Чтение онлайн

– Пошел он к чёрту, – выйдя на улицу, сказал Дюк. – Не нравится он мне, и вдобавок он мешает нашему утверждению в здешних общественно-культурных кругах.

– Точно, – согласился Ястреб. – Только он такой наивный простофиля, что мне даже неудобно над ним издеваться. С другой стороны, жить с ним я тоже не могу.

– Что же мы можем сделать? – спросил Дюк.

– Придется от него избавиться, – ответил Ястреб. – Только по-тихому. Без боли и шума.

Ястреб и Дюк постучали в дверь палатки полковника Блэйка, и были приглашены внутрь. Оба устроились максимально комфортно, и Ястреб открыл рот.

– Как Вы себя сегодня чувствуете, полковник? – вежливо поинтересовался он.

– Вы не за этим сюда пришли, – ответил полковник, разглядывая с подозрением.

– Итак, Генри, – продолжил Ястреб, – Мы не собирались сначала тебе рассказывать, но у нас сложилось подозрение, что твоя фантастическая репутация, заслуженная столь успешным командованием такой потрясающей организацией, может быть слегка или совсем испорчена, если конечно ты не выкинешь из нашей палатки этого угодника.

–  Вашей палатки? – рассердился было Генри, но потом еще раз подумал. Он сидел молча с минуту, пока огромные эмоциональные волны хлестали одна другую на его красном лице.

В конце концов, тщательно взвешивая слова, он продолжил:

– Я в Армии давно служу, и точно знаю, что у вас на уме. Вы вообразили что можете себе со мной позволить что угодно. И в какой-то мере, вы правы. Вы хорошо оперируете. От нас скоро уйдут наши опытные сотрудники. На их место придут желторотые новички. Поэтому получается что вы – просто незаменимы. Но не наглейте же, прошу вас. Я не в состоянии выполнить каждое ваше требование. Если я сейчас пойду у вас на поводу, то вашим причудам конца не будет.

– Полковник, – ответил Ястреб, – мы прекрасно понимаем твою позицию.

– Точно, – сказал Дюк.

– Теперь я обрисую в двух словах нашу позицию, – настаивал Ястреб. – Пока мы здесь, мы обещаем работать с такими усердием и отдачей, на какие мы только способны. Даже если нас завалят ранеными с головой, мы будем прилагать все хирургические усилия, чтобы не уронить честь этой организации. В конце концов, нас сюда для того и направили.

– Точно, – сказал Дюк.

– В то же время, давай мы будем демонстрировать умеренное уважение к тебе и твоей должности, а ты взамен будешь игнорировать некоторые анормальные аспекты поведения, не принятые тут до нашего появления. Не думаю, что эти аспекты будут совсем уж из рук вон, но если тебе что-то не понравится, то нам с тобой скорее всего придется расстаться.»

– Ох, ребята, – поразмышляв, вздохнул полковник, – не знаю, в какой омут я тут лезу, но так и быть. Хобсона из вашей палатки я сегодня переведу.

Он запустил руку под раскладушку и выудил оттуда три банки пива.

– Будете?– спросил он.

– Нуу… ты… энта. Ещё спрашиваешь, – ответил Дюк.

– Ах да. У нас еще одна малюсенькая просьба – сказал Ястреб.

– Какая? – удивился Дюк.

– Нужен хирург-грудник – ответил Дюку Ястреб.

– Ах да! Точно, – сказал Дюк полковнику.

– Вы что? – удивился полковник.

За время затишья, установившегося западном корейском фронте, до слуха редко долетали звуки одиноких выстрелов. Основной поток пациентов составляли пострадавшие в дорожных происшествиях, и жертвы голодных желудков, забредшие на минные поля в поисках фазанов или оленей. Ястреб и Дюк штопали животы и нижние конечности неудачливых охотников с присущей им легкостью. Когда же дело доходило до каскадёров на джипах, с их переломами ребер, вдавленными травмами грудины, и всеми сопутствующими осложнениями, оба друга жалели о недостаточной практике в области грудной хирургии.

– Это точно, – обратился Дюк к полковнику. – Тыы… энта, нам еще грудника найди. Иначе – не жизнь

– Хватит выдумывать. Ишь, размечтались, – сказал полковник, – пейте своё пиво.

– Мы тут подумали, – развивал тему Ястреб, – и решили, что ты мог бы запросто махнуть двоих-троих здешних клоунов Медицинских Войск, на кого-нибудь, кто ближе знаком с анатомией легких и сердца. На всякий случай и дождливый денёк…

– … я б даже сказал, моросит уже вовсю, – добавил Дюк.

– Слушайте, вы! – бросил Генри. – Я вам сейчас скажу так же, как мне генерал Хаммонд ответил. Вы себе что тут вообразили – клинику Уолтера Рида? Обойдетесь.

– Как же. Обойдемся! – настаивал Ястреб. – И так уже как котята слепые ковыряемся, ладно хоть…

– … ладно хоть нам везло до сей поры, – закончил Дюк.

– Всё. Проехали, – ответил Генри. – Как пивко?

– Ничего не проехали! – ответил ему Ястреб. – Ты просто закрываешь глаза на проблему. Здесь травмы грудины гораздо более обычное дело, чем в любой больнице дома, и нам нужен опытный в грудных вскрытиях человек. Мы, конечно, стараемся, учимся, но этого не достаточно. И ты это прекрасно сам понимаешь, без нашей подсказки.

– Точно, – прибавил Дюк.

– Хватит. Забыли, – ответил Генри, – да, и кстати, поскольку Хобсон в вашей палатке с этого момента не проживает, будьте любезны подежурить как следует для него в предоперационной.

В 4077-ом давно стало правилом для хирурга на дежурстве, если он конечно не требовался за столом, коротать время в предоперационной. В спокойные дни, это было совершенно лишним. О прибытии раненых всегда сообщалось заранее, к тому же никто не мог отойти больше чем за триста ярдов от лагеря. Таким образом, доктора всегда были поблизости. Сие логическое рассуждение к сожалению избежало встречи с майором Хобсоном, и как командующий сменой он изволил возложить это бестолковое бдение в предоперационном отделении на плечи капитанов Пирса и Форреста с момента их перехода в дневной состав. Ястреб и Дюк сразу же его не послушались, сообщив что их завсегда можно найти за никогда не прекращающейся игрой в Покерной (и одновременно – Зубоврачебном кабинете) Доброго Поляка. Там Валдовский – капитан Армейских Зубоврачебных Частей из Хамтрамка, Штат Мичиган – двадцать четыре часа в сутки раздавал карты, пиво и безболезненно удалял зубы всем желающим.