Чтение онлайн

Мы ни на секунду не разрываем поцелуя, будто от него зависят наши жизни. Наслаждаемся друг с другом после долгой и мучительной диеты, объедаемся и кайфуем от общего срыва. Сходим с ума вместе.

– Проголодалась? – хрипит Мэт, терзая и покусывая мои губы.

– Очень, - признаюсь и краснею, думая отнюдь не о еде.

– Я тоже, - чуть ли не рычит и вдруг… отстраняется. Забирает с собой целительное тепло, в котором я почти растаяла. Отходит неожиданно, резко.

Чувствую себя так, будто меня столкнули в ледяную прорубь.

Взмахиваю рукой в воздухе, хватаю ртом кислород, нащупываю узел повязки, собираясь сорвать ее, но мое запястье обволакивает жаром. Мэт подносит ладонь к губам, покрывает поцелуями тыльную сторону, а после – опускает на стол, поглаживая каждый пальчик.

– На одном из мастер-классов всем поварам завязали глаза, - рассказывает непринужденно, но его низкий, бархатный шепот звучит для меня соблазнительно и… возбуждает. Сбивчивое дыхание опаляет щеку. Шелк, закрывающий глаза, придает пикантности, казалось бы, обычному разговору ни о чем. – Нас заставили пробовать блюда вслепую и называть ингредиенты, из которых оно приготовлено.

– Уверена, ты справился лучше всех, - томно лепечу, ощущая, как от его голоса и прикосновений внизу живота скручивается тугая спираль. Еще одно слово – и я позорно дойду до пика во время простой беседы с мужем. Понятия не имею, как мне потом с ним объясняться.

– Хм, нет, - с тихим смешком Мэт пододвигает стул, что стоял напротив, и садится рядом. Не знаю, радоваться мне этому или начинать волноваться, ведь наша близость дезориентирует. – Я облажался, перепутав пару специй. Но мне нравится, что ты так хорошо обо мне думаешь

– Я всегда в тебя верила, - сипло признаюсь.

– В прошедшем времени? – его уточнение отдает горечью.

– Мэт, я… - вновь тянусь пальцами к повязке, почти приподнимаю ее край, но муж по-прежнему не позволяет мне снять ее. Продолжает игру, правила которой я принимаю.

– Тебе я дам задание попроще, - в его важном тоне проскальзывает улыбка, когда я послушно складываю ладони на коленях.
– Просто угадай блюдо. Ротик открой, - рокочет вкрадчиво.

– Кхм-кхм, - возмущенно покашливаю, а сама сгораю от нетерпения и бушующей во мне страсти.

– Это всего лишь ужин, моя маленькая развратница, - смеется коварный соблазнитель. – Десерт попросим с собой и доедим дома. Вдвоем. Без свидетелей.

Я не уверена, что мы все еще говорим о еде, но стесняюсь уточнять. Покорно киваю, закидываю ногу на ногу, потому что внутри все плавится, и распахиваю рот.

– Итак, что это?

Мэт кормит меня с рук, и это очень интимно. Ближе, чем традиционный секс.

Откусываю кусочек нежнейшего теста, провожу по нему кончиком языка, собирая крем, и случайно касаюсь мужских шероховатых пальцев. Порочность момента пробивает все тело электрическим импульсом.

– М-м-м, - со стоном облизываю губы. – Это запрещенный прием. Ты же знаешь, что я люблю, - пытаюсь разрядить обстановку игривым хихиканьем, но муж, судя по тяжелому, грудному дыханию, напрягается. – Профитроли со сливочным сыром и рыбкой, - причмокиваю.
– Кажется, красной.

– Сыр Филадельфия, рыба форель. Ты умница. Я готов взять тебя прямо сейчас… - неожиданно делает паузу, после чего заканчивает с сарказмом: - В су-шефы, - целует меня в знак поощрения.

Стирает остатки крема с контуров губ, сминает нижнюю большим пальцем, который я слегка прикусываю и тут же нежно чмокаю, словно извиняясь. Цирковые пони выполняют трюки за сахарок, а я согласна на все за поцелуй и ласки.

