестабильными, поддерживали при помощи ИВЛ. Буквально за час до Вашего прихода сняли эндотрахеальную трубку.

— Что по анализам? — Лежу с закрытыми глазами, внимательно вслушиваясь в разговор, до моего обостренного слуха доносится шум перелистываемых страниц.

— Гемоглобин восемьдесят пять. Утром прокапали ещё один пакет эр. массы. А так поддерживаем давление вазотониками и массивной инфузией солевых растворов.

— Хорошо, я думаю, ей достаточно переливаний, больше кровь лить не будем. Организм молодой, восстановится.

— Согласен. Будете её смотреть?

— Да, сейчас медсестра принесет перевязочный материал, надо сменить повязки.

Итак, из услышанного я поняла, что нахожусь в больнице и меня оперировали. Но я абсолютно ничего не помню.

Кто меня привез? И где Виктор?

При воспоминании о последнем, по телу прошла ледяная волна страха.

— Владислав Дмитриевич, я всё принесла.

И я снова начала прислушиваться к тому, что происходит в моей палате. В голове немного прояснилось, и боль уже не была такой изматывающей, скорее лёгкой, давящей.

— Отлично, Ирина, давай приступать, — ответил мужчина, который спрашивал, очнулась ли я.

— Я тогда пойду, — проговорил другой, — Как закончите, жду Вас у себя в кабинете, надо решить вопрос о переводе больной к вам в отделение.

— Никита Алексеевич, я бы попросил оставить эту пациентку в реанимации на более длительный срок.

— Почему? Я не вижу показаний для ее нахождения в нашем отделении.

Мне тоже стало очень интересно, почему. Но я так и не узнал ответа на этот вопрос, так как врач, который, по всей видимости, является моим лечащим, ответил.

— Я Вам всё подробно расскажу, как выйду от пациентки.

Хлопнула дверь и к моей кровати подошли. Когда откинули одеяло, которым я была прикрыта, то я поняла, что смысла притворяться спящей больше нет и распахнула глаза. Мой врач сразу же это заметил.

— Здравствуйте, Яна Александровна. Как Вы себя чувствуете? — Он посмотрел на меня внимательным, изучающим взглядом. Сложилось впечатление, что меня просканировали, словно рентгеном.

Видимо, не разглядев на моем лице ничего, что вызывало бы опасения, он перевел взгляд на мой живот, с которого медсестра снимала повязку. Я немного поморщилась. Неприятное ощущение, когда с кожи сдирают лейкопластырь.

— Здравствуйте, — проскрипела я, во рту пересохло и у меня с трудом получилось пошевелить, прилипшим к небу языком.

Поняв это, врач поднес к моему рту бутылку с трубочкой и слегка приподнял мою голову, чтобы мне было удобнее пить.

— Только немного, — предупредил он.

Вода была такая вкусная, освежающая, что я еле подавила стон разочарования, когда врач отнял у меня этот источник живительной влаги.

Мужчина вернулся к осмотру и начал прощупывать мой живот.

— Мммм, больно… Не давите так сильно. — Из глаз полились непрошенные слезы.

— Мне необходимо тщательно осмотреть живот, чтобы не пропустить возможные послеоперационные осложнения. Болеть будет еще дней пять, так что потерпите. — на лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

— Как Вас зовут? — Было некомфортно называть этого мужчину просто врачом.

— Владислав Дмитриевич, я Ваш лечащий врач. — не отрываясь от осмотра, представился он. — Ирина, накладывай повязку с йодопироном. — Это уже медсестре.

— Что у меня было? — Мне тяжело было рассмотреть рану на животе, но по ощущениям она была очень большой.

— А что Вы помните? — Теперь его сосредоточенный взгляд опять сканировал мое лицо.

Мне не очень хотелось рассказывать ему о том, что произошло.

Я пока не знаю, что буду делать после того, как меня выпишут. Но твердо знала одно: к Виктору я не вернусь.

Как мне убежать от него, я пока не решила. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

— Практически ничего не помню, — без зазрения совести солгала, но по вскинутой брове и скептическому выражению его лица, я поняла, что мне не поверили. Ну и ладно, больно надо. — Ответьте на мой вопрос, пожалуйста.

— Вчера вечером Вы поступили к нам с ножевым ранением. Я Вас оперировал, у Вас была задета печень, и Вы потеряли много крови.

— Кто меня привез в больницу?

— Ваш муж, — на этом слове взгляд врача стал еще более внимательным и цепким.

Он что-то знает или догадывается?

— А где сейчас мой муж? — нужно знать, чего мне опасаться.

— Как только я вызвал полицию, он уехал.

Владислав Дмитриевич, наверное, подумал, что тот испугался. Но я точно знаю, что этот человек не боится никого и ничего. Он всегда выходит сухим из воды.

— А полиция что? — решила все-таки уточнить я.

— Ждут, пока Вы очнетесь и сможете дать показания. — и я поняла, что мои рассуждения оказались верными, моему мужу ничего не грозит. Я уверена в том, что мои показания могут обернуться против меня в двойном размере.