Мэт издает какие-то нечленораздельные звуки, словно обратился в медведя. Переключается на следующее блюдо, гремит крышкой, роняет приборы. Откашлявшись, подцепляет пальцем мой подбородок. Фиксирует, чтобы не вертелась.

– Осторожно, вилка, - заботливо предупреждает.

Аккуратно снимаю с острых кончиков небольшую порцию салата. Но мне и этого хватает, чтобы едва не подавиться. Пережевываю, с трудом глотаю и морщусь:

– Фу, зачем столько лимонного сока?

Беру из рук мужа стакан воды. Запиваю раздражающую кислоту.

– Нет, ты чего? Это же твой любимый «Цезарь», - недоуменно тянет.

– Он кислючий, - продолжаю привередничать.

– Нет же, - раздраженно скрипнув вилкой об тарелку, пробует салат сам. – Все как обычно. Тебе же всегда нравилось именно так. Что случилось с твоими рецепторами? – шутливо подначивает.

Неопределенно мычу, прочищаю внезапно пересохшее горло, допиваю воду. Кажется, я догадываюсь, в чем дело. Спускаю ладонь к животу, поглаживаю его под столом. Наша малышка не оценила кулинарных изысков папочки. Видимо, будет такой же вредной, как и он. Уверена, они найдут общий язык, а Мэт лично взрастит себе су-шефа.

Все-таки нельзя лишать ребенка такого хорошего отца, даже если у нас с ним не наладятся отношения… А может, не все еще потеряно?

– Подожди, так нечестно, - осмелев и расслабившись, я забираю инициативу.
– Ты все видишь, а я нет.

– Кто-то же должен контролировать процесс, - деловито парирует он.

– Ты не устал от контроля? Я очень, - шумно вздыхаю.

– Хм, от моего? – умолкает, задумавшись о чем-то.

– М-м, лучше иди сюда, - схватив его за лацканы, притягиваю к себе. Проникаю под пиджак, очерчиваю каждый кубик пресса, поднимаюсь к груди, вслепую нахожу галстук. Стянув его с шеи, кое-как завязываю Матвею глаза. Наощупь проверяю, чтобы не подсматривал. И лишь после этого довольно мяукаю: - Вот теперь давай ужинать вместе. В равных условиях. Только боюсь, мы вилками друг друга заколем, - заливисто смеюсь. – Зато разводиться не придется.

– Я согласен есть из твоих рук, - очаровывает мягким баритоном.

– Уф-ф, - обмахиваюсь ладонями, но остыть не получается.

Поворачиваюсь к столу, открываю первое попавшееся под руку блюдо, порхаю над ним пальчиками. Подцепляю канапе – и возвращаюсь к мужу.

– Где ты там, - рассекаю воздух свободной рукой, ненароком шлепаю Мэта по щеке. – Ой, прости, - порывисто целую его, но попадаю в подбородок. – Так, сейчас! Не шевелись.

Примерно рассчитав траекторию, пытаюсь попасть бутербродиком ему рот. Но все идет не по плану. Канапе разваливается в полете, что-то круглое, похожее на маслину, падает на пол и укатывается. Шпажка, о которой я напрочь забыла, неприятно колется.

– Ксюш, ты что творишь? – прыскает муж, не выдержав моих манипуляций.

– Тш-ш, чего ты начинаешь? – решив, что лучшая защита – это нападение, обиженно фыркаю на него. – Сидел бы смирно, и не было бы проблем, а так ты постоянно крутишься.

Незаметно стряхиваю остатки канапе в одну из тарелок, кружу над столом, натыкаюсь на тарталетку, нюхаю ее – и удовлетворенно протягиваю мужу. Снова меткость подводит меня. Промазав, пачкаю ему лицо и ойкаю, расхохотавшись до слез. Матвей тоже смеется, направляет меня, ртом собирает тарталетку с ладони. Облизывает каждый пальчик